class="p1">А сама подумала, что, возможно, и примет предложение Уильяма. А вдруг пятый муж – на удачу?

Глава 19

Вкуснее в своей жизни она ничего не пробовала. И Розамунд совсем не преувеличивала – у оладий, испечённых мужем, было то, чего она давненько не ощущала – вкус заботы. Воспоминаний о том, что было до смерти родителей, почти не сохранилось. А после… А после опеку над ней взяли ближайшие родственники отца. Конечно же, её кормили и одевали, а тётя Гвендолин порой и приласкать могла, но всё равно чего-то не хватало. Со временем Розамунд перестала замечать, что что-то исчезло из её мира.

И только сейчас она поняла, как сильно ей не хватало рядом кого-то, кто бы захотел сделать для неё что-то просто для того, чтобы её порадовать.

– Тебе нравится? – поинтересовался граф, он сидел в кресле рядом с кроватью и внимательно наблюдал за супругой. Вдруг он подскочил, но замер, словно не знал, как поступить. – Дорогая… Роза, милая, почему ты плачешь?

– Я плачу? – удивилась она, дотронулась до щеки и действительно нашла на ней слезинку. Розамунд отняла ладонь от лица и уставилась на пальцы. – Я не заметила… Нет, милорд, всё прекрасно! Мне правда очень вкусно. Спасибо вам, милорд.

– Я рад, – успокоившись, он улыбнулся и снова устроился в кресле, всё так же не сводя с неё глаз.

Странно, но его внимание перестало её смущать. Пряча улыбку, Розамунд не торопясь закончила завтрак, растягивая удовольствие как могла.

– Может, ты ещё что-нибудь хочешь? – спросил граф, забирая у неё поднос и явно намереваясь самостоятельно вернуть его на кухню, Розамунд приподняла бровь, но промолчала.

Дядюшка Мортимер посчитал бы поведение зятя недостойным его высокого титула. Разве может аристократ заниматься тем, что должны делать слуги? А если бы стало известно, что Его Светлость ещё и сам завтрак приготовил, милейшего дядю удар бы хватил. Эта мысль заставила Розамунд хмыкнуть, но она тут же прокашлялась, чтобы скрыть неуместный отклик.

– Нет, спасибо, милорд. Будьте добры, позовите Мэри.

– Хорошо, – кивнул он, на миг задержался, будто хотел ещё что-то сказать, но передумал и снова кивнул.

Когда он вышел, Розамунд прижала ладони к щекам, проверяя, так ли сильно они пылают, как ей казалось. Да, именно так. Мотнув головой, она убрала руки и, сцепив пальцы, положила на колени. Взгляд её переместился на кресло, где только что сидел муж, и губы сами собой растянулись в тёплой улыбке. А может, и правда не стоит настолько удаляться от него, как она собиралась? А что, если им попробовать стать друзьями? Пожалуй, следует об этом поразмыслить…

Вскоре пришла Мэри и принесла с собой новую книгу – граф позволил без ограничений пользоваться домашней библиотекой. Следующие полдня прошли за чтением, несколько раз Розамунд ловила себя на том, что вместо того, чтобы слушать горничную, думает о муже.

Когда пришло время обеда, Долли вкатила сервировочный столик, еды на котором хватило бы на несколько довольно голодных людей. Впрочем, всё объяснилось просто: граф решил составить супруге компанию. Долли, с хитрой улыбкой посмотрела на хозяйку, присела и, получив разрешение, ушла, хотя именно в её обязанности входило её обслужить. К тому же она каким-то чудом удержалась от того, чтобы пересказать какую-нибудь свежую сплетню.

– Мэри, ты тоже иди, – сказал ей граф.

Розамунд заметила неудовольствие в глазах Мэри, но не поняла его причину. Неужели она всё ещё в чём-то подозревает графа? Однако Розамунд тут же позабыла об увиденном, стоило горничной уйти – всем её вниманием завладел муж. Для её комфорта он передвинул кресло к столику и принёс второе из спальни графини. Помогая Розамунд сесть поудобнее, граф приобнял её за плечи, что совсем не требовалось, но она отчего-то и не подумала возразить.

– Тебе не холодно? Может, принести шаль?

– Нет, спасибо. Всё хорошо. Правда. – Не говорить же, что от его присутствия её бросает в жар.

– Если что-то понадобится, ты мне обязательно скажи, – попросил граф, уселся напротив и принялся по очереди снимать с блюд серебряные крышки. – Это всё Милли наготовила, – сообщил он. – Я пока так не умею, но обязательно научусь.

– Зачем? – не удержалась от вопроса Розамунд.

– Я уже говорил, – пожал плечам граф, – я хочу тебя радовать.

Его прямолинейность всякий раз поражала её. Разве можно быть настолько честным? Розамунд с детства учили, что выражать свои истинные чувства напрямую недопустимо, под присмотром гувернантки она упражнялась в том, чтобы говорить витиевато, пряча истинный смысл слов между строк. Не сказать чтобы Розамунд преуспела в этой науке, но кое-какие уроки усвоила. Майкл Шердан же будто бы никогда и не вращался в высшем обществе. Впрочем, не ей судить. В конце концов, среди аристократов порой встречаются и эксцентричные личности. И её, кажется, угораздило выйти замуж за одного из них.

– Б-благодарю, милорд.

– Да не за что! Я ведь ещё не научился. Но я тебе обещаю – я научусь. – Он переключился на еду. И вовремя, потому что Розамунд совершенно не знала, что ему ответить. С малолетства заученные фразы благодарности сейчас казались неуместными, они всё равно не могли выразить то, что она на самом деле чувствовала. – С чего бы ты хотела начать? Милли собиралась отправить тебе суп, но я подумал, что необязательно следовать правилам. Вот это мясо выглядит очень аппетитно, хочешь кусочек?

– Пожалуй, да! – Розамунд решила, что и вправду разок можно отступить от условностей, поэтому сама указала на тот, что ей больше приглянулся. – Вот этот будьте добры!

– Всё что угодно для моей Розы! – Граф положил ей мясо на тарелку, а рядом с ним – пюре из моркови. – Милли сказала, что к этому мясу оно подходит лучше всего. Ты знаешь, она отругала меня за то, что я тебя неправильно кормлю. Пока ты ещё не поправилась, говорит, тебе супами и кашами питаться надо.

– Отругала? Вас? Графа? – Розамунд так и не донесла вилку до рта и ошеломлённо уставилась на мужа.

– Не словами, конечно, – хмыкнул он. – Я прочитал в её глазах. Ты знаешь, дорогая, многое можно узнать о людях, если уметь наблюдать.

– Наверное, вы правы, – кивнула она и наконец получила свой первый кусочек мяса. – Мм!.. Невероятно! Милорд, попробуйте скорее! Это бесподобно!