Я пары не подбираю. Хрен знает, что от вас ждать. Небезопасно.

– Мы не пара. Это мой брат. Очень безобидный. К тому же страдает олигофренией. Сашенька, наклонись к дяде. Покажись.

Полуянов с выпученными глазами наклоняется к окну. У водителя явно нет сомнений, что перед ним дебил обыкновенный в каракуле, да еще и с открытым от шока ртом.

– Я могу дать вам свой паспорт, и вы сообщите родственникам, кого подобрали.

– Ладно, садитесь, – нехотя соглашается водитель.

Открываю дверь, первым пропуская «братца», затем сажусь сама.

– Так что у него за диагноз?

– Олигофрения.

– Идиот, что ли?

– Такие степени умственной отсталости больше не используются из-за стигматизирующего оттенка.

– А по-русски?

– Он не идиот, – проверяю мобильник на наличие связи. И бинго!

Сразу же набираю Катю, которая скидывает меня. Паника нарастает все больше, но ровно до тех пор, пока Катя не перезванивает.

– Со мной все норм. Я этого придурка хлестанула сумкой, он остановился и выпер меня из машины, но я другую поймала, попросила развернуться и вот мы сейчас будем возле вас.

– Супер. Только уже разворачивайся и езжай домой. Мы сели в машину.

Катя еще что-то щебечет в ответ, а мой взгляд как-то сам падает на Полуянова, у которого еще и шапка съехала немного набок. Водитель так и косится на дебилушку в зеркало. Кладу трубку, как вдруг водитель снова произносит.

– Он точно безобидный? Взгляд странный.

– Просто умственная отсталость средней степени, – перевожу взгляд на, находящегося в ахере, Полуянова. – Отстает в умственном развитии, не владеет в полном объеме навыками самообслуживания, оттого нуждается в контроле и уходе. Но безобидный, не переживайте.

– У него рот так открыт, как у идиота. Не заслюнявит ничего?

– Нет. Саша контролирует слюновыделение, – и словно в отместку, Полуянов начинает издавать ртом пердящие звуки, намеренно слюнявя меня.

– Саша, фу, – ноль на массу. – Фу, Саша.

Войдя в кураж, засранец в каракуле поддевает прядь моих волос и принимается накручивать на палец.

– Пушок касивый. Касивый пушок, – пушок? Ах ты собачий сын.

– Сашенька, фу.

В очередную отместку за олигофрена, он еще сильнее наматывает на палец мои волосы, из-за чего я машинально бью его свободную руку ладонью. Хлестко. И, наверняка, больно.

– Фу, я сказала.

– Бо-бо, – обиженно произносит он.

Через несколько секунд Полуянов наконец перестает паясничать и подается ко мне. А затем шепчет на ухо:

– Невменько, сегодня тебя ждет ремень.

                                                            Глава 16.

Как только мы въезжем в город, водитель тут же высаживает нас на остановке. И пока Полуянов вызывает такси, я четко понимаю, что надо валить от него как можно быстрее. И дело не в ремне и не в разборе полетов после слабоумного. Просто слишком много этого мужчины в моей жизни за эти несколько дней.

Благо на остановке сразу притормаживает автобус, чем я и спешу воспользоваться.

– Невменько, ты куда собралась? – ловко хватает меня за руку, как только я ступаю к двери автобуса.

– Ремень как-нибудь позже, Александр Вовович. Вы пока потренируйтесь на Гене.

– А ничего, что нам ехать по одному и тому же адресу?

– А я не домой. Дела. Смотрите, ваша машина! – неожиданно вскрикиваю и высвобождаю руку. Словно ошпаренная забегаю в автобус, аккурат перед закрытием дверей.

Подхожу к окну и взгляд как-то сам собой падает на Полуянова. Он пялится в ответ на меня, демонстративно доставая из штанов ремень. Вот же шут гороховый. Правду говорят, что возраст – дурости не помеха. Знаю о чем говорю, ибо сама та еще дурища, у которой в одном месте по сей день играет детство, несмотря на тридцатку с хвостиком.

С каждой секундой, по мере удаления автобуса и отдаляющегося Полуянова, ловлю себя на мысли, что улыбаюсь. Именно так улыбаются влюбленные дурочки в кино и книгах. Оттого происходящее для меня крайне странно.

За свои тридцать четыре года я ни разу не влюблялась так, чтобы голову снесло. Да и, чего греха таить, чтобы хотя бы некоторое время сожительствовать с бабочками в животе – тоже не было. Единственная влюбленность, от невзаимности которой я прострадала целых три года вплоть до выпускного в школе, была к моему однокласснику. На этом баста.

Стыдно кому-то признаваться, что и замуж я вышла не от большой любви. Просто потому что молодой красавчик преподаватель, проводивший у нас занятия, слишком настойчиво добивался внимания закомплексованной студентки. Да и пора было расчехлить свою запылившуюся сокровищницу. Ну и, конечно, хотелось сбежать из дома от токсичной матери, затюкавшей меня по самое не могу, которая в придачу возомнила себе, что я буду вечной нянькой младшему брату.

Почему я вообще сейчас вспоминаю о том, что никогда не влюблялась так, чтобы крышу снесло, понятия не имею. Я не влюблена в Полуянова и не собираюсь. Но есть большое но. Надо быть полной дурой, чтобы не понять – наш стиль общения совсем не рабочий. И я прекрасно понимаю к чему это может привести. Совершенно точно рано или поздно он реально захочет затащить меня в койку. И тут возникают проблемы.

Романы на работе – табу. Не знаю, сколько я здесь проработаю, но для жизненного тонуса, приличной зарплаты и смены обстановки, полгода мне вполне хватит. И в это время никакого секса, и перехода границ я не допущу.

Мне вполне хватило попытки номер два для здоровья, чтобы понять, работа и секс – несовместимы. Мой редактор из профессионала превратился в обыкновенное чмо, ставившее мне в последствии палки в колеса, стоило только помахать ему рукой. Здоровье не подправила, зато заработала пожизненную прививку от служебки.

Вот чувствует моя многострадальная пятая точка, что не стоит смотреть на вибрирующий мобильник, вот только зачем-то снимаю блокировку с экрана и открываю сообщение.

17:49

«Готовь смазку, Наталья»

Ну, вот и приплыли. Взрослая девочка снова с дебильной улыбкой.

17:49

«А что сами не можете превратить пустыню в водопад?»

Да вашу ж мать, что я творю?!

17:50

«Готов хоть сегодня. Но ты ж не дашь, как минимум месяц еще»

Прибить бы за «как минимум месяц еще». Ну, неужели не видно, что нужно написать «как минимум еще месяц»?! Господи, о чем я думаю?

17:50

«Берите выше, Александр Вовович. Порядочные женщины не дают как минимум полгода»

17:50

«Ты