куда вы могли бы попасть через дверь в правой части фасада, рядом с двумя широкими зелёными раздвижными на манер аккордеона гаражными воротами – находились квартира, офис и склад Джерси Джоша. Помещения Джоша в какой-то мере защищали те же меры безопасности, что использовала ресторанная компания, но в придачу у него имелась собственная двойная дверь у подножия лестницы – металлическая и снабжённая всякими штучками, включая устройство, выдающее неприятный, но, вероятно, не смертельный разряд тока при попытке вставить что-то в любую из манящих замочных скважин.

По крутой лестнице мог подниматься лишь один человек за раз. В верхней тоже металлической двери имелся глазок, бойница для стрельбы и маленькая откидная панель, через которую пролезала заказанная пицца.

За этой дверью располагалась просторная гостиная, две стены которой были кирпичными, а две другие – оштукатурены и покрашены в грязновато-белый цвет. Это не значит, что они были грязными, этот оттенок белой краски, встречающийся только в Нью-Йорке, известен как хозяйско-белый или бело-тараканный. Такой сероватый тусклый оттенок всегда выглядит, как в первый день после покраски, а значит нет нужды так часто перекрашивать стены, как при использовании более эстетически-приятных тонов.

Обстановка была, если можно так выразиться, разнородной; всё куплено у воров, включая продавленный зелёный диван, все лампы (за настольную лампу в виде мавра в тюрбане, лавандовых шароварах и с ятаганом Джош заплатил три доллара сверху), и ковёр на полу с отчётливо видимыми следами его предыдущих владельцев.

Почти никто не проникал вглубь владений Джерси Джоша дальше гостиной; собственно, почти никто, кроме полиции с ордером и не проявлял такого желания. В обширной ванной комнате стоит большая старинная ванна на когтистых ножках (краденая), но в остальном это нечто невыразимое, как и кухня. Спальня Джоша по размерам не уступает гостиной, и обставлена по тому же принципу – крадеными вещами. Зеркало в полный рост на дальней от входа стене – на самом деле дверь, ведущая в рабочее пространство Джерси Джоша: кабинет с письменным столом и двумя сейфами, а также несколько кладовок, забитых часами, меховыми шубами, телевизорами и шинковками для овощей. В самом дальнем конце находится древний открытый подъёмник, ключ от которого есть только у Джоша; он используется для перемещения крупногабаритных вещей или отправки вниз партий товара для перепродажи торгашам из Пенсильвании и Мэна.

Когда Джерси Джош пользовался подъёмником, тот опускался в клетку на первом этаже, которая отделяла вотчину Джоша от владений компании, поставляющей ресторанное оборудование. Каждый раз, спустившись на подъёмнике, Джош видит внизу пускающих слюни доберманов – они приходят в такую ярость, что грызут прутья решётки. Джош добродушно плюёт в их сторону и награждает псов непристойными жестами, прежде чем открыть гаражные ворота – только он может это сделать, не рискуя получить удар током. Ворота выходят в боковой переулок, где ждут клиенты со своими грузовиками.

Обычно Джерси Джошу нравилось это уютное гнёздышко, свитое им для себя в холодном сердце города, но сегодня он ожидал гостью, и он уже не был уверен в безупречности своего жилища. Джош развёл суету, протёр пыль с лампы-мавра, напустил воды в ванну, чтобы перемешать скопившийся там жир, распылил в комнатах аэрозоль, призванный придать воздуху аромат альпийских лугов, но на деле запах сильно напоминал восточно-европейский химический завод. Впрочем, это лучшее, что Джош мог сделать.

А ещё оставался он сам. Невысокий, грузный, обрюзгший, с длинными седыми волосами и изрезанным морщинами лицом цвета египетской мумии, Джерси Джош и в лучшие свои времена не слишком услаждал взор, а эти лучшие времена остались в далёком прошлом. Тем не менее, когда он закончил наводить лоск – в семь тридцать, за полчаса до срока – и, трепеща от предвкушения, взглянул на себя в зеркало, за которым скрывалась секретная дверь, Джош увидел картину, не вызвавшую полного отвращения. Не напоминает ли его осанка Генри Киссинджера? Нет ли soupcon[20] Ари Онассиса в галантном изгибе бровей? Будь он чуть повыше, разве не составил бы конкуренцию Типу О’Нилу? А как насчёт общей самоуверенности, заставляющей вспомнить Эда Миза?[21]

19:32. Джерси Джош поставил «Голубую монахиню»[22] на лёд, вставил кассету «Девушка с разворота» в видеомагнитофон и сел ждать.

20:04. Звонок в дверь. Джош вздрогнул, выдернутый из сладкого сна. Звонок в дверь. Гостья. Точно.

Джош с трудом поднялся с продавленного дивана, вытер слюну с подбородка и неуклюже пересёк комнату, чтобы добраться до домофона.

– А?

– Это Пег… э-э… просто Пег.

Женщина. Молодая. Нервничает. Да, да и ещё раз да.

– О, – сказал Джош и нажал кнопку, открывающую дверь №1. Затем, глядя в глазок верхней двери, он подождал, пока Пег не врежется в дверь №2 внизу, думая, что она открыта. Лишь после этого Джош нажал вторую кнопку. Дверь открылась.

Пег прошла через неё, но долго придерживала дверь, не давая ей закрыться, будто подумывала развернуться и уйти. Она даже пробормотала что-то про себя, показывая ту нервозность, что так нравилась Джошу, затем взглянула вверх, отпустила наконец дверь и начала подниматься по лестнице.

Симпатичная. Хорошо выглядит, но не королева красоты – не отпугивает своим блеском. Крепкие ноги, шагающие вверх по крутой лестнице. Длинные изящные пальцы, держащиеся за перила. Красивая округлая голова, постепенно становящаяся всё ближе.

Джош не стал вынуждать Пег звонить ещё и в звонок наверху, как он поступал с большинством других гостей, включая разносчика пиццы. Как только девушка достигла последней ступеньки, Джош открыл дверь, улыбнулся, стараясь не слишком скалиться, и сказал:

– Привет.

– Здравствуйте, – отозвалась Пег, моргнув и немного растерявшись.

На секунду ей показалось, что она того и гляди потеряет равновесие – возможно, из-за долгого и трудного подъёма – и она прислонилась к двери, чуть толкнув её от себя, в то время как Джош инстинктивно стиснул дверную ручку, сопротивляясь вторжению. Затем Пег освоилась, слегка натянуто улыбнулась и прошла в гостиную.

Затем Джош закрыл дверь – она захлопнулась с удовлетворённым лязгом. Повернувшись к гостье, Джош увидел, что она поглощена осмотром его комнаты, и воспользовался случаем, чтобы как следует осмотреть её саму: чёрные туфли, чёрные брюки, лёгкое чёрное пальто, светлые волосы, маленькие золотые проблески в мочках ушей.

– Вот так я живу, – сказал Джош, пожимая плечами и сожалея, что приходится оправдываться.

Пег обернулась с улыбкой; красивые зубы, лучше, чем у него.

– Весьма своеобразно, – заметила она. Под чёрным пальто виднелся верх белой блузки, колышущийся в такт дыханию.

– Ага. – Джош улыбнулся