Уильям открыл деревянную дверь и на секунду замер.

— Эта башня старше замка, так что...

— О Боже, правда?

Уилл с трудом сдержал смех.

— Предшествует ему примерно на сто пятьдесят лет. Башне около тысячи лет, плюс-минус.

Мой рот от удивления приоткрылся, напоминая тот самый мем с шокированным Пикачу.

— И мы можем войти внутрь? Это безопасно?

— Я бы не взял тебя сюда, если бы это было небезопасно, Грейс.

— А мы можем подняться наверх? — спросила я, бросив взгляд на дверь.

— Да.

— На самый верх?

— Нет. Я думал, что мы дойдём до середины, а потом повернём обратно.

Я оторвала руку от стены и бросила на него строгий взгляд.

— Это не смешно.

Он рассмеялся и распахнул дверь.

— Заходи. Внутри будет теплее.

Я не заставила его повторять дважды. Внутри сразу стало теплее — я не осознавала, насколько сильный был ветер снаружи. Хотя тут тоже было холодно, но всё-таки терпимо.

— Тут точно безопасно? — оглядывая древние каменные ступени, спросила я.

— Да, — заверил он. — Моя семья вложила огромные деньги в сохранение этой башни. Она была обследована всего два месяца назад, и всё признано безопасным.

— Башне тысяча лет. Большинство таких построек небезопасны.

— Давай поднимемся до первой смотровой площадки, а там ты решишь, идти дальше или нет.

— Хорошо. — Я посмотрела на свои туфли. — Но я совсем не одета для этого.

— Ты иди первой. — Глаза Уилла заблестели от веселья. — Если упадёшь, я тебя поймаю.

— Или мы оба покатимся вниз.

— Ты будешь падать мягче, так что давай, пока я не передумал. — Он включил фонарик на телефоне. — Теперь ты видишь путь.

Я рассмеялась и начала осторожно подниматься по лестнице, вцепившись в бронзовые перила. Ступени были ещё более неровными, чем казалось на первый взгляд, но, к счастью, я не поскользнулась. В какой-то момент даже задумалась, а не снять ли туфли и не пойти ли босиком.

— Вот здесь, — сказал Уильям, когда я уже всерьёз хотела остановиться. — Тут есть небольшой проход направо, через который можно выйти на смотровую площадку.

Я остановилась, повернулась и забрала у него телефон.

— Мне нужен свет впереди, а не сзади.

— Пожалуйста, пользуйся моим светом, — буркнул он.

— Так я и собиралась, — весело ответила я, освещая путь. — Вот этот проход?

— Если рядом есть бронзовое кольцо, то да.

— Если бы ты сказал это раньше, я бы не спрашивала.

Мы прошли в просторное помещение, и я осветила дорогу для него.

— Это смотровая площадка?

— Если только ты не захочешь выйти наружу. — Он поднял ключ.

Я поколебалась. Было холодно, но мне очень хотелось выйти.

— Ладно, всего на несколько минут, — сказала я, потирая руки. — Раз уж мы здесь.

— Ты говоришь это так спокойно. — Уильям вставил ключ и повернул его, щелкнув замком. — Но я вижу, как ты буквально дрожишь от волнения.

— Это не от волнения, это от холода, — сухо возразила я. — В отличие от тебя, я без брюк и носков, и мне дико холодно.

Он посмотрел на меня, прежде чем открыть дверь.

— Хочешь мой пиджак?

— И что я с ним сделаю? Протяну ноги через рукава, как в какие-то странные штаны? — Я покачала головой. — Не будь глупым. Открывай дверь и рассказывай мне про башню.

С легким смешком Уильям сделал именно это. Он с усилием открыл толстую деревянную дверь и жестом пригласил меня выйти.

Я шагнула наружу, и холодный воздух обрушился на меня, словно арктический ветер. Здесь, на высоте, было гораздо холоднее, чем на земле, что, конечно, было логично. Но мне от этого было не легче. Я точно замерзну до смерти к тому времени, как мы спустимся обратно, и Уильяму придется нести меня в Гленрокский замок и усаживать перед камином, чтобы я оттаяла.

Я поежилась, прижавшись к стене.

— Ох, холодно.

— Садись, — предложил он, улыбаясь и делая это первым.

С недовольным вздохом я опустилась на ледяной камень. Стена защищала нас от ветра, и это было настоящим спасением, к тому же отсюда был замечательный вид.

И, слава Богу, он того стоил.

Вдали на горах лежал снежный покров, а вокруг сгущались тяжелые тучи, как будто они собирались обрушить еще больше снега. Это было завораживающее и пугающее дополнение к пейзажу, и я была уверена, что больше никогда в жизни не увижу чего-то столь же прекрасного.

— Ты обещал рассказать историю, — тихо напомнила я, продолжая любоваться видом.

Уильям усмехнулся.

— Мы потомки клана МакИнтайр, — начал он, смотря вдаль. — Я давно не читал точные подробности, так что память немного подводит.

Я фыркнула.

— Заманиваешь девушку обещанием рассказа истории, а потом выдаешь неопределенные факты. Какое разочарование.

Он бросил на меня взгляд.

— Ты хочешь, чтобы я продолжал или нет?

Ну вот, неудачно двусмысленно прозвучало.

— Извини. Продолжай.

— Спасибо. — Он снова повернулся к виду на горы, и я сделала то же самое. — Клан появился еще до того, как Шотландия стала государством. Тогда самая большая ценность была у этих территорий, а эта часть Высокогорья пользовалась наибольшим спросом. В отличие от большей части региона, здесь были плодородные земли — тогда, до того, как всё изменилось с приходом современного общества.

Я кивнула, соглашаясь.

— Из-за этого было много кровопролития, поскольку другие кланы пытались захватить эту землю. Насколько помню, однажды мы потеряли её, в Первой битве за Гленрок, где был убит наш вождь. В следующем году его сын, новый вождь, собрал клан, провел несколько рейдов на мелкие поселения, предложив выжившим присоединиться к нашему клану в обмен на земли. Он удвоил размер клана всего за год.

— Впечатляюще.

— И при этом обошелся без лишней крови, — добавил Уильям. — Это было действительно впечатляюще, учитывая жестокость того времени. Клан МакНэйр расслабился, думая, что окончательно победил МакИнтайров, и мы начали Вторую битву за Гленрок, чтобы вернуть своё.

— МакИнтайры, конечно, победили.

— В конце концов, МакНэйры сдались, поняв, что не смогут выиграть, и заключили договор с нашим кланом: больше не воевать и сохранить жизнь своему вождю.

— Они сдержали слово?

Уилл кивнул.

— МакНэйры поселились рядом с нашими землями, но по сути стали частью нашего клана, пока не переселились в Ирландию. Они передали свои земли нашим предкам.

— Вау. Были ли еще сражения?

— Не такие крупные, как те, — ответил он. — Наши предки укрепили оборону после первого поражения, построив сторожевые башни, как эта. Они служили и для предупреждения, и для того, чтобы лучники могли сбить любые армии, пытавшиеся захватить землю. Благодаря этой защите, моя семья приобрела огромное влияние в политике. Они имели решающий голос в том, кого поддерживать в