снять ботинок и в случае опасности запустить его в приближавшуюся тварь. Но не успела она развязать шнуровку, как шорох раздался снова – совсем близко.

Эмили напряженно выпрямилась.

И тогда из-за деревьев вышел он.

* * *

В первое мгновение она его не узнала. Слишком уж сильно серьезный мальчишка с солнечными бликами в волосах, звавший ее когда-то «пиратка Эми», отличался от мужчины, выросшего перед ней на ночной поляне. Сейчас Кайл Моррисон больше напоминал угрюмого лесного великана, чем человека. Высокий, на целую голову выше нее, темноволосый, широкоплечий, крепкий. На лице ни тени прежней улыбки. Глаза под тяжелыми дугами бровей казались двумя черными провалами.

Странно, но сразу после узнавания пришло спокойствие. Включился внутренний инстинкт: с Кайлом нечего бояться. В лесу он свой. Когда они с компанией Лиз выбирались в горы, именно Моррисон всегда мог выйти на нужную тропу, предсказать дождь или отличить съедобные ягоды от ядовитых.

В детстве они – подростки Гленвуда – дружили. Родители Кайла владели обширным куском земли к востоку от города и держали конюшню, а Лиз обожала животных и приключения, так что не было ничего удивительного, что братья Моррисоны частенько проводили время в их компании. Младший, Нейтан, открытый, подвижный, смешливый, носил длинную челку, играл на гитаре и умел привлекать девчонок. Лиз больше месяца тщетно строила ему глазки, пока на соседнюю улицу не приехал красавчик из Милуоки, переключивший на себя ее внимание.

Кайл же казался тенью яркого младшего брата. Мало говорил и много слушал, никогда не вырывался вперед, но тем не менее постоянно ненавязчиво держался рядом. Эмили даже немного завидовала Нейтану. Она была единственным ребенком в семье и втайне мечтала, чтобы у нее был такой же старший брат. Защитник, способный одним своим видом разогнать все жуткие страхи.

После колледжа Кайл остался помогать родителям. В последний год, когда Эмили приезжала в Гленвуд, они почти не виделись. У нее были картины, друзья и развлечения, у Кайла – работа на ферме с утра до поздней ночи. О планах на будущее он ничего не говорил, он вообще не слишком распространялся о своей жизни.

И вдруг такая встреча.

Оторвавшись от дерева, Эмили шагнула вперед.

– Кайл…

Он кивнул, ничуть не удивившись тому, что девушка из его прошлого вдруг оказалась на поляне посреди ночного леса.

– Давно не виделись, пиратка Эми. Опять заблудилась?

Не придумав ничего лучше, Эмили кивнула.

Уголок его рта дрогнул, но улыбка не получилась. Он и прежде нечасто улыбался – разве что случайно, украдкой, во время катания на лошадях или прогулок до смотровой площадки, откуда открывался невероятный вид на горы и озеро Минневаска. А теперь исчезло и это.

«Интересно, что же случилось с ним за эти годы?»

Эмили не стала задавать вопросов. В лесу они казались совершенно неуместными. И Кайл не тратил время на разговоры. В его руке появился фонарик, который он зажег со щелчком, заключая Эмили в круг теплого света.

– Идем.

Луч света тронулся. И Эмили пошла, точно привязанная к Кайлу невидимой желтой нитью.

* * *

Первый раз она заблудилась на земле Моррисонов, когда ей было десять.

Это было ее первое лето у Бренды и Эвана. Первое лето, когда она ощутила щекочущий зуд на кончиках пальцев, побудивший потянуться к кисти и карандашу.

Вдохновение накрыло ее с головой. Эмили рисовала не переставая. Ей хотелось запечатлеть весь мир – и особенно поймать это удивительное ускользающее ощущение лета. Тепло, свет, плеск воды, стрекот цикад, мерцание светлячков…

За красотой она частенько отправлялась в примыкающий к Гленвуду «Барс-парк», клятвенно пообещав тете Бренде никуда не сходить с размеченных троп. Туристов вокруг хватало, и Эмили многие знали. Заблудиться казалось нереальным.

Тем не менее она заблудилась.

Эмили сама не заметила, как оказалась далеко от знакомых мест. Солнце еще золотило облака у горизонта, но на востоке уже синела ночная мгла. Менялся и лес. Она совершенно не узнавала эти деревья, камни и тропинку, присыпанную сосновыми иглами.

Эмили хотела уже испугаться, но в этот момент увидела светлячков и отложила все, чтобы побыстрее их зарисовать. Темнота сгущалась. Эмили рисовала на ощупь, слепо водя карандашом по бумаге.

Такой – погруженной в работу – ее и нашли Кайл с отцом, чудом заметившие на холме одинокую фигурку.

Мистер Моррисон, хозяин земли, не мог поверить, что она, десятилетняя девчонка, даже не испугалась. А Кайл лишь понимающе усмехнулся. Мягко забрал у Эмили блокнот и тяжелую сумку с художественными принадлежностями, накрыл худенькие плечи собственной курткой. И повел, взяв за руку, к лошадям, которые ждали всадников на опушке.

Светлячки освещали им путь.

* * *

Сейчас Эмили шла за Кайлом почти так же, как и тогда. Разве что теперь ее руки были испачканы травой, а не краской. И они с Кайлом стали намного старше.

Дорога петляла между старых дубов, ветви скрипели на ветру. Кайл держался на шаг позади, освещая им дорогу фонарем. Невидимый, он оставался вне желтого круга света, но Эмили чувствовала его присутствие. Это успокаивало. Немного. После приступа паники в голове было пусто, а на душе муторно. Она чувствовала себя потерянной. Не только в чужом лесу. Внутри…

Наконец меж стволами показался просвет. Приглядевшись, Эмили увидела несколько строений на расчищенной от деревьев поляне. Она узнала и дом, и пристройки. В детстве они с Лиз часто бывали на ферме Моррисонов, и за эти годы здесь почти ничего не изменилось.

Эмили предполагала, что кто-нибудь выйдет навстречу, но окна были темны. Кайл сам зажег свет на веранде, разгоняя мрак. Отпер дверь ключом, посторонился, пропуская гостью внутрь.

Дом встретил их тишиной. В полумраке угадывались очертания старинной мебели, которая стояла на тех же местах, как и тогда, когда Эмили была ребенком. От этого веяло какой-то основательностью, стабильностью. Было приятно думать, что хоть где-то все оставалось по-прежнему.

Или?..

Щелкнул выключатель. Просторный зал с камином озарил мягкий свет. Эмили повернулась к Кайлу – это был первый раз, когда она смогла бы хорошо рассмотреть его, – но увидела лишь удаляющуюся широкую спину.

– Сделаю чай. Есть хочешь?

Эмили мотнула головой, не сразу сообразив, что Кайл этого не видит.

– Нет.

– Хорошо.

Кивнув, он скрылся в проеме кухни. Из глубины дома донеслось шуршание пакетов и журчание воды.

Оставшись одна, Эмили огляделась, но так и не смогла придумать, чем себя занять. Садиться без разрешения в хозяйское кресло, где любили проводить вечера родители Кайла и Нейтана, было как-то неловко, а на диване лежала сумка, сдвигать которую она тоже не стала.