потому что крайне сложно было найти такое же хорошее предложение, поэтому слуги и держались за свои места, всячески показывая и доказывая хозяевам свои трудолюбие и верность. Мэри приставили к Розамунд, хотя сперва дядюшка Мортимер намеревался отправить её в услужение Вайолет, но передумал.

Поэтому не было ничего удивительного, что простая горничная превосходно владела грамотой, а чтение её заставляло с замиранием дыхания слушать – так удавалось ей голосом передавать дух истории.

– … а затем он… – читала Мэри.

Постепенно веки Розамунд отяжелели и закрылись, голос горничной стал тише, убаюкивая и позволяя сну подкрасться на мягких кошачьих лапках.

– Спокойной ночи, миледи…

И после этих слов Розамунд накрыла темнота. Она не была пугающей, наоборот, она дарила блаженное спокойствие. Однако вскоре всё изменилось – подкрадывался огненный сон. Опять… Что-то он зачастил.

Просыпаться через боль Розамунд не хотела, даже во сне она помнила, что получила удар по голове, хоть сам ушиб сейчас её и не беспокоил. Она смотрела на приближающиеся всполохи, смиряясь с тем, что придётся смотреть на них до самого утра, но неожиданно всё прекратилось.

Нет, она не пробудилась ото сна, а переместила в другой. Сон-воспоминание.

– Рози, милая, поторопись! – звала её мама. – Нужно успеть, пока дождь не начался!

Маленькая Розамунд, сидевшая на корточках и пристально изучавшая огромного изумрудного жука, посмотрела на мать, приставив ладошку ребром ко лбу, чтобы солнце не слепило.

– Бегу, мамочка!

– Догоняй!

Родители ушли довольно далеко в поле, а малышка всё никак не могла отлипнуть от жука – так он её восхищал.

– Рози! – снова донеслось до неё, на этот раз звал отец.

– Бегу, папочка!

И не сдвинулась с места, продолжая заворожённо разглядывать жука. То ли тому надоело столь пристальное внимание, то ли у него появились срочные дела, но он вдруг раскрыл крылся и улетел в противоположную от родителей Розамунд сторону.

– Рози! Милая, мы сейчас уйдём!

– Бегу-у-у! – Она с сожалением бросила взгляд на почти исчезнувшего вдали жука, вздохнула, мотнула головой и всё-таки помчалась к родителям, ведь их ожидал традиционный, а оттого особенно приятный пикник…

На том сон Розамунд и закончился, но его отголоски оставались в её сознании до самого пробуждения. Выспалась она превосходно, но в то же время не хотелось открывать глаза, чтобы подольше понежиться в оказавшейся невероятно удобной постели.

Розамунд попробовала сладко потянуться, но неожиданно поняла, что не может – что-то, а точнее кто-то удерживал её. Мгновенно распахнув глаза, она увидела, что лежит в объятиях собственного мужа. Немыслимо!

– Милорд! Что вы здесь делаете? – вспыхнула она и попыталась вскочить, но он не позволил.

– Тише, дорогая, не дёргайся, – попросил граф, – доктор сказал, что тебе нельзя никаких резких движений.

«А кто в этом виноват?!» – хотелось выкрикнуть ей, но она сдержалась. Возможно потому, что осознала: уже два раза она спала безмятежно после короткого огненного сна, а всё потому, что муж был рядом. Но ему в этом ни за что не признается!

– Милорд, вы не ответили!

– Ну… – он отвёл глаза. – Опустим, что это моя спальня…

– Милорд!

– Я помню, что обещал тебя не беспокоить. Но когда я зашёл тебя проведать, тебе снился кошмар.

– Так разбудили бы!

– Можно было поступить и так, я понимаю. Но я подумал, что тогда ты не сможешь снова уснуть. А я обещал тебя оберегать.

– Что-то не припомню такого… – пробормотала она. Его близость взволновала её.

– Ну как же? – усмехнулся граф, его руки гладили её спину, и почему-то это казалось удивительно правильным. – А свадебные клятвы?

– Вы сейчас серьёзно? – Она заглянула ему в глаза, даже спросонья она не могла перепутать – он совсем не шутил. Неужели он забыл, что их брак фиктивный?!

– Серьёзно, – кивнул он. – Ты моя жена. И я буду защищать тебя до самой смерти.

Розамунд открыла рот, чтобы ответить, и тут же его захлопнула – нужные слова отказывались находиться.

Глава 17

То, что она до сих пор не вскочила с постели и не выставила графа вон, Розамунд сама себе объясняла тем, что ещё не до конца проснулась, да и удар по голове не прошёл бесследно.

– Где Мэри? – отведя глаза, спросила она.

– Я её отослал.

– Так верните её, милорд, она мне нужна.

Розамунд немного покривила душой, потому что сейчас не было ничего, с чем бы она не справилась сама. Но кое-что всё-таки было, что-то, что пугало её едва ли не больше, чем кошмары. Она боялась чувств, что вызывал в ней муж, и страшилась найти им название.

На лице графа сперва появилось разочарование, но оно быстро сменилось пониманием и сочувствием. Розамунд внезапно стало стыдно, однако она тут же себе напомнила, что ей не в чем себя упрекнуть. У них договор, и неважно, читал ли его супруг или нет, она же со своей стороны собиралась выполнять его неукоснительно. Как только в её крыле завершат ремонт, она сразу же туда переселится и постарается видеться с графом лишь тогда, когда без того невозможно будет обойтись. То есть никогда. Это будет идеальная, спокойная жизнь… И сердце перестанет пытаться выпрыгнуть из груди.

– Хорошо, дорогая, если считаешь, что так тебе будет лучше.

– Благодарю, милорд, – кивнула Розамунд и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слишком натянутой.

Граф осторожно, чтобы лишний раз не потревожить жену, выбрался из постели, но уходить не торопился.

– Как голова? – Он дотронулся до её лба тыльной стороной ладони, Розамунд не успела возразить.

– Почти не кружится. – Его прикосновения спокойствия ей точно не добавляли.

– Это хорошо, – кивнул он, а затем медленно и нежно провёл пальцами от её виска к уголку губ, задержался ненадолго, его челюсть напряглась, он на секунду прикрыл глаза и убрал руку. – Я пришлю к тебе Мэри. Не вставай пока сама, ладно?

Она сумела лишь кивнуть. Граф подарил ей ласковую улыбку и наконец вышел. Когда он скрылся за дверью, Розамунд прижала ладони к пылающим щекам и зажмурилась.

«Нет-нет-нет! – твердила она себе. – Нельзя! Тебе это не нужно! Не забывай, чего ты хочешь!»

Но чего она на самом деле хотела?..

Об этом поразмыслить ей не удалось, потому что почти сразу же, как граф покинул спальню, его