никак не исследовалось. Данный факт мог бы помочь Юэсюэ в подтверждении семейной истории Чэнь Линь Шуфэнь. Если психический статус ее брата не вызывал вопросов, то это по меньшей мере либо несколько снижало степень влияния А-Цю, либо позволяло провести анализ через призму патриархальной сельской семьи, где предпочтение всегда отдается сыновьям.

– Какие были отношения между этим… новым отцом и Чэнь Линь Шуфэнь?

– Ты про этого парнишку? Иногда после занятий он возил ее на мотоцикле поесть мороженого. – Старик лично видел это с десяток раз перед храмом Мацзу. – Да вроде ничего… Молодой муж переехал к ним, а вскоре после этого родился сын. У Чэнь Линь Шуфэнь обновок поприбавилось…

Несмотря на то что мать и дочь не слишком хорошо ладили, молодой отчим стал новым отцом для Чэнь Линь Шуфэнь, хотя был старше ее не больше чем на семь-восемь лет, и, по-видимому, неплохо справлялся со своей ролью, учитывая рождение младшего брата Чэнь Линь Шуфэнь. Пожалуй, можно считать, что их семья была вполне благополучной и функциональной. Юэсюэ слушала словно в тумане. Взаимоотношения Чэнь Линь Шуфэнь с А-Цю были практически копией ее взаимоотношений с Лицзяо. С той лишь разницей, что у Юэсюэ не было молодого отчима и младшего брата. Все это слишком напоминало миф об отцеубийстве – только в ее случае речь шла об убийстве матери. В ее восприятии их отношения представляли собой кровавую вражду, битву не на жизнь, а на смерть, где любовь и ненависть сплелись воедино, пока один не падет.

– Главное, отец ее рано помер, – наконец-то смог вставить словечко хозяин, все это время слушавший в сторонке, выпучив глаза. – А в семье никак нельзя без мужика.

В ответ на это замечание его жена закатила глаза.

– А чем он занимался? – продолжила расспросы Юэсюэ – с той лишь целью, чтобы проверить информацию, добытую Се Вэньчжэ.

– Да ничем особенным. Они с товарищем Чэнем по прозвищу Цзин-цзай, то есть Бетельный, открыли предприятие по выращиванию четырехпалых пальцеперов, а как батя ее помер, так Чэнь на ней сразу и женился.

Это были первые слова о муже Чэнь Линь Шуфэнь, которые услышала Юэсюэ. Оказывается, тот был деловым партнером ее отца… Таким образом выходило, что он был старше девушки по меньшей мере на двадцать лет, то есть на тот момент это был почти пятидесятилетний мужчина. Юэсюэ тут же набросала портрет Бетельного Чэня в блокноте, снабдив его следующим примечанием: «Возможное непонимание причин депрессии, несчастливое супружество или брак по расчету». Девушка с чувством глубокого удовлетворения наблюдала за тем, как дело наконец сдвинулось с мертвой точки, и, пользуясь случаем, продолжила расспрашивать старика о Чэне, до сей поры остававшемся за кадром.

– Ее муж, похоже, не делал официальных заявлений относительно преступлений, совершенных его женой?

– Они развелись несколько лет назад, что он там заявил бы… – Хозяйка покачала головой, давая понять, что если попытаться пристать к Чэню с расспросами, тот вряд ли расскажет что-то путное.

– Он все еще живет здесь?

– Понятия не имею. – Женщина махнула рукой.

– А тетушка А-Цю где сейчас проживает?

– Она-то… – Женщина хотела что-то сказать, но сдержалась. Затем добавила: – Не стоит вам ее тревожить, вот что я скажу.

Если Се Вэньчжэ тоже приезжал сюда и задавал вопросы местным, то его расследование, должно быть, замерло именно в этой точке. По словам местных жителей, он действительно был здесь и проводил полевые исследования, однако, согласно предоставленным им данным, можно было сделать вывод, что он не встречался ни с А-Цю, ни с Чэнем Цзин-цзаем. Если только ничего умышленно не скрыл… В его исследовании было слишком много упущений и пробелов, что, с одной стороны, несколько огорчало Юэсюэ – она слишком доверилась его словам – и в то же время успокаивало, поскольку ей удалось раздобыть информацию, которой он не владел.

«Итак, ее муж – рабочий крепкого телосложения и возрастом, вероятно, за пятьдесят, по меньшей мере старше Чэнь Линь Шуфэнь примерно на двадцать лет… Чэнь Линь Шуфэнь вышла за него против своей воли – возможно, из-за имущественных проблем отца ее принудительно выдали замуж по настоянию тети А-Цю. Допустим, из-за пристрастия к азартным играм или по другой причине изначально не самые гладкие супружеские отношения стали еще хуже, вплоть до того, что на их фоне у Чэнь Линь Шуфэнь развилась депрессия или маниакальный психоз», – дополнила Юэсюэ портрет Чэня в блокноте.

В паузах посетители суповой лавки наперебой делились историями о Чэнь Линь Шуфэнь и А-Цю. Каждому было что рассказать о том, что он сам видел или слышал, и в каждом рассказе скрывалась крупица истины. В поселке все было как на ладони, невозможно было скрыть что-либо от соседей.

– А эта Чэнь Линь Шуфэнь… она ж и школы-то не кончила, матери до ней и дела не было.

– Так и я после восьмого класса сразу вкалывать пошел; что я после этого, убийца, что ли?

– Ой, да перестань! Тетка А-Цю женщина простая, в одиночку ее на ноги подняла… Мало, что ли, для дочки-то сделала?

Все буквально соревновались друг с другом за то, чтобы первым высказать свое мнение. Атмосфера в суповой лавке накалилась до предела, как во время тех самых событий, однако сейчас ее подогревала одна из исследовательских техник Юэсюэ. В такой обстановке не только было легче восстановить ход событий, но и внезапно вываливались из шкафов давно забытые скелеты, о которых в обычное время все предпочли бы умолчать, однако под влиянием эмоций вытаскивали их на свет один за другим.

– Уж не знаю, что там у вас, баб, в головах творится, но имей я такую сноху, как А-Цю, я б ее поганой метлой выгнал! – Их сосед по столику, явно весьма сочувствовавший Чэнь Линь Шуфэнь, в сердцах хлопнул по столу. – Если она и сошла с ума, то лишь из-за собственной матери.

– Нехорошо так говорить, ой как нехорошо… – Хозяйка, в свою очередь, считала, что женщины, вне зависимости от того, к какому поколению они принадлежат, все равно несут на себе груз своих невысказанных обид.

Покинув суповую лавку, Юэсюэ ощущала себя в высшей степени удовлетворенной – ей удалось добыть значительную массу устных свидетельств и зафиксировать их на бумаге. Цзинфан, в свою очередь, так высоко задрала подбородок, что, казалось, вот-вот проткнет носом облака. Увлеченная составлением записей, Юэсюэ подняла голову и вновь улыбнулась, найдя такое выражение лица Цзинфан невероятно забавным.

– Да, благодаря твоему туру за фаньтаном мы сделали огромный шаг вперед в нашем исследовании!

– Хорошо, что ты это понимаешь… Пойдем, отведу