друг Майка и куратор в галерее «Фостер» в Сиэтле. Приехал в наш штат по делам и решил присоединиться к общему веселью. Говорит, что много о тебе слышал. Представляешь, какое совпадение?

Эмили с сомнением посмотрела на Саймона. Похоже, следовало заранее сказать Лиз, что она не заинтересована в новых знакомствах. Но подруга уже торопилась к другим гостям, оставив их наедине в неловкой тишине.

Белые штаны, модная бородка, самоуверенный взгляд. Наверное, так и должны выглядеть настоящие люди искусства. Эмили вздохнула, вспомнив, что Джастин, несмотря на свой статус, был простым, нормальным парнем. Не боялся запачкать руки и не одевался на пикник как на модный показ. А Саймон Блэкуотер скорее напоминал ей Роберта. Эмили хорошо относилась к бизнес-партнеру Джастина, но работать вместе не хотела, считая Роба снобом и занудой.

Новый знакомый явно был из той же породы. Он сразу покровительственно подхватил Эмили под локоток.

– Видел твою последнюю выставку. «Сотворение» – громкое название, неплохой дебют. Твои работы вызвали интерес у многих. Жаль, что после этого ты все бросила и исчезла.

– Я не бросала и не исчезала, – сухо ответила Эмили, отчаянно мечтая сменить тему. Картины, выставки, искусство – артефакты прошлой жизни, закончившейся вместе с Джастином. Говорить об этом, а уж тем более оправдываться перед незнакомцем, откровенно, не хотелось.

Словно не заметив отсутствия энтузиазма у собеседницы, Саймон улыбнулся, показав безупречно белые зубы.

– Тем лучше. Значит, есть готовый материал для следующего проекта?

– Нет.

– А стоило бы поторопиться. Сама понимаешь, творцов легко забывают, особенно в наше время. Еще год-другой – и имя Эмили Грин канет в безвестность.

Эмили скрипнула зубами.

«Ох, скорее бы все про нее забыли и оставили в покое…»

Но Саймон мыслей не читал.

– Говорят, арт-агента у тебя нет. Лейк… Джексон или как его там…

– Джастин.

– Да, точно, Джастин, – не заметив ее помрачневшего взгляда, поправился Саймон. – От услуг его агентства ты, как я слышал, отказалась. Да и в целом после его смерти дела у них не очень. Знаешь…

Знать Эмили ничего не хотела. На ее счастье, в этот момент кто-то у костра захлопал в ладоши, и громкий голос Лиз позвал всех разбирать снятые с гриля стейки и шпажки с овощами. Воспользовавшись удобным предлогом, Эмили сбежала, надеясь затеряться среди гостей и навсегда забыть о Саймоне Блэкуотере.

* * *

Не вышло.

Вечеринка набирала обороты. На столе выросла гора грязной посуды, бутылки опустели, мусорные корзины переполнились, голоса и смех становились все громче. А когда кто-то принес колонку и включил музыку, осталось только перекрикиваться. Басы бились в висках. Эмили даже мыслей своих не слышала, не говоря уж о словах прилипчивого собеседника.

Весь вечер Саймон не отходил от нее ни на шаг, несмотря на сухие односложные ответы. Куратор галереи сыпал искусствоведческими терминами и без конца намекал, что мог бы показать ее работы нужным людям. Хвастался связями в мире искусства, не скрывая, что все решают правильные знакомства. Наверное, надеялся, что имена, которые он называл, произведут на Эмили впечатление. Но чем ниже опускалось солнце, тем сильнее ей хотелось сбежать.

Все это было как-то слишком. Слишком громкая музыка, слишком шумные гости, говорившие о незнакомых людях и рабочих делах, о которых Эмили не имела ни малейшего представления. Даже Лиз в окружении городских друзей казалась ей совсем чужой. Эмили ее не винила, это было естественно. Но ей хотелось забиться в тихий темный угол и не высовываться оттуда… минимум до следующего дня. А может, и до следующей недели.

– Что-то ты приуныла, – заметил Саймон, касаясь ее локтя. – Устала? Давай отвезу тебя в город.

Эмили удивленно подняла брови – вот уж от кого она точно не ждала участия. Весь вечер галерист производил впечатление человека, которому интересен только он сам. А тут…

Она с сомнением покосилась на пустую бутылку в его руке.

– Тебе не о чем беспокоиться, – фыркнул Саймон. – Я отличный водитель. И почти не пил.

В последнем Эмили не была уверена. Она попыталась вспомнить, брал ли Саймон вторую бутылку, но не смогла. Большую часть времени галерист держался рядом, но иногда они все-таки разделялись, и Эмили старалась поменьше смотреть в его сторону в надежде, что он отстанет.

Как оказалось, зря.

К сожалению, особого выбора не было. Джипа Тиффани и Рольфа на парковке уже не было. Похоже, они уехали, не сказав ни слова. Может, дочка утомилась. А может, Тифф, явно чувствующая себя не в своей тарелке рядом с городскими друзьями Лиз, предпочла шумной вечеринке тихий семейный вечер. А остальные знакомые Лиз явно не собирались по домам.

Эмили, не садившейся за руль со смерти Джастина, оставалось только ждать подругу или принять предложение Саймона.

Она обреченно вздохнула.

– Я… Да, хорошо. Спасибо.

Саймон будто и не сомневался в ответе. В его руке как по волшебству появился автомобильный брелок. Раздался короткий сигнал, и красный «Порше» подмигнул им фарами из темноты.

«Ого!»

Кажется, Саймон ожидал более бурной реакции, чем сдержанное удивление, отразившееся на ее лице. Подойдя к машине, он любовно похлопал ту по выгнутой крыше.

– Моя малышка разгоняется до сотни меньше чем за четыре секунды, – проговорил он, горделиво выпячивая грудь. – Мощная, резвая. Двигатель как у настоящего гоночного болида. Обошлась мне в целое состояние, но оно того стоило. Однажды на автостраде я обогнал «Ламборгини», можешь поверить?

Эмили кивнула, слишком уставшая, чтобы вникать в характеристики чужой машины. Спорить и объяснять, что подобный автомобиль выглядел бы куда уместнее в большом городе, нежели здесь, в предместьях Гленвуда, не хотелось. Местные жители предпочитали удобные машины с высокой проходимостью, а на заезжих любителей покрасоваться смотрели со снисходительной усмешкой, прикидывая, во сколько им обойдется вызов эвакуатора.

«Ладно, не так все и плохо, – утешила себя Эмили. – Дождей не было почти неделю, дороги хорошие, ехать недалеко. Ничего не случится».

Звучало не слишком убедительно.

Тем не менее, она переборола нервную дрожь в коленях и села в машину. Саймон занял водительское кресло, любовно огладил кожаный руль. Щелкнул, поворачиваясь, ключ. Мотор взревел так громко, что заглушил даже музыку, доносившуюся из беседки.

– Прокатимся!

Эмили не успела возразить, не успела предупредить, что смертельно боится быстрой езды. Машина сорвалась с места так резко, что ее вдавило в кресло. За окном мелькнули фонари, освещавшие площадку для барбекю, лица гостей, блестящая гладь озера. А в следующий миг «Порше» Саймона ворвался в темноту.

* * *

Остались позади кусты, деревья и темный треугольник шале на холме. Резкий поворот – и они оказались на лесной дороге, узкой, с крутыми