аналогичной схеме. Древняя Империя лежит в основе всего этого, что означает, по крайней мере, наличие общей базы. Если бы мы столкнулись с чем-то действительно инопланетным, мы бы не знали, с чего начать. Сейчас, в частности, корабль Лайтфут ждёт сообщения от корабля Вояджер, где лингвистические группы достигли определённого прорыва в расшифровке сигналов внутренней системы. Возможно, в любой момент все начнут общаться друг с другом, образуя одно большое межзвёздное сообщество.

Вся связь идёт между Бианкой на разведывательном корабле и командой на главном корабле, осуществляемой через различные экземпляры Керн. Экипаж корабля Лайтфут может только ждать новостей, поэтому Мешнер занимается своей работой, а не просто бездельничает. Теоретически, Артифабиан мог просто подключиться к сети и выложить всё, будучи экземпляром Керн. Мешнер обнаружил к своему удивлению, что этот автомат сопротивляется этому. Это его собственный маленький фрагмент искусственного интеллекта, и слишком близкое приближение к интеллектуальному влиянию более крупного экземпляра, такого как операционная система корабля Лайтфут, может привести к его слиянию и лишению его индивидуальности. Он ценит то, что он есть, и то, чем он стал, работая с Фабианом и самим собой, уникальным интеллектом. Что звучит ужасно бунтарски и впечатляюще, пока Мешнер не задумывается о том, что это стремление к независимости является частью первоначальной программы, которую Керн заложила в него.

Всё готово, – сообщает Артифабиан, и через мгновение он соединяет это с постукиванием в его пояснице, которое является сигналом вперёд от самого Фабиана.

Идите, – подтверждает он, но в то же время автомат говорит: Подождите – получаю новую информацию.

Фабиан раздражённо стучит по спине Мешнера, и тот говорит: Просто идите, начинайте процесс.

Автомат поднимает передние лапы наполовину, словно собираясь перейти в угрожающую позу, но затем замирает, видимо, обдумывая свои приоритеты. Мешнер чувствует знакомый неприятный покалывание внутри черепа, когда его импланты начинают обрабатывать информацию. Он изучил их структуру с тех пор, как был в последний раз здесь, оптимизировал всё, что мог, и настроил соединения с различными сенсорными узлами. Теперь он ощущает странный вкус во рту, острый и сладкий, словно он вот-вот вызовет рвоту. Он экспериментально сжимает живот, но других симптомов нет.

Внезапно его пальцы становятся шершавыми, их кожа грубой, когда он трёт их о большие пальцы.

Вояджер получил инструкции. Бианка обращается к нам, – говорит Артифабиан, на мгновение становясь лишь рупором для всей нации Керн.

Пусть говорит, – ворчит Мешнер. Он слышит, как пальпы Фабиана щёлкают позади него. Взгляд показывает, что паук держит дистанцию в три фута и внимательно следит за приборами, даже когда наклоняет тело, чтобы лучше слышать.

Аврана Керн совершила крупный прорыв в отношении коммуникаций из внутренней системы, – говорит автомат, переводя нервные движения их командира. Внутри визуальных данных, которые остаются непроницаемыми, есть второй канал математической информации, основанный на старой человеческой нотации. Он был частично расшифрован, чтобы мы могли понимать такую информацию, как координаты, траектории полёта и некоторые технические данные, а ещё многое предстоит расшифровать. Обладая этими знаниями и общими данными, объединённое командование считает целесообразным отправить нас для установления первоначального контакта с местной цивилизацией.

Мешнер пытается сосредоточиться на словах, но на них накладывается много посторонних шумов, которые, кажется, несут в себе непостижимый смысл. Его кожа мерцает полосами тепла и холода, которые пробегают по его спине. Как мои показатели? – хрипло спрашивает он.

Фабиан отправляет краткий отчёт на дополнительный экран. В сенсорных центрах Мешнера наблюдается буря новой информации, особенно в обонятельных и вкусовых областях его мозга. Интересно, что в данный момент Мешнер почти ничего не чувствует на вкус и не ощущает запахов, но призрачные прикосновения щекочут его всё тело. Он слышит сильное колебание, похожее на волны моря, и яркие точки сгущаются по краям его зрения.

Это не годится, – говорит он Фабиану. Это неконтролируемая синестезия. Мы не синхронизировали информацию. Он чувствует разочарование, потому что это суть проблемы: являются ли опыт паука и человеческий опыт принципиально несовместимыми? Это оказывается препятствием, которое растёт с каждой попыткой его преодолеть.

Принято, – появляется сообщение на дополнительном экране, даже когда Артифабиан продолжает передавать краткое описание миссии. Вояджер уходит в укрытие, а Лайтфут собирается поприветствовать враждующие племена, – с трудом понимает Мешнер. Ему кажется, что это ужасная идея. Разведывательный корабль будет совершенно лишён поддержки, но, возможно, местные жители настолько развиты, что Вояджер сможет добиться только того, что погибнет на том же месте.

Учитывая зависимость от сухих технических деталей, Аврана Керн считает, что существует большая вероятность того, что это – машинная цивилизация, которая пережила своих создателей, – чётко объясняет автомат. Мешнер с трудом переваривает эту идею, но он чувствует, что любые такие искусственные выжившие будут крайне не рады видеть людей на пороге своего дома после столь долгого времени.

Возможно, они подумают, что мы – передвижной музей, – выдавливает он, ощущая физическое ощущение лимонов, солнечного света и синего, пронизывающего его кожу, как паучья жизнь пытается пробиться во все неправильные каналы в его мозгу. Фабиан отправляет какое-то сообщение, но прежде чем Мешнер сможет прочитать или услышать какой-либо перевод, он чувствует, как его уносит в сторону, и теряет сознание.

Зейн решает сама отчитать Мешнера, когда он, наконец, возвращается к ним. Хелена наблюдает, как она обрушивается на этого человека, в то время как члены экипажа-пауков отступают в сторону и либо игнорируют своих коллег-людей, либо требуют от корабля перевода.

Он отсутствовал около пары часов, главной причиной был информационный перегруз. Хелена знает, чего он пытается добиться, и даже в принципе поддерживает эту идею, но Мешнер странно амбициозен и полон решимости добиться прорыва, прежде чем какой-то гипотетический соперник затмит его. Он не хочет помощи от неё или Порции. Он хочет победить, или, по крайней мере, так это выглядит.

Работа Зейн с Порцией носит практический характер, она работает в узких, ориентированных на конкретные задачи ситуациях и разрабатывает систему жестов для передачи быстрых, ограниченных объёмов информации. На этом она хочет остановиться, и Бианка и Виола, которые работают с ней, похоже, тоже рады, что отношения между людьми и пауками ограничиваются просто выполнением работы. Мешнер хочет проникнуть в их сознание, или наоборот. Несмотря на его вызывающее высокомерие, Хелена чувствует, что она больше на его стороне в этом споре.

Я не просил о таком назначении, – ворчит Мешнер угрюмо.

Ты мог сказать „нет", – говорит ему Зейн.