А как же, скажи на милость, мы выберемся на волю? Другой дороги здесь нет!

— Есть, одна-единственная. И опасностей там еще побольше, чем у ворот. Только мечом тех препятствий не одолеешь. Но случись нам погибнуть на этом пути — Огнехлад будет надежно схоронен на долгие века, ибо туда не заглянет ни человек, ни сварт. Лишь я один в целом свете знаю дорогу.

— Но как же так? — воскликнула Сьюзен. — Ведь наверху полно выходов!

— Только не здесь, — отозвался Фенодири. — Мы в западной части рудника, отсюда есть лишь один выход. Но люди, вгрызаясь в земные недра, докопались до самых сокровенных глубин — до тайных, заброшенных копей моего народа: тех, что на много столетий древнее Хранилища. От них уцелели только верхние галереи, и даже гномы страшатся туда заходить. Последним там побывал мой отец; он посвятил в тайну и меня. До сих пор лишь в дурных снах я повторял его путь, но похоже, настал и мой черед.

— Перестань, — пробасил Дюратрор. — Не по вкусу мне все это!

Они двигались вперед, не отдыхая и почти не разговаривая: у ребят не было сил, Дюратрор был не в духе.

— Отсюда, — сообщил Фенодири, — уже недалеко до… а!

На стене замерцал красноватый отблеск. Источник света оставался за углом, но гномы сразу все поняли.

— Что будем делать, родич? — горячо зашептал Дюратрор. — Побежим прочь, как призраки, или задуем их нечистый огонь?

— Мы уже почти у цели: поздно возвращаться! — мрачно процедил Фенодири.

— Отлично! Тогда вот что: дети остаются здесь, ты спрячься вон в той нише, меч наголо и жди моего сигнала. Я встану за тем валуном. А ты, Дева Чудесного Камня, стой смирно и не страшись. Ни один сварт тебя не коснется — слово Дюратрора!

И он растаял в темноте.

Алый свет приближался, на стене появились тени — тонконогие, большеголовые и большерукие, — и вот из-за поворота показались сварты.

Их было десять: все белые, с приплюснутыми носами. В руках они держали факелы, зажженные от драконьего огня. На поясе у каждого висел грубо обтесанный каменный молот или топор с бороздкой посередине, чтобы не соскакивало топорище, сплетенное из прутьев и обмотанное для прочности ремнями из крысиной кожи.

Колин и Сьюзен невольно прижались друг к другу; фонарь задрожал у Колина в руке. Сварты замерли на мгновенье, испустили дружный вздох — и медленно двинулись к ним.

Ребята знали, что Дюратрор совсем рядом, и все же им стоило большого труда не броситься бежать.

Сварты приближались: вот уже последний миновал Фенодири. В одной руке поднятый факел, другая готова вцепиться в жертву. Колин светил им прямо в глаза, но они лишь моргали да хищно скалились. Дети отступили на шаг, сварты ринулись вперед — и в тот же миг из своего укрытия выступил Дюратрор с мечом в руках. Он отвесил свартам учтивый поклон и обратился к ним на их собственном наречье.

— Привет вам, о пожиратели поганок. Вот так славная встреча!

Сварты отшатнулись назад, шипя от страха, точно гигантские ящерицы. Но те, что стояли позади, перепугались меньше остальных.

— Глядите! — завопили они. — Это он, тот, кого приказано убить! Человечьи отродья нам ни к чему, а за его голову правители обещали награду!

— Нет! Нет! — завизжал другой сварт. — Глядите, вон та самая девчонка, и Камень снова у нее!

— Камень! Камень! Камень!

— Колдуны одурачили нас!

— Или она его украла!

— Хватайте их! А Камень заберем себе!

Алчность понемногу взяла верх над трусостью, и глаза их загорелись желтым и зеленым огнем.

— Хо! — вскричал Дюратрор. — Выходит, и свартам знакома отвага? Воистину нынче день чудес. Сюда, удальцы! Пусть мой меч испытает вашу твердость!

— Мы идем! Мы идем!

И они всей оравой кинулись на гнома.

— Гондемар! — прогремел его клич, и, обеими руками занеся над головой Дирнуин, он одним ударом прикончил двух свартов. Они рухнули наземь и рассыпались в прах. — Гондемар!

Сталь чиркнула о камень, взметнулись искры, но свартов уже осталось шестеро. Четыре факела догорали на песке. Шестеро на одного: слишком мало, трофей не стоит риска! И сварты обратились в бегство. Дюратрор облокотился на меч.

— Что-то, братец, они от Дирнуина нос воротят. Может, Вдовий Плач придется им по нутру?

Из засады вышел Фенодири. Сварты остолбенели.

— Прихвостень белого мага!

— Откуда он взялся?

— Это ловушка!

Один из свартов бросился было назад, к Дюратрору, но струсил и вернулся к своим товарищам. А тем приходилось туго: Фенодири молча, угрюмо рубил мечом направо и налево. Он не был прирожденным воином и не упивался битвой, как Дюратрор. Эти твари встали у него на пути: от них нужно было избавиться, только и всего.

Бой приближался к концу. Кольчуга Фенодири звенела под градом ударов, круглый шлем скатился под ноги, но вскоре все затихло. Гномы перевели дух. На полу между ними осталась груда факелов и каменных топоров.

— Однако Вдовий Плач недаром получил свое имя, — усмехнулся Дюратрор. — В этот раз ты обогнал меня на двух свартов, еще один — и будет поровну. Надо мне поднажать!

— Оставь это, братец. Нам бы поскорей добраться туда, где они нас не достанут.

Колин нагнулся и поднял каменный молот. Тяжелый, но держать удобно.

— Прихватим парочку? Вдруг пригодятся.

— Там, куда мы идем, эта тяжесть тебя погубит, — сказал Фенодири. — Да и на что нам всякая грязь!

— Дюратрор, — спросила Сьюзен, когда они снова тронулись в путь, — а куда деваются мертвые сварты?

— Обращаются в прах, госпожа моя, — в пыль и прах. Их плоть не выносит прикосновения стали: жаль, что не все пособники Настронда такие же хлипкие!

— Вот оно, первое испытание, — объявил Фенодири. — Пока ничего страшного, главное — не терять головы.

Они стояли под потолком глубокой пещеры: здесь коридор обрывался в пустоту. Следующий проход был на другой стороне; перебраться туда можно было лишь по узенькому, неровному и вдобавок покатому карнизу вдоль боковой стены.

— Там есть за что ухватиться, — сказал Фенодири. — Дайте-ка мне светильник, чтоб руки были свободны, я посвечу вам с той стороны.

Казалось, это и впрямь нетрудно. Фенодири скользил по стене бочком, точно краб, но