может, они даже отложат завтрак, решив несколько иначе отметить начало их новой жизни.

Для идеальной картины не хватало последней детали – голубики. Любимыми ягодами Эмили Джастин планировал украсить стопку блинчиков. Он потянулся к холодильнику, достал лоток и замер.

Внутри было пусто.

«Черт, – тихо ругнулся он, поджимая губы. – Совсем забыл».

Впрочем, время было. Маленький магазинчик индуса Камала, торговавшего свежими овощами и фруктами, всего через дорогу от их дома. Туда и обратно – не больше пяти минут. Эмили и проснуться не успеет.

Осторожно подкравшись к спальне, Джастин приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. Эмили спала. Утреннее солнце пробивалось сквозь жалюзи, расчерчивая тонкими полосами пол, стену и их смятую постель. Пятна света ложились бликами на совместные фотографии, искрились на свежей краске незаконченной картины – две лошади, наперегонки с ветром мчащиеся по зеленому лугу. Мерно тикали на тумбочке механические часы – его подарок Эмили на прошлый день рождения. Металлические звенья ремешка ловили солнечные лучи, пуская по комнате ярких зайчиков.

«Грин пишет свет так, будто он материален – можно протянуть руку и ощутить тепло на ладони».

Джастину иногда казалось, что Эмили и сама состояла из чистого света. Теплая кожа, рыжие волосы, россыпь веснушек на щеках и носу, становившихся особенно заметными весной и летом, когда они совершали частые вылазки на природу. Таких людей обычно называли «поцелованными солнцем», и Эмили целиком и полностью соответствовала этим словам.

Наглый луч вскарабкался вверх по простыне, коснулся ладони с мозолями от кисточки. Эмили заворочалась, убирая руку под щеку. Волосы, золотившиеся в солнечном свете, вольно разметались по подушке, на губах блуждала улыбка. Джастин на мгновение замер любуясь. Ему хотелось запомнить этот миг во всех деталях. Солнце, спящая Эми, щемящее предвкушение чуда.

«Нет момента лучше, чем сейчас», – любила говорить его мама.

Он написал эти слова на листе бумаги, который вложил в конверт и опустил на пустую подушку рядом головой Эмили. На обратной стороне было короткое: «Жду на кухне».

Джастин решил подразнить судьбу и, наклонившись, невесомо коснулся губами виска Эми. Она шевельнулась и улыбнулась сквозь дрему.

Джастин с сожалением отстранился.

«Пора».

Накинув куртку и подхватив ключи, он вышел на лестничную клетку. Лифт приехал на удивление быстро. В его кабине уже была их пожилая соседка, миссис Блэк, и ее черный пес. Джастин почесал добродушного здоровяка за ушами и улыбнулся старушке.

– Чего это ты такой радостный? – поинтересовалась она с усмешкой. – Сияешь так, что я уже пожалела, что не надела солнечные очки.

– Сегодня делаю предложение Эми, – признался Джастин. И улыбнулся еще шире, не в силах сдержать рвущееся изнутри счастье.

Старушка фыркнула, потрепав Джастина по голове, словно любимого внука.

– Смешной ты, мальчик. Чисто мой старый дурень. У него было такое же лицо, когда я наконец согласилась пойти с ним на свидание. Да ты влюблен по уши!

– Да… – согласился Джастин. И не только потому, что с миссис Блэк лучше было не спорить. Он действительно был влюблен уже три года и не собирался это скрывать.

Миссис Блэк захихикала, деликатно прикрывая рот ладошкой. И наверняка продолжила бы разговор, если бы двери лифта не открылись, выпуская их в холл. Черный пес, почуяв свободу, натянул поводок, и старушка засеменила следом.

– Осторожнее на улице, дурашка, – напутственно проговорила она Джастину, обернувшись у самого крыльца. – Ночью были заморозки, а ты, как я вижу, витаешь в облаках.

– И вы тоже будьте осторожнее, – улыбнулся он, сразу же выбросив из головы это предостережение.

В квартире ждала Эмили. Стоило поторопиться.

Улица была пустынна. Ночью ударил мороз, и тротуары блестели от наледи. Джастин огляделся. Никого. Даже миссис Блэк уже скрылась за поворотом.

Магазинчик Камала искушающе манил открытыми дверями. Джастин шагнул на дорогу. Солнце, отражаясь от многочисленных окон, сверкало вовсю. Он прикрыл рукой глаза. Улыбка не сходила с его лица – сегодня будет лучший день в его жизни.

Лучший.

Он даже не понял, на чем именно поскользнулся. Просто асфальт вдруг ушел из-под ног, руки описали дугу, глаза ослепило пронзительно-синее небо. Затылок пронзила боль.

«Да что же такое! – промелькнуло у Джастина в голове. – Неужели…»

Подняться он не успел.

Визг тормозов разорвал утреннюю тишину. А за ним пришла тьма.

Глава 1

Резкий толчок, едва не швырнувший ее головой в спинку переднего кресла, выдернул Эмили из мутной дремоты. Она поморщилась, с трудом разлепляя глаза. И тут же осознала, что лучше бы так и держала их закрытыми. В полумраке салона междугороднего автобуса отчетливо виднелись красные и синие всполохи полицейских огней, отражавшиеся на стеклах. С улицы доносились неразборчивые отрывистые голоса, метались в свете фар серые тени.

– Авария, – буркнул кто-то, выглядывая в проход. – Походу, парень бросился под машину. И что, скажите на милость, ему понадобилось посреди шоссе?

– Вот-вот! А нам теперь стоять, пока полиция не соскребет все, что от него осталось, и не разрешит движение.

– Идиот, одним словом.

Эмили сжалась в кресле, борясь с желанием зажмуриться и закрыть лицо руками. Разговоры об аварии на дороге – пусть это была не та авария и не та дорога – до сих пор причиняли ей боль. Почти полтора года назад Джастина… Джастина Лейка, ее жениха, не стало. Глупо не стало. Он поскользнулся, переходя улицу, и сильно ударился затылком. А водитель, в этот момент выехавший из-за поворота, не справился с управлением на обледенелом после ночных заморозков асфальте.

Удар.

Тьма.

Губы задрожали от нахлынувших воспоминаний. Картина идиллического… рокового утра, которая, наверное, никогда не поблекнет в памяти, вновь встала перед внутренним взором. Залитая светом кухня, стопка блинчиков на обеденном столе, идеально расставленные тарелки, две чашки кофе. Коробочка с кольцом, отблеск солнца играет на острых гранях бриллианта. В руке записка, выведенная красивым ровным почерком.

«Жду на кухне».

Но Джастина не было – ни у стола, ни в квартире. Лишь пустой лоток из-под голубики стоял на кухонном островке, и отблески огней полицейской машины, приехавшей на вызов соседки миссис Блэк, едва заметно перемигивались за окном то красным, то синим, отсчитывая последние секунды, когда еще можно было что-то исправить.

Спасти. Удержать. Попрощаться.

Она не успела ни одного, ни другого, ни третьего. И даже когда в дверь постучали, не сразу поняла, что к чему…

Раздавшийся позади автобуса автомобильный гудок вырвал из удушающего плена воспоминаний. В салоне недовольно зашикали пассажиры.

– Эй! – громко возмутился мужчина с заднего ряда, как будто нетерпеливый водитель мог его услышать. – Сигналить-то зачем? Будто это наша вина, что полиция закрыла проезд.