— Господин генерал, вы не понимаете, — перебил офицер, забыв о субординации. — Он сгорел дотла. Вообще весь. При этом ни квартира сверху, ни квартира снизу, ни боковые соседи не пострадали. Ни копоти, ни дыма. Как будто кто-то просто выжег конкретно эти двести квадратных метров плазменным огнемётом изнутри. Там остался только голый бетон.

Шэнь нахмурился. Изолированный удар по жилью высшего офицера спецслужб в центре охраняемой столицы?

— А ещё у всего состава отряда сломан транспорт… — сглотнул безопасник. — Вы же знаете их оклады… Они все держат элитные спорткары и внедорожники на закрытых подземных паркингах с многоуровневой охраной.

— Как это вышло?

— Раздавили наковальнями, господин генерал. На каждый автомобиль упало от трёх до пятнадцати тяжеленных чугунных наковален. Наших, китайских, классических наковален. А на машины заместителей командира сбросили ещё и железнодорожные рельсы.

Шэнь смотрел на подчинённого, пытаясь найти в его глазах признаки безумия.

— Рельсы? В подземном паркинге?

— Так точно. И мы уже выяснили, откуда они. Это кусок магистрали из сорок второго сектора. Проблема в том, господин генерал, что из-за пропажи этих рельсов сегодня днём сошёл с путей военный эшелон, в штабном вагоне которого ехал заместитель министра обороны. Он отделался ушибами, но сейчас он в бешенстве и требует голов.

— Надеюсь, на этом всё?

— Никак нет, господин генерал. Загородные дома, дачи, инвестиционная недвижимость… всё имущество каждого бойца «Мимикрии» за последние несколько часов было уничтожено взрывами, кислотой и направленными обрушениями. Они в один день потеряли абсолютно всё, что у них было. Командир отряда только что вышел на связь, сказал, что они задерживаются из-за работы со следователями, но гарантировал, что они прибудут к вылету.

Генерал Шэнь, как боевой офицер, прекрасно понимал психологию своих людей. Они прибудут, оправдают своё звание элиты. Но в каком состоянии? Их мозги сейчас не на территории Российской Империи, а там, в пепле их пентхаусов и под чугунными наковальнями, расплющившими их любимые машины. Отряд, чья работа требовала предельной концентрации, где задержка в пару секунд могла привести к провалу всей стратегической операции, сейчас был эмоционально раздавлен и нестабилен.

«Мимикрию» нельзя пускать в бой.

— Господин генерал… — к нему подошёл личный адъютант, держа в руках серебряный поднос с дымящейся чашечкой. — Ваш кофе, как вы просили…

— В задницу себе засунь этот кофе! — рявкнул генерал так, что адъютант отшатнулся, чуть не уронив поднос. — Убери это отсюда! Свяжите меня с Первым помощником Правителя!

Экраны на центральном пульте мигнули, перестраивая шифрование. Через несколько секунд перед Шэнем появилась голографическая проекция пожилого мужчины.

— Господин Первый помощник, у меня экстренный доклад. Операцию необходимо отменить или, как минимум, отложить на двое суток. Шестая группа, отряд «Мимикрия», скомпрометирована и небоеспособна в связи с беспрецедентной диверсией на нашей территории. Синхронизация удара под угрозой.

Мужчина на голограмме смотрел на генерала несколько долгих секунд, а затем чуть наклонил голову.

— Вы меня разочаровываете, генерал.

— Господин, это вопрос тактической целесообразности! — попытался объяснить Шэнь. — Если один узел выпадет…

— Операция не отменяется и не переносится ни на секунду. Вы, генерал, кажется, забыли одну важную деталь — вы уже доложили Правителю, что цель будет достигнута. И Первый брат, будучи уверенным в вашем профессионализме, уже сообщил всему Совету об этой грядущей великой победе. Вы понимаете, что означает отмена? Мой вам совет, генерал: не валяйте дурака. И принесите те результаты, которые обещали, иначе последствия для вас будут страшные. Конец связи.

Голограмма погасла.

— Дежурный!

— Да, господин генерал?

— Передай командирам пяти оставшихся групп. Пусть немедленно, прямо сейчас, выделят из своего состава по одному лучшему бойцу. Соберите этих пятерых на взлётной полосе и выдайте им координаты шестой цели. Они — наша новая шестая группа.

Это было глупо с точки зрения любой военной науки — кидать в сложнейшую синхронную операцию людей, которые никогда не работали вместе, вырвав их из привычных звеньев. Но выбора у него не оставалось.

* * *

— Приветствую, господин генерал, — ответил я, зажимая телефон плечом и продолжая собирать новый дрон.

— Феликс, что у вас там происходит? — спросил Айварс Бьёрден. — Что за шум и кипиш?

— В смысле? В Уссурийске пока всё спокойно.

— Я не про твою песочницу, а про всю Империю. У вас там полная истерика на высшем уровне. Мои агенты из столицы докладывают, что произошло что-то из ряда вон. Что-то очень серьёзное украли или угнали, непонятно что конкретно, но на уши поднимают вообще всех. По тревоге подняты такие службы, о существовании которых даже в нашем Генштабе только догадывались. Что происходит?

— Честно? Я не в курсе.

— Слушай, Феликс… — Айварс на секунду замялся. — Не в службу, а в дружбу, по-родственному. Как узнаешь, что там за дерьмо стряслось…

Я ждал закономерного «сообщи мне».

— … просто будь осторожнее, — вдруг закончил генерал. — Не лезь на рожон. У меня не так много родственников осталось. И девочек береги.

Связь прервалась. Я положил телефон на стол и задумался, залипнув на простой человеческой фразе. Мы отбивались от элитных спецназовцев, крошили орков, ломали планы Канцлеру… и всё это время Бьёрден был спокоен. А тут — бац, что-то случилось, и суровый скандинавский генерал звонит просто для того, чтобы сказать «береги себя и сестёр». Если уж его так проняло, значит, ситуация действительно пахнет керосином.

Я пошёл в соседнюю комнату. Фурия сидела перед своей стеной из мониторов.

— Оля, что там в мире творится? — спросил я с порога. — Мне тут птичка на хвосте принесла, что в Империи какая-то суета.

— Не знаю, я уже где-то час не могу зайти ни на один имперский правительственный сервер. Вообще ни на один.

— Ну, молодцы, — хмыкнул я. — Может, защиту хорошую поставили наконец-то? Сисадминов нормальных наняли?

— Нет, — она покачала головой, — их просто отключили.

— Это норма?

— Ну, такого никогда не случалось. Это протокол абсолютной паранойи. Типа максимально, что можно сделать, чтобы не было вообще никаких утечек, ни извне, ни изнутри. Они просто отрубили всю правительственную инфраструктуру от глобальной сети.

Я задумался. Если кто-то на самом верху нажал «красную кнопку» и погрузил Империю в цифровой каменный век, значит, ставки взлетели до небес.

В этот момент в моём кармане снова завибрировал телефон. Номер был неизвестный, левый какой-то. Я сбросил