— И как это орел умудряется летать, а рыба плавать? — оглянувшись через плечо, засмеялся Фенодири.

— Да, но как вы меня-то сразу нашли? — спросил Колин. — Просто повезло?

— Повезло! — расхохотался Дюратрор. — Да я только ухо к земле приложил и чуть не оглох от твоего крику. Просто чудо, что еще не все сварты к тебе сбежались.

— Ш-ш! — Фенодири поднял руку. — Теперь поосторожней.

Он тоже приложил ухо к земле и прислушался.

— Сварты движутся сюда, но они еще далеко.

Коридор вывел их на широкую галерею. Прямо перед ними возвышалась огромная скала в форме львиной головы. Потолка в этой пещере, кажется, вовсе не было: сюда выходило сразу несколько подземных этажей.

— Здесь собираются сварты на Большой Совет, — пояснил Фенодири. — Сюда нам с вами вход заказан.

Вдруг откуда-то издалека донеслись удары гонга. Прямо как в тот вечер, возле Чертовой Могилы, когда сварты загнали их в болото.

— Ха! — вскричал Дюратрор, и его чудесный меч запел в воздухе, описывая над головой сверкающую дугу.

— Только не сейчас, — остановил его Фенодири. — Это будет славная битва, но мы погибнем, и Камень пропадет. Мы должны уйти незамеченными.

Дюратрор скорчил презрительную гримасу и неохотно опустил меч.

— Клянусь коровой Оргельмира, — прорычал он, — скверное ты принял решение. Ни один воин из рода Гондемара не отступил бы перед врагом — да еще перед этакой падалью! Как только доставим Камень в Хранилище, я вернусь и поквитаюсь с ними.

Бум-бум. Бум. Бум-бум. Бум. Бум-бум. Бум. Бум-бум. Бум.

— Быть может, рука твоя устанет еще до того, как мы выйдем на свет, — сказал Фенодири. — Слышишь? Свартов скликают на собрание. Надо спешить.

Он без труда вскарабкался на плечи каменного льва. Остальные полезли за ним. Оттуда они перебрались на стену и по едва заметным выступам поднялись на карниз, тянувшийся по краю верхней галереи, с которой видна была львиная макушка. По всем коридорам и переходам гудело эхо: все ближе слышался топот бегущих ног.

Фенодири свернул в боковой проход, ведущий наверх.

— Живей, живей! — торопил он. — Нужно хорошенько спрятаться, пока нас не заметили.

Проход вывел их на широкую площадку, откуда открывался вид на всю громадную пещеру. В задней стене была небольшая расщелина.

— Залезайте! — прошипел Фенодири. — И уберите свет.

Колин погасил фонарь. Сзади, стараясь протиснуться поглубже, напирали гномы. Сьюзен, прижатая к стенке, еле дышала.

Они спрятались вовремя! Еще миг — и на площадку высыпали сварты. Они катились мимо, словно шипящий, шлепающий прибой. Воздух наливался зловонием. Понемногу топот затих, доносилось лишь кваканье, шарканье, писк и визг: огромный зал заполнялся.

Вдруг, будто по команде, многоголосый гул умолк и воцарилась напряженная тишина. Большой Совет начался.

Глава двенадцатая

СВАРТ-СОБРАНИЕ

— Не двигайтесь, — прошептал Фенодири. — Мы с Дюратрором сходим послушаем, что они замышляют.

И гномы исчезли без единого шороха.

В зале зазвучал чей-то резкий, дребезжащий голос. Он говорил на непонятном языке — отрывистом, гортанном и гнусавом. Оратор все больше взвинчивал и себя, и публику, откликавшуюся на его призывы сперва отдельными возгласами, а затем и дружным ревом.

Колин почувствовал, что его трогают за плечо.

— Пошли, — шепнул Фенодири. — Сейчас увидишь, что там творится. Только пригнись пониже.

Колин опустился на четвереньки и пополз. Вскоре он наткнулся на Дюратрора: тот лежал на самом краю площадки и что-то бормотал себе в бороду. Потом к ним присоединилась Сьюзен. Шум в пещере не затихал ни на минуту.

— Они трусы, — пояснил Фенодири, — вот он их и доводит до исступления, чтоб не бежали от наших мечей. Он свое дело знает.

— Ха, я так и думал! А к свету их приучают драконьей кровью: вон он, хранитель чаши.

Истерические вопли сменились возбужденным гулом, и вдруг всё стихло.

— Спрячьте головы, — прошипел Фенодири. — Сейчас он снимет крышку!

Фонтан пламени взметнулся высоко над площадкой, высветив каменный свод.

— И-и — ах — хо-о! — взревели тысячи глоток.

Фонтан немного опал, превратившись в огненный столб футов двадцать высотой. От него исходило багровое сияние, того же оттенка, что угли на жаровне у Селины Плейс.

— Можете смотреть, — разрешил Фенодири.

Ребята подняли головы — и увиденное в тот миг запомнилось им навсегда.

Пол и стены пещеры были сплошь покрыты Свартами: они кишели повсюду, гудя, точно пчелы в улье. Особенно много их было на двух нижних ярусах — хорошо, что Фенодири забрался так высоко. Единственным островком в этом бушующем море оставалась львиная голова да маленький пятачок перед нею. На макушке стояли двое свартов, черный и белый, оба ростом с человека.

— Это Клыкач и Змеюн, предводители сварт-альфаров. Змеюн хитер и коварен сверх всякой меры, но отдает приказы всегда Клыкач, и сердце у него чернее, чем шкура. А кровь огнедышащего дракона помогает им подготовить глаза к дневному свету. Вот уже они глядят на огонь не щурясь: ваши светильники им больше не страшны!

Пламя вырывалось из каменной чаши, в которой бурлила багровая жидкость. Чашу держал на редкость безобразный, сморщенный сварт, сидевший скрестив ноги на песке под самой львиной мордой. От старости шкура его обвисла и сделалась пегой: не то бело-черной, не то черно-белой…

— Пора уходить, — сказал Фенодири, — Путь предстоит нелегкий. Ползи к проходу и, пока я не разрешу, не зажигай фонарь.

Алый отблеск огня остался позади. В зале все еще бесновались сварты.

— Сейчас свернем за угол, — шепнул Фенодири, — и можешь светить.

Он был мрачен и нещадно подгонял всю компанию. Зато Дюратрор заметно оживился и даже что-то напевал на бегу.

— Говорил я вам, что прогулка обещает быть веселой… Ха! Клянусь кровью Лодура, знатная будет потеха! Нас приказано выследить, не так ли? Устроить засаду возле мостика, а коли не выйдет, то у ворот. Поспешим же прямо к воротам, брат мой Куцый Нос, и устроим этим крысоедам такое побоище, о котором они сложат скорбные песни — если только будет кому их петь!

Фенодири вздохнул и покачал головой:

— Ты забываешь о долге, старый рубака. Огнехлад нам сейчас дороже славы, дороже самой жизни. Ради его сохранности придется стерпеть бесчестье и бежать от проклятых гоблинов. Путь к воротам для нас закрыт!

— Закрыт?