пустое пространство: разбросанные камни и лёд, тонким слоем распределённые вокруг Солнца, но при сильном увеличении видно, что в последующие годы к этому пейзажу были добавлены некоторые драгоценности. Там есть искусственные миры. Наиболее вероятная версия, основанная на улучшении изображений, предполагает наличие множества бледных объектов, похожих на сферические корабли, но большего размера. Пояс астероидов был колонизирован. В другом месте, менее заметном, находятся установки, которые, вероятно, служат для сбора и переработки руды, добываемой далёкими ракообразными, перехватывая ракеты и обрабатывая их или отправляя дальше.

Можем ли мы это сделать? Порция повторяет вопрос, заданный Зейном, и, вслух, признаёт, что они не могут. И всё же мы пришли к ним, а не они к нам. Всегда лучше быть исследователем, чем тем, кого исследуют.

Сейчас среди экипажа идёт обмен сообщениями. По мере того, как Лайтфут и инопланетяне приближаются, плотность сигнала увеличивается, как фоновый шум, исходящий от установок в поясе и, особенно, от следующей планеты в системе – их родной мир? – так и прямые запросы, отправляемые приближающимися кораблями, которые кажутся всё более настойчивыми в чём-то. Керн по-прежнему общается по техническому каналу, но характер этих запросов меняется. Визуальная информация, которая не имеет смысла для никого, начинает вытеснять математические данные, пока в этом потоке требований едва ли что-то можно понять. Единственная числовая информация, которая остаётся, кажется, не более чем идентификатор отправителя.

Примерно в это же время Мешнер завершает структурное исследование инопланетных кораблей, выявляя различные установки на их внешней поверхности, которые могут быть системами вооружения различных типов. Конечно, инопланетяне сейчас находятся гораздо ближе, поэтому Лайтфут может помочь ему с собственным прямым анализом. Они приближаются к месту встречи, и очевидно, что посетители не общаются с местными жителями так, как они привыкли. Порция отмечает, что характеристики визуальной коммуникации меняются. Цвета становятся более насыщенными, с меньшим количеством синего, зелёного и жёлтого и большим количеством чёрного, белого и красного. Формы становятся более резкими, колючими, с грубой текстурой. Для людей и порциид это создаёт ощущение угрозы.

Керн продолжает передавать свои сигналы, включая различные коды и условности Старой Империи, но нет никаких признаков того, что инопланетяне понимают их или даже регистрируют.

Это их основной способ коммуникации, – говорит Хелена. – Что бы они ни были, нам нужно что-то им ответить, что-то визуальное, но простое. Мы не имеем ни малейшего представления о том, что всё это означает, но сейчас мы улавливаем общий эмоциональный подтекст. Или это может быть текст. Если все мы получаем одно и то же впечатление от этого, и если они имеют какое-либо отношение к земной расе, я думаю, мы можем рассматривать это как точную оценку. Они злятся.

Виола, сторонница теории машинного интеллекта, не согласна. Невозможно, чтобы они могли эволюционировать таким образом. Наша речь, наша способность кодировать информацию, мы сначала учимся преобразовывать сенсорные впечатления в числовые данные, которые можно прочитать сами по себе – от нулей и единиц до более сложных кодов. Нет никаких признаков того, что эти данные кодируют что-либо, кроме этих изображений, и даже для этого они используют старые человеческие условности. Вы предполагаете, что они сразу же научились передавать свой основной способ коммуникации, не проявляя никаких признаков промежуточного этапа, который мы могли бы обнаружить и расшифровать.

Порция понимает суть аргумента: в конце концов, единственная причина, по которой люди и Порцииды могут понимать друг друга, – это такая упрощённая система обозначений, на основе которой можно восстановить смысл. Без такого искусственного кодирования между ними, шуршание паучьих лапок и вибрации гортани человекоподобного существа никогда бы не смогли преодолеть этот разрыв. И Виола права, эти внеземные сигналы – это чистые визуальные данные. Идея о том, что развитый интеллект может создать технологию, подобную этой, без промежуточных этапов, кажется невероятной.

Но мы ведь говорим о внеземной цивилизации, – думает она. – Возможно, они и сделали это. И если они уничтожат нас, мы никогда не узнаем.

Она присоединяется к голосу Хелены, говоря: – Мы должны что-то им отправить, даже если это просто чтобы показать, что мы не глупы.

Зейн говорит что-то, что рабочий модуль Порции переводит как: – Отправьте им то же самое, что они нам.

– Ужасная идея, – быстро возражает Хелена. – Если они угрожают нам, мы не хотим эскалировать конфликт.

– Предложите им изображение нас, – говорит Порция. Когда это привлечёт внимание всех, она уточняет: – Изображение одного из нас, изображение одного из людей. Или даже просто абстрактное изображение человека. В конце концов, они используют технологию, которая, по крайней мере, имеет человеческое происхождение. Это должно что-то значить для них.

У каждого есть своё мнение на этот счет, и Бианка берёт на себя командование, чтобы отфильтровать все эти споры и шумы. Порция уже знает, что её предложение будет принято, хотя: этот шум – это обычное да, но я хочу, чтобы это была моя идея, к чему она привыкла от амбициозных представителей своей расы.

Порция предлагает: – Отправьте изображение Хелены, – и это кажется таким же хорошим решением, как и любое другое. Бианка подтверждает эту идею, и Керн начинает передачу по визуальному каналу, используя сочетание синих, жёлтых и розовых цветов в надежде, что это действительно успокаивающие цвета.

Результат оказался ошеломляющим. Множество ярких, вызывающих гнев цветов мгновенно исчезают, оставляя лишь простые, более повторяющиеся узоры, которые Порция предполагает, являются нейтральными оттенками.

– Они, кажется, хотят, чтобы мы подождали? – робко спрашивает Фабиан.

– Мои разведчики сообщают, что между инопланетными кораблями происходит активная коммуникация, – добавляет Керн.

– Рассчитайте для нас несколько альтернативных траекторий, просто на всякий случай, – приказывает Бианка.

– Действительно, – подтверждает корабль. – Я не могу перехватить большую часть коммуникации, но она на девяносто девять процентов визуальная... девяносто семь... девяносто два... Технические каналы испытывают резкий всплеск активности.

– Мне не нравится, что это похоже на обратный отсчёт, – говорит Фабиан.

Бианка начинает отвечать: Если у вас нет ничего полезного, что вы можете сказать… – и тут всё идёт не так. Инопланетные корабли запускают десятки небольших аппаратов, настолько маленьких и быстрых, насколько сами инопланетные корабли были огромными и неповоротливыми, и все они почти одновременно активируют своё оружие.

ПРОШЛОЕ 2

ЗЕМЛЯ МОЛОКА И МЁДА

1.

Во льду осталась полынья.