Вдобавок к нелестным отзывам о Мацзу чуть ранее она действительно привлекла внимание не только посетителей за соседним столиком, но их соседа по столу и разливавшего суп владельца лавки. Не сговариваясь, все они одновременно уставились на Юэсюэ и Цзинфан с выражением полного недоумения на лицах и настороженностью во взглядах.

– Зачем она вам понадобилась? – после секундного молчания, не удержавшись, подал голос хозяин лавки.

– Она? Мы… – Цзинфан собиралась ответить, но он перебил ее, тут же устроив допрос:

– Кто вы такие? Журналисты? С ними у нас разговор короткий: шляетесь туда-сюда, пишете про наш поселок что попало, всё перевираете… На полицейских вы тоже не похожи. Нехорошо, дочка, совать нос не в свое дело!

Цзинфан едва не поперхнулась супом, но не успела ответить.

– Мы профессора из Университета Бэйчэн и прибыли сюда для расследования дела Чэнь Линь Шуфэнь по просьбе полиции. – Юэсюэ достала визитку.

Хотя она еще не успела разобраться в социальной структуре Шуйдиляо, а также в отношении местных жителей к смертному приговору Чэнь Линь Шуфэнь, но все подобного рода заведения были сосредоточены в пределах этой улицы. Большинство товаров первой необходимости можно было приобрести в традиционных бакалейных лавках или хозяйственных магазинах, владельцы которых поддерживали друг друга. В этом традиционном рыбацком поселке бесхитростные деловые отношения тесно переплелись с отношениями межличностными… Юэсюэ пришла к выводу, что ученая степень будет вполне убедительным аргументом, вес которому придаст небольшая ложь о данном им полицией поручении, что в совокупности почти наверняка позволит получить ответы на все интересующие ее вопросы.

– Ах, профессора… А, да, к нам же уже приезжал до вас один профессор. – Упоминание преподавательской степени действительно произвело перемену в отношении к ним хозяина лавки. Похоже, Се Вэньчжэ добывал информацию тем же способом – апеллируя к своему статусу.

– Наверное, это был наш коллега…

Однако, очевидно, владелец лавки не слишком понимал, в чем именно заключаются обязанности профессора.

– Вот из-за того, что происходит такой ужас, вам, учителям, нужно все это разбирать и направлять всех в правильное русло. У нас здесь люди простые: кто не рыбак, тот или рабочий, или – вот как я – торгует всякой всячиной, у всех душа нараспашку…

– А чем занималась Чэнь Линь Шуфэнь? – немедленно спросила Юэсюэ, чтобы подтвердить свои догадки.

– Она-то… да всякой бабской работой. Она и школу-то не окончила, а потом выскочила замуж. Муж у нее – дурной человек, они каждый день по три раза на дню ругались. – Владелец лавки принялся без умолку сокрушаться о семейной жизни Чэнь Линь Шуфэнь, чем немало удивил Юэсюэ. О столь легко добытой ей только что информации в отчете Се Вэньчжэ не было ни слова. Девушка кивала и делала записи, подогревая его словоохотливость, однако, когда он собирался продолжить, из кухни раздался недовольный женский голос:

– Ну да хватит об этом. – Женщина в переднике и резиновых сапогах вынесла в зал огромную кастрюлю только что сваренного риса. Было очевидно, что она не хотела, чтобы хозяин разглагольствовал и дальше, поэтому, ловким движением вывалив всю кастрюлю в котел с кипящим бульоном, хлопнула того по плечу. Судя по силе, с которой она это сделала, сразу стало понятно, что это хозяйка суповой лавки.

– Я ничего такого не сказал…

– Прояви хоть каплю уважения к тете А-Цю, дай ей сохранить лицо. – Она соскоблила остатки риса со стенок кастрюли. – Дочка ее частенько к нам захаживала… Хватит трепаться, что ты как базарная баба!

Против такого аргумента ее мужу возразить было нечего, поэтому он прикусил язык.

Слова хозяйки вызвали сильное любопытство Юэсюэ. Несмотря на то что, согласно информации, которую Се Вэньчжэ удалось получить в ходе поездки в Шуйдиляо, было известно, что Чэнь Линь Шуфэнь работала на фабрике, а также не очень ладила со своей матерью, тем не менее относительно того, что в конечном счете стало с ее матерью и мужем, где они сейчас, каким образом ей вообще удалось выйти замуж, если ей диагностировали гистерому, и, в конце концов, рожала ли она вообще, – в отчете Се Вэньчжэ об этом не было ни слова. Он полагал, что эти мелочи были слишком незначительны и не могли оказать достаточное влияние на то, кем она в итоге стала. Доводы Се Вэньчжэ были следующими: Чэнь Линь Шуфэнь уже за пятьдесят, она замужем уже двадцать лет, и если б события ее юности или супружеская жизнь действительно пошатнули ее психическое здоровье, то манифест болезни должен был состояться гораздо раньше – столь позднее проявление было попросту невозможно. Юэсюэ не разделяла подобного поверхностного, основанного на допущениях подхода к расследованию. Как верно заметила Цзинфан, мало того, что порученная Се Вэньчжэ психиатрическая экспертиза привела к таким результатам, кроме того, что ее доверили неподходящему человеку, Юэсюэ была вынуждена нести часть бремени ответственности за нее наравне с ним. Так что, сперва выяснив обстоятельства прошлого Чэнь Линь Шуфэнь в Шуйдиляо, в момент благоприятного шанса личной встречи с ней Юэсюэ смогла бы точечно прорвать ее психологическую защиту.

– Тетушка А-Цю, должно быть, матушка Чэнь Линь Шуфэнь? – переспросила Юэсюэ с намерением проверить информацию, предоставленную Се Вэньчжэ.

Не дожидаясь ответа хозяев, сидевший за их столом дед, молчавший все это время, наконец не выдержал и присоединился к разговору:

– Вы и про мать ее знаете? По правде сказать, если б не она, то Чэнь Линь Шуфэнь не дошла бы до такой жизни…

Стоило только старику заговорить, и его было уже не остановить. Хозяйка то возражала ему, то поддакивала. Хлопотавший возле котла с фаньтаном хозяин по большей части во всем был согласен со стариком. В целом рассказ деда выглядел вполне заслуживающим доверия.

– Что вы имеете в виду?

– Я не очень-то разбираюсь во всех этих семейных тонкостях, но, знаешь, ее мать… тело мужа остыть не успело, а она уже сошлась с молодым парнем и привела его в дом. Они только и делали целыми днями, что миловались, а до больной дочери никому и дела не было. Будь я на месте Чэнь Линь Шуфэнь, тоже впал бы в отчаяние.

– Нельзя во всем винить тетушку А-Цю, – заметила хозяйка. – Материнство, поди, не сахар, а вскоре у них и свой сын родился, куда уж тут за всем уследить…

– Не мне вас, баб, судить. – Старик покачал головой и усмехнулся. – Вот только вскоре после того, как появился этот молодой новый муж, их младенца она с рук не спускала, а Чэнь Линь Шуфэнь лупила почем зря.

Стало быть, у Чэнь Линь Шуфэнь был младший брат… Это обстоятельство ранее специально