неё самым комфортным человеком, к которому она могла прийти, а не родители, не бабушки с дедушками и даже не её жених.

Нет, её брат.

Вот почему их перепалки казались мне смешными.

Для меня было совершенно ясно, что они обожают друг друга. Что-то в языке их тела и взглядах, которыми они обменивались, кричало о тесной связи между ними, несмотря на их слова.

Я не понимала, почему вмешалась. Не знала, почему решила помочь. Честно говоря, я не была уверена, что кризис настолько серьёзен, даже с таким прогнозом погоды.

До свадьбы оставалось четыре дня. За это время многое могло измениться, включая саму погоду. Британская погода была крайне непостоянной, меняясь буквально от малейшего дуновения ветра.

Кроме того, не была уверена, что сотрудники Метеобюро вообще понимали, что делают. Однажды я открыла их приложение, чтобы проверить погоду, и оно показывало дождь... в то время как я стояла под безоблачным небом. Скажем так, я с большим скептицизмом относилась к их прогнозам.

— Уильям! — Фрейя снова начала стучать в дверь. — Снег всё ещё идёт, а ты всё ещё не двигаешься!

— Чёрт возьми, я готов, я готов. — Дверь распахнулась, и Уильям вышел.

На нём была белая рубашка под бордовым свитером, тёмно-синие брюки и блестящие тёмно-коричневые туфли. Я готова была поклясться, что каждый дюйм его одежды был идеально подогнан под его широкие плечи и, к сожалению, слишком мускулистые руки. Его тёмные волосы были ещё мокрыми и блестели под светом.

Я не буду говорить про его бороду.

Она была мокрой.

Я видела капли воды на ней.

Мне не нужно было, чтобы мой мозг уходил в эти дебри. Совсем не нужно.

Если я это сделаю, то начну думать о том, что под этой рубашкой и свитером, и тогда уже больше ни о чём другом думать не смогу.

И так было достаточно трудно не думать о том, чтобы поцеловать его на башне. Тогда это была лишь мимолётная мысль, вспышка, которая продлилась не дольше мига, но как только мы вернулись в замок и разошлись по своим комнатам, это чувство вернулось.

И оставалось с тех пор.

Мысль о поцелуе с Уильямом была как торнадо, а неспособность избавиться от этой мысли — как разрушение, которое оставляет такой шторм после себя.

Это был знак.

Знак того, что это плохая идея. Что вся эта ситуация — это грубая ошибка с обеих сторон, но особенно с моей.

Я не хочу целовать Уильяма.

Это приведёт только к плохим последствиям, плохим решениям, ошибкам.

Но, о Боже, как же я не могла не думать о том, каково это было бы — почувствовать его губы на своих.

Всего на секунду. Даже на полсекунды.

— Слава Богу. Наконец-то, — выдохнула Фрейя. — Надо срочно убрать дедушку отсюда, пока мама не приехала.

— Знаю, знаю. И так слишком много драмы с твоей свадьбой, а им ещё не хватает лишнего времени вместе.

— Ты перестанешь называть мою свадьбу драмой?

— Перестану, как только ты перестанешь драматизировать. — Уильям потянул её за локон, на что она нахмурилась. Он проигнорировал это и повернулся ко мне. — Ты уверена, что справишься с Риз Уизерспун тут?

Фрейя стиснула переносицу и опустила подбородок, её плечи поднялись в глубоком вдохе.

— Уильям.

— Со мной всё будет в порядке. Она не такая уж плохая, — сказала я, пытаясь сгладить ситуацию.

— О, как мило с твоей стороны быть такой оптимистичной, — ответил он сухо. — Напиши мне, если понадобится помощь.

— Я точно справлюсь.

— Мммф, — было его недовольное бурчание, когда он снова мельком взглянул на сестру. — Если настаиваешь. Увидимся позже.

Я улыбнулась, обхватив себя руками.

— До встречи.

Он наклонился и поцеловал меня в щёку. Это было нежнейшее прикосновение, едва уловимый поцелуй, и дрожь, которая пробежала по моему позвоночнику, была совершенно неуместной.

Почему он…

Ах да.

Для Фрейи мы были вместе. Было бы странно, если бы он не проявил никакой нежности перед уходом.

Как будто почувствовав, что мне не по себе, Уильям подмигнул мне в дверях и быстро исчез из виду.

— Слава Богу, он ушёл, — сказала Фрейя, протирая лицо рукой. — Пошли, надеюсь, мы сможем всё исправить, прежде чем всё пойдёт прахом, и я не смогу показать здесь своё лицо ближайшие десять лет.

Мда. Может, Уильям и был прав насчёт неё.

* * *

— Ангус, ты болван! Ангус, ты болван! Где болван? Где болван?

Я вздрогнула от неожиданного крика, раздавшегося справа от меня, и чуть не споткнулась на последних ступеньках, когда бело-жёлтая… штука… пролетела прямо передо мной, сделала круг и в конце концов приземлилась на стойку перил, аккуратно усевшись на круглую вершину балясины.

Птица.

Это была птица.

Точнее, попугай-корелла.

Его тело было желтым с белыми пятнами, а хвост, кончики крыльев и голова были более яркими, чем остальные части тела. Большой, смешной хохолок торчал вверх и назад с его головы, а оранжевые пятна на щеках напоминали мне щеки Пикачу.

— О, Чуи, — воскликнула Мораг, выбегая в холл за птицей. — Я же говорила тебе оставаться в гостиной!

Чуи?

— Где Ангус? Ангус-идиот! Ангус-идиот! — закричал Чуи, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону.

— Нет, нет, прекрати это, — засуетилась она, размахивая руками. — Он тебя услышит!

— Ты должна знать, что нельзя говорить такие вещи при нем, — сказала Фрейя, спускаясь к нам по лестнице. — Он слишком быстро запоминает.

— О, я знаю, — вздохнула Мораг, глядя на нее. — Просто вырвалось. Он опять положил вилки к кружкам.

— Почему он вообще разгружает посудомойку? Ты же буквально платишь кому-то, чтобы они это делали, — удивилась Фрейя.

Мораг тяжело вздохнула.

— Я не знаю. И почему он кладет посуду в шкаф для тарелок — выше моего понимания.

Я невольно усмехнулась.

— Ты новенькая! — внезапно выкрикнул Чуи, уставившись на меня черными глазами-бусинками, которые были одновременно пугающими и смешными. — Тревога! Тревога! Вызовите полицию!

Мораг опешила, увидев меня.

— Нет, нет! Чуи, нет! Никакой полиции!

Чуи издал ужасный пронзительный крик и взлетел, устремившись прямо на меня, наполовину поднявшуюся по лестнице.

В момент, который точно не был бы моей гордостью, я завизжала, вскинув руки, чтобы прикрыть лицо от птицы, и рухнула обратно на ступеньки.

— О Боже! — воскликнула Мораг. — Чуи, прекрати!

— Мелкий ублюдок, — раздался незнакомый мужской голос, в котором смешались английские и шотландские интонации. — Попался!

— Вызовите полицию! Похищение! Похищение!

Я осторожно выглянула из-под рук, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что всё чисто, и медленно опустила руки.

— Я в безопасности?

Мораг усмехнулась.

— Прости, дорогая. Если бы я знала, что ты с Фрейей,