Вот еще, сдался мне этот говорящий монстр!

Хотя все-таки притормозила — мне стало интересно, как именно у монстра выходит произносить слова, если у него нет рта.

Повернулась.

— Александра Дельвейн, — произнесло Око обрадованно. — Королевская кровь двух сильнейших домов… Идеальный баланс Света и Тьмы…

— Какая еще кровь? И каких домов? — спросила я, пытаясь определить источник голоса.

Тот словно звучал прямиком из зрачка, но при этом, как мне казалось, он шел со всех сторон одновременно.

— Это неважно, — заявило Око. Затем взяло торжественную паузу: — Важно то, что мы щедро тебя наградим, если ты перейдешь на нашу сторону! Подумай об этом, Александра, а потом присоединяйся…

— Хорошо, — отозвалась я. — Так и быть, я уже подумала и решила к вам присоединиться. За достойную награду, конечно же! Записывайте: мне нужны чулки женские, шелковые. Двадцать три пары. — Око растерянно моргнуло, тогда как я продолжала: — Дальше: шубы меховые, из фарнийского тушкана. — Такого зверя не существовало в природе, но меня уже было не остановить. — Пять штук, все разных цветов. И не перепутайте, шубы одного цвета я не возьму. Затем золото в слитках по семьсот тридцать четыре грамма. Ровно сто пятьдесят три слитка…

В этот момент Око поняло, что я над ним издеваюсь, и взвыло нечеловеческим голосом. Конечно же — потому что оно вряд ли принадлежало человеку.

Но сделало это так громко, что я проснулась. Поморгала, уставившись в ночной полумрак, заодно пытаясь определить источник странных звуков, доносящихся откуда-то из-под кровати.

Оказалось, под нее забились все три «храбрых» цербера и теперь негромко и протяжно подвывали.

— Ну правда, хватит уже! — сказала им. — Глаз ушел и вернется нескоро. Когда он еще найдет этих фарнийских тушканов!

Сказав это, я повернулась на другой бок, в очередной раз натянула на голову одеяло и преспокойно уснула. И больше никто не потревожил мой покой до самого утра.

Глава 6

Глядя в янтарные, полные гнева глаза Александры Дельвейн, Маделин осознала одну крайне неприятную для себя вещь. Пришедшая в голову догадка была подобна молнии на темном небе, осветившей все вокруг.

И Маделин стало предельно ясно.

Она поняла причину ее поступков — всего того, что было сделано и сказано взбалмошной, но талантливой (этого у нее не отнять, Маделин пришлось себе в этом признаться) студенткой с факультета Некромантии.

Слова Александры, ее насмешки и многозначительные намеки, а также попытки задеть как саму Маделин, так и Дария… Даже вчерашнее появление на факультете Земли, где Маделин по собственной глупости продемонстрировала Александре Дельвейн свое тайное оружие…

Теперь все встало на свои места.

А еще Маделин до боли в сжатых зубах осознала собственный промах.

На вчерашнем занятии она думала, что покажет Александре превосходство Земной магии над всеми остальными, уверенная, что контроль над симбионтами — не для слабого ума. И уж тем более он не для обладателей Темной, грубой магии, годившейся разве что для того, чтобы поднимать с кладбищ умертвия или вступать в схватку с нечистью, тревожившей Элеон.

Тогда как магия Земли, Светлая и изысканная, — она только для утонченных и талантливых натур. Таких, как Маделин и ее лучшие ученики.

— Но я ошибалась! — в сердцах пробормотала она. — Потому что у Александры все получилось.

К тому же на следующий день Маделин стала свидетельницей того, как власть над Дарием ускользает из ее рук.

Это случилось рядом с полосой препятствий, когда Маделин решила огорошить его упоминанием о свадьбе. Думала, что это произведет сильное впечатление на Дария, а заодно отобьет у Александры Дельвейн всяческое желание вмешиваться в их отношения.

Но у нее ничего не вышло.

Наоборот, Маделин почувствовала, как ослаб контроль симбионта, а затем Дарий заявил, что ни о какой свадьбе не может идти и речи и что их отношения — ошибка.

Оставил ее, и Маделин пришлось вернуться на факультет.

Нет, не зализывать раны. Маделин собиралась бороться до конца, даже перед лицом пренеприятнейшего открытия.

— Потому что это она! Дарий это чувствует, из-за чего сопротивляется, — пробормотала деканесса, закрывшись в своем кабинете на ключ. Еще и приказала своей зеленой страже проследить, чтобы никто не потревожил ее покой, а также не помешал сложнейшему ритуалу, который она собиралась провести.

Ей нужно было время для того, чтобы осознать произошедшее. Ведь, похоже, именно Александра Дельвейн — истинная избранница Дария. Она, а не Маделин!..

Поэтому некромантка и донимает их, пытаясь отобрать у Маделин то, что она уже привыкла считать своим.

— Возможно, Александра даже видела брачную метку на своей руке, — негромко произнесла Маделин, готовясь к таинству оживления симбионтов. — Не зря же Гор рассказывал… Да, он упомянул, что метка на руке Дария появилась и исчезла через пару минут. Значит, подобное могло произойти и с Александрой.

Но это уже ничего не меняло — не в характере Маделин было отдавать то, что она считала своим. С помощью своей магии она собиралась оживить еще больше мицелия, затем добавить симбионт сперва на свою руку, а оттуда уже передать Дарию.

Хотя Маделин прекрасно понимала, что ее упрямство может привести к необратимым последствиям.

Если Дарий выйдет из-под ее власти и уничтожит подсаженный симбионт, после чего догадается о ее в этом роли, то Маделин несдобровать. Она не только не получит того, к кому привязалась всей душой, телом и сердцем, но и не была уверена в том, что Дарий оставит ее в живых.

С такими людьми, как он, шутки плохи, Маделин прекрасно это понимала. Но подобгая мысль и ощущение опасности будоражили кровь, лишь сильнее разжигая страсть.

Поэтому она собиралась идти до конца.

Пусть даже такое количество симбионта, которое она думала пересадить на Дария, могло разрушить его разум.

— Но он сильный. Значит, все будет хорошо, — пробормотала деканесса, уставившись на то, как под ее ладонями тянулся вверх, переливаясь светом, только что оживленный и напитанный ее магией мицелий.

Затем она протянула руку, позволяя симбионту взобраться на свою ладонь, проползти дальше по коже, после чего обвить запястье, словно полупрозрачный светящийся браслет, пока, наконец, мицелий не впитался ей в кровь.

Маделин покачнулась, но выдержала вторжение чужеродного организма, который должен был стать единым целым… Не с ней, а с Дарием Велвудом, но уже послушный ее приказам.

Это была Высшая, запредельная магия Земли — то, в чем Маделин Хаес оказалась невероятно хороша.