Спектакль окончился как раз в тот момент, когда на Хоску начали опускаться сумерки. После него нас с Руфиной поймала госпожа Мотти. Старушка уже сменила свой роскошный костюм на привычную современному взгляду одежду, и теперь поджидала нас у домика-музея.

– Как вам наш праздник? – спросила она у меня.

– Потрясающе, – с чувством ответила я. – Мне понравилось все – и обряды, и ярмарка, и угощение.

– Приезжайте почаще, еще не то увидите, – улыбнулась бабушка. – Знаете, София, а ведь у меня к вам дело. Помните, вы спрашивали про вампирские сказки? На днях я была в Бадене у своей двоюродной сестры. Ее дочка Танита трудится в городской библиотеке, и я рассказала ей о вас. Танита мне сообщила, что в их фондах есть много старинных книг, в том числе со сказками и преданиями. Правда, из библиотеки их выносить нельзя, поэтому она пообещала сделать с них копии. Вам это интересно?

– Очень интересно, – кивнула я.

– Сегодня утром Тани привезла мне папку с бумагами. Сказала, там все, что она смогла отксерокопировать. Папка сейчас у меня дома. Если хотите, зайдите ко мне на минутку, я вам ее отдам.

– Не думаю, что это хорошая идея, – заметила Руфина. – Девушке нужно возвращаться в Ацер, Зарида. А последний автобус прибудет в Хоску уже минут через десять.

– Ничего страшно, – я махнула рукой. – Меня обещал забрать господин Солус, поэтому я могу немного задержаться.

При упоминании Эдуарда госпожа Дире заметно напряглась. Забавно. За весь день она ни разу о нем не вспомнила и, похоже, вовсе не собиралась заводить о нем беседу.

– В таком случае, сообщите барону, что скоро будете свободны, – сказала она. – Вряд ли Зарида надолго вас задержит.

На телефонный звонок Солус почему-то не ответил. Поэтому, шагая к дому старушки, я написала ему смс. Каково же было мое удивление, когда, подойдя к калитке знакомого аккуратного домика, я обнаружила рядом с ней не менее знакомый шоколадный кроссовер.

Его хозяин стоял рядом, прислонившись к капоту, и что-то внимательно читал в своем телефоне. Должно быть, мое сообщение.

Заметив нас, Эдуард спрятал телефон в карман пальто.

– Добрый вечер, – он вежливо склонил голову. – Я не стал дожидаться твоего звонка, София. Скоро совсем стемнеет, и я решил приехать в Хоску сам.

О!..

Видимо, шлагбаум с проезжей части уже сняли, и Солус увидел, как наша компания направляется к дому госпожи Зариды. Я посмотрела на Руфину. Она казалась строгой и невозмутимой.

– Мне нужно забрать у госпожи Мотти кое-какие бумаги, – сказала я Эдуарду. – Это быстро. Подождешь?

– Конечно, подождет, – ответила за барона старушка, открывая перед нами калитку. – И не на улице, а в доме. Проходите, молодой человек. Становится холодно, нечего на ветру сопли морозить.

Мне отчего-то показалось, что Солус откажется, однако он промолчал. Немного помедлил, а затем шагнул во двор вслед за нами.

– Право, мне очень неловко, – сказал он, когда мы дошли до крыльца. – Будет лучше, если я подожду Софию здесь.

– Ни в коем случае, – покачала головой Зарида. – Прошу вас, проходите в дом.

– Вы уверены? – с улыбкой уточнил барон.

– Конечно, – кивнула женщина.

Эдуард ступил на нижнюю ступеньку крыльца, но путь ему внезапно преградила Руфина Дире.

– Зарида, сегодня Радож, – сказала она, глядя почему-то не на старушку, а на барона. – Надо соблюсти все приличия, которые завещали нам предки. Подайте гостям воды. Как можно войти в этот день в чужой дом, не омыв рук?

Мы с Солусом переглянулись. Госпожа Мотти стрельнула в нашу сторону растерянным взглядом, однако ж юркнула за дверь и вернулась с деревянным ковшиком и маленьким полотенцем, с которыми неделю назад встречала на своем пороге меня. Помнится, согласно местным обычаям, гость должен вымыть на крыльце руки, чтобы оставить за дверью все обиды и злые мысли.

Эдуард опустил ладони в прохладную воду первым, затем его примеру последовали остальные. И если в прошлый раз сей ритуал казался забавным и даже милым, то сейчас, окуная в ковшик и без того замерзшие пальцы, я чувствовала себя ужасно глупо. Учитывая, что в доме гостеприимной бабушки мы пробыли не более пяти минут, обряд омовения и вовсе выглядел нелепо.

Между тем, было в этом коротком действе нечто странное. Нечто, не дававшее мне покоя до самой ночи, заставлявшее мысленно возвращаться к домику старой сказительницы и искать в требовании госпожи Дире логику и скрытый смысл.

И только лежа в постели, я, наконец, поняла, что именно меня зацепило. Эдуард переступил порог Зариды Мотти лишь после того, как хозяйка трижды пригласила его войти…

***

Ксерокопии книг баденской библиотеки я читала до глубокой ночи. Поначалу планировала отложить их изучение на потом – день, проведенный на свежем ноябрьском воздухе, здорово меня утомил, но любопытство оказалось сильнее.

Переодевшись ко сну, я открыла папку с бумагами, намереваясь лишь взглянуть на них одним глазком. Бумаг было немного – всего-то девять листов, при этом качество текста оказалось ужасным. То ли оргтехника книгохранилища оставляла желать лучшего, то ли сами издания находились в состоянии полураспада, а только заляпанные чернилами странички дневника маленькой Аннабель были в разы понятнее того, что передала мне пожилая сказительница.

Я неторопливо разбирала плохо пропечатавшийся текст и понимала: мне нужно в баденскую библиотеку. Потому что в ней хранятся сокровища, с которыми надо познакомиться лично.

Первые шесть страниц содержали в себе отрывки из некого сборника сказок. Судя по всему, Танита нарочно копировала те из них, в которых говорилось о вурдалаках. Ничего нового из этих историй я не узнала – их сюжеты перекликались с другими преданиями о кровососущих мертвецах. Однако сборник все равно стоило увидеть вживую – хотя бы для того, чтобы уточнить составителя. Включать его работу в свой труд я не стану, зато могу упомянуть во вступлении.

Оставшиеся три страницы, выглядевшие лучше других, принадлежали какой-то иной книге и рассказывали уже о вампирах. Судя по всему, это были не сказки, а некое исследование – его автор явно пытался систематизировать имеющуюся у него информацию об этих существах.

«…выглядят сии адовы бестии, как люди, однако ж не люди вовсе. Но и к мертвецам их также относить не надобно, ибо нет у них ни могилы, ни склепа. Солнечного света они не боятся, а потому кочуют с места на место. Делают это для того, чтобы добывать себе пропитание, не вызывая гнева честных горожан. Пропитание ж их – кровь свиная, коровья, козья, человечья. Могут закусить и мясом, и редиской, и любыми другими харчами, но едят их мало, ибо не чувствуют