плеча. Ведьма сказала о ягодах просто так, мимоходом, но когда Фир вернулся с веточкой черничника, радостно улыбнулась: фамильяр слушал её и уже выполнял некоторые просьбы.

— Спасибо, дружок! — поблагодарила она.

Ворон взлетел и каркнул, словно звал за собой. Лилея, подхватив юбку, побежала следом. В какой-то момент она увлеклась и не заметила неглубокий ров. Понимая, что не успеет остановиться и обязательно свалится в него, ведьма вскинула руки:

— P’yat!

И кустарник, росший по краям, вдруг вытянулся и перекинулся мостом на другую сторону. Девушка по инерции перебежала и только тогда в полной мере осознала, что сотворила. Обернувшись, она смотрела на зелёный мост, спасший её от падения и показавший новые возможности. На губах появилась улыбка. Вернувшись домой, Лилея рассказала всё Симоне.

— Хорошо! — похвалила та. — Но это лес, он слышит нас. В городе живого меньше. Там тебе придётся изворачиваться, протаскивать магию сквозь кирпич и стекло.

Девушка понимающе кивнула, но внутри всё бурлило от волнения.

А ночью ей впервые за год приснилась мама. В той самой съёмной квартирке, где они жили, Анелия протягивала дочери шляпку.

— Собирайся! Тебе пора!

— Куда?

Мама не ответила на вопрос, лишь улыбнулась своей знакомой мягкой улыбкой:

— Ты — Лилея Дамаскинская! Ты справишься!

На следующий день пришла Купава. Лилея как раз вышла в сад, чтобы позаниматься со своим вороном, но, увидев девушку, велела Фиру исчезнуть.

— Доброе утро! — поздоровалась подруга. — Можно к тебе?

Она теперь всегда спрашивала, подспудно готовясь, что Лилея прогонит её.

— Конечно, Купава.

— Ты хорошо выглядишь, — похвалила Полянская.

Подруга действительно выглядела лучше, почти как до… Только взгляд стал другом, подозрительным, тяжёлым, закрытым.

— Прошёл уже месяц. Симона говорит, что я в порядке, насколько это возможно… Она позволила мне пожить здесь до густаря. А потом… — девушка заколебалась, но всё-таки сказала: — Я буду поступать в Стародворскую школу. Другого выбора у меня нет. Баранганский университет, как и другие, платный, а мне надо учиться управлять своей силой. В Старом Дворе бесплатное обучение и хорошие учителя.

К её безмерному счастью, Купава не ахала, не отговаривала, а просто кивнула.

— Это хорошая школа. И город, хоть маленький, но красивый. Рядом Каттенские леса и Баранганская гора. Но, говорят, в этой школе часто отчисляют, многие ученики не выдерживают нагрузку.

Лилея помолчала немного.

— Я должна справиться, Купава, — и шёпотом призналась. — Я никому не говорю, но, кажется, во мне силы намного больше, чем думает Старшая. Я боюсь признаться ей, во время наших занятий она и так с ужасом смотрит на меня и постоянно держит щит.

Сказала и с затаённым страхом ждала реакцию подруги, но та не подвела.

— Я не боюсь, — Полянская погладила девушку по чёрным спутанным волосам. — И я знаю, что ты справишься со своей силой. Ты же Дамаскинская.

Ведьма дёрнулась: Купава почти точь-в-точь повторила слова матери. Неужели это был не простой сон?! Неужели мама пыталась поддержать её оттуда?! Сердце кольнуло застарелой тоской. Остро полоснуло сожаление: будь мама рядом, она не допустила бы беды, отвела все невзгоды. А так… Птенец, рано выпавший из гнезда, легко становится добычей хищников.

* * *

В начале густаря Лилея ушла в Старый двор, о чём сообщила Старшая ведьма, когда Тереса в очередной раз пришла справиться о делах девушки. Вернувшись, она рассказала об этом мужу и детям, и дом Полянских словно ожил. Если до этого все существовали в постоянном напряжении и ожидании дурных вестей, то теперь облегчённо выдохнули. Цимон, укрывшись в тени, беседовал с соседом, хотя до этого всегда торопился в дом. Тереса оживлённо обсуждала меню с кухаркой. Только Купава целый день не выходила из комнаты, переживая разлуку с подругой, чувство вины не покидало её. Но девушка подбадривала себя тем, что Лилее будет лучше на новом месте, где ничто и никто не напомнит о случившемся.

Ближе к вечеру в дверь постучали.

— Купава, пойдём ужинать, — позвала мама. — Сегодня твоё любимое жаркое.

Желудок жалобно заурчал, напоминая о пропущенном обеде, и девушка, спустилась вниз. В уютной столовой вкусно пахло едой. Купава скользнула на своё место, но как только увидела вошедшего Фрола, перехотела есть, улыбка исчезла. После той показательной трёпки девушка не разговаривала с братом и откровенно избегала его. Фрол и сам редко покидал комнату, предпочитая ужинать там, а сегодня вышел ко всем.

За столом стало тихо. Несколько раз Цимон начинал беседу, но безуспешно. Ни Фрол, ни Купава не подхватывали тему, и всё сводилось к диалогу с Тересой.

— Сосед говорил, в этом году будет богатый урожай яблок.

— Я уже договорилась насчёт покупки «Эльфийской сладости».

— Хороший сорт! — одобрительно хмыкнул Цимон.

— Будем с Купавой печь пироги, — улыбнулась Тереса.

Красноречивый взгляд в сторону дочери, но та не отреагировала. Опустив голову, она ковырялась в тарелке, так и не подцепив ни кусочка. Еда не лезла в горло. Отец тяжело вздохнул и вернулся к своему ужину. Какое-то время слышался только стук приборов. И в этой напряжённой тишине невозможно дико прозвучало:

— Сынок, как тебе жаркое?

— Очень вкусно, мама! — откликнулся Фрол.

— Мы с кухаркой сегодня опробовали новый рецепт, — призналась ведьма и нервно хихикнула: — Я так переживала, чтобы получилось! С ума просто сходила!

Купава отбросила вилку и возмущённо уставилась на мать.

— С ума сходила из-за жаркого?! … Это всё, что тебя сейчас волнует? Новый рецепт?

Тереса нахмурилась:

— Купава, хватит! Сколько можно об одном и том же?.. — и, пожевав губы, сказала. — Мы сделаем всё, чтобы помочь несчастной девочке, но это не повод постоянно ссориться.

— И что же ты сделаешь?

Родители переглянулись, и девушка поняла, что этот вопрос уже обсуждался ими.

— Мы выделим определённую сумму денег и поможем Лилее устроиться в Старом дворе, — сказал Цимон.

Купава некоторое время молчала, ожидая продолжения, а потом едко засмеялась.

— Это так вы собираетесь помочь? А по-моему, просто заметаете следы, чтобы никто не узнал о преступлении вашего сынка!

— Как ты себя ведёшь? — разозлился отец. — Дрянная девчонка! Я не позволю так с нами разговаривать!.. Вон из-за стола!

Девушка, всхлипнув, выбежала из комнаты. Цимон оттолкнул тарелку и закрыл лицо руками. Жена умоляюще глянула на него.

— Пусть поплачет. Ей это нужно… Успокоится и вернётся! — она повернулась к сыну. — А