существует? С момента событий, о которых писала Аннабель, прошло две сотни лет. Потайную полку могли ликвидировать по время ремонта или же переставить по-другому мебель, и тот шкаф, который раньше был девятым, сейчас занимает место первого или шестнадцатого.

Существует тайник или уже нет, точно знает один человек – Эдуард Солус. Вот только я ни за что не стану его об этом спрашивать. К тому же, это наверняка бессмысленно. Его предок, вернувшись домой, скорее всего, уничтожил свой дневник или же увез с собой в столицу. А если и нет, его нашел кто-нибудь другой. Например, нынешний Эдуард во время все того же ремонта.

Можно, конечно, прошерстить всю библиотеку – ради эксперимента. Просто снимать с полок книги в надежде найти ту, которая откроет спрятанную нишу. Вот только у меня для этого нет ни времени, ни желания – в книгохранилище Ацера столько томов, что я буду перебирать их до следующего месяца.

Убедившись, что потревоженные мной издания стоят на своих местах ровно, я вернулась к шестому стеллажу и аккуратно втиснула между книг тетрадку баронессы Солус.

Прошлой ночью я долго лежала в постели, глядела в темный потолок, и думала о прочитанном дневнике. Она ведь оказалась права, эта маленькая умная девочка. Они с Эдуардом действительно больше не увиделись – через несколько месяцев после его отъезда началась эпидемия, и семьи Солусов не стало.

Как это грустно…

Жил-был ребенок. Любил маму, папу и братьев. Плакал, смеялся, обожал нянины сказки про храбрых зверей. Потом тяжело заболел и умер.

Есть ли в этой истории что-то необычное? Нет. Тысячи детей жили, а потом умерли, как и Аннабель Солус. Почему же тогда при мысли о ней мне хочется плакать?..

Ближе к обеду в библиотеку пришел Эдуард. Сказать, что я этому удивилась, не сказать ничего. Учитывая, что днем барон обычно занимается собственными делами, его появление в книгохранилище оказалось, мягко говоря, неожиданным. Увидеть его, конечно, было приятно, однако в душе я искренне порадовалась, что закончила свои поиски до того, как он решил меня навестить.

– У меня выдалась свободная минутка, – объяснил Эдуард. – Быть может, вам нужна помощь, София?

– Нужна, – отозвалась я. – Не могли бы вы убрать вон ту стопку чертежей? Я их уже сфотографировала, и больше они не нужны.

Солус кивнул и, собрав папки, удалился вглубь библиотеки. Я же достала камеру и продолжила съемку.

Вернувшись, Эдуард несколько секунд наблюдал за моими манипуляциями, а потом вынул из кармана свой смартфон и принялся фотографировать бумаги вместе со мной. Его телефон был большим, да и стоил наверняка дороже, чем вся моя техника вместе взятая, а потому выдаваемые им снимки оказались гораздо четче и светлее моих. Алекс будет доволен.

– Вам здесь больше не холодно, София? – поинтересовался Солус, когда было покончено с очередной папкой чертежей.

– Нет, – покачала головой я. – Камин здорово прогрел помещение. И я по-прежнему тепло одеваюсь.

А вот вы, господин барон, похоже, не мерзнете никогда. Все ваши рубашки и свитера для местных температур непозволительно тонкие. Я бы в такой одежде моментально заледенела, а вы ничего, держитесь.

Я сделала еще один снимок и остановилась – в голову пришла интересная идея.

– У вас роскошная библиотека, – сказала барону. – Я проглядела корешки книг, и знаете, такое разнообразие литературы встречалось мне только в книгохранилище университета.

На губах Эдуарда мелькнула улыбка.

– Здесь собраны книги из разных областей знаний, – в его голосе прозвучала гордость. – История, география, ботаника, философия…

– А романы? Поэзия? Фольклор?

– Поэзия есть, – кивнул Солус, – и довольно много. Романы тоже имеются, но их гораздо меньше. А вот фольклора нет совсем. Из всех Солусов им увлекалась только Аннабель.

– А детские сказки? Про говорящих лисичек, фей или, скажем, драконов?

Эдуард покачал головой.

– Сказок здесь тоже нет. Возможно, когда-то они и были, но до наших дней не сохранились. Книга Аннабель единственная в этом роде.

– В самом деле? – удивилась я. – Неужели в этой огромной библиотеке нет ни одной истории о драконах?

Эдуард развел руками.

– В наших краях о них почти не рассказывают. Здесь в чести оборотни и вурдалаки.

Ну вот, что и требовалось доказать. Маленькая баронесса назвала драконом вовсе не летающего ящера. Но тогда кого?..

– Как вы смотрите на то, чтобы в эти выходные снова отправится в Баден? – спросил у меня Солус. – Я покажу вам чудесную кондитерскую, которую не успели развратить туристы. Еще можно сходить в кино – местный кинотеатр вчера обновил афишу.

– Было бы здорово, – улыбнулась я. – Однако в субботу мне хотелось бы еще раз съездить в Хоску. Там пройдет праздник памяти предков.

– Радож, – кивнул Эдуард. – Ну, разумеется. Вам непременно стоит его посетить. Тогда, быть может, в воскресенье? Я могу рассчитывать на вашу компанию?

– Конечно, – кивнула я. – А почему бы нам не отправиться в Хоску вместе? Там наверняка будет интересно.

– Не сомневаюсь, – мне показалось, что барон напрягся. – Но – нет. Я не очень люблю народные гуляния. Однако, если хотите, могу вас туда отвезти.

– Хочу, – снова улыбнулась я. – И кстати, Эдуард. Я сегодня размышляла о нашей прогулке в прошлые выходные, и вспомнила про чудесное заведение господ Мун. Знаете, мне почему-то подумалось, что оно могло быть тем самым трактиром, в котором пострадал молодой барон из сказки о вампире.

Солус поднял на меня взгляд.

– Вполне возможно.

– «Орион» настолько стар?

– Старше, чем вы думаете, – Эдуард вернулся к фотосъемке. – Этому трактиру около четырехсот лет.

– Правда?! И им все это время владела одна и та же семья?

– Что вы, владельцев у него было много. Он несколько раз переходил из рук в руки и менял свое название. «Орионом», если не ошибаюсь, стал лет двести-двести пятьдесят назад.

– Вот это да! Выходит, ресторан господ Мун является ровесником Ацера?

Эдуард покачал головой.

– Не совсем. В прошлом веке в трактире случился пожар, который уничтожил его до основания. Мунам пришлось отстраивать гостиницу заново, и строили они ее не на том же месте, а чуть в стороне. Поэтому по сравнению с Ацером «Орион» все-таки новодел.

Я слушала его и не переставала удивляться. Подумать только, как много Солус знает о здешних событиях! Если бы кто-нибудь попросил меня рассказать историю кафе, мимо которого я каждый день хожу на работу, вряд ли бы я вспомнила хоть что-то, кроме его разбитого крыльца и смазливого официанта, который постоянно курит на грязных ступеньках. Солусу же известны о местной инфраструктуре такие подробности, будто он изучал их всю свою жизнь. А ведь барон приехал сюда сравнительно недавно – если верить