восхищением шептались, а битвы, где они участвовали, заранее обрекали на победу. Вместе они прошли через множество испытаний, видели жестокость, теряли дорогих людей и пятнали свои руки кровью. Эта война оставила кровоточащие раны на теле и в душе каждого, а воспоминания о произошедшем будут преследовать до конца жизни.

После оглушительной победы над кланом Огня Сы Вэй с братом вернулись в родную деревню, надеясь её восстановить, а Ван Иян отправился помогать своему клану. Так проходит ещё два года: медленно, но верно Империя восстанавливалась, а имена героев войны прославлялись. Когда то тут, то там появляются разговоры о последовательнице запретного пути Сы Вэй, всё меняется. Начинается новая охота, но на этот раз уже не на остатки людей клана Огня, а на Сы Вэй. Война была окончена, угрозы больше не было, но её пугающие умения остались. Из героя войны она превратилась в отступницу, а рассказы о битвах, где она одна могла уничтожить своим проклятым гуаньдао десятки вражеских воинов, в пугающих подробностях расползлись по всему миру заклинателей. Решая не подставлять под удар брата, единственного оставшегося у неё родного человека, Сы Вэй пускается в странствия, периодически останавливаясь в деревнях и городах и помогая их жителям избавиться от буйных духов и нечисти.

Когда они встречаются с Ван Ияном в следующий раз, всё слишком сильно меняется: он по-прежнему остаётся героем войны и гордостью своего клана, а она слывёт жестокой последовательницей запретного пути, использующей ужасную технику крови. Ван Иян, конечно, слышал об этом, но не выказывал ни грамма пренебрежения или страха, оставаясь для неё таким же верным другом и соратником, каким был до этого. Их пути вновь расходятся, как только оба покидают город, где останавливались, отправляясь каждый своей дорогой: Сы Вэй — странствовать, а Ван Иян — исполнять поручения главы своего клана, которым теперь стал его брат. Так проходит ещё три года, за которые всё только усугубляется.

В своих странствиях Сы Вэй не раз спасает от тёмных тварей деревни и города, без злого умысла прибегая к давно известной ей и ставшей привычной технике Крови, но вместе благодарности видит в глазах людей лишь страх. Когда однажды, во время борьбы с речным гулем, держащим в страхе небольшую деревеньку на юге Империи, случайно погибает местный мальчишка — не по вине Сы Вэй, а из-за гуля, в этом закономерно обвиняют её и используемую ею технику Крови. Так на Сы Вэй начинается настоящая, полномасштабная охота. Те, кто когда-то прикрывал ей спину на войне, теперь смотрели с ужасом и отвращением, в том числе и её брат, умоляющий отказаться от тёмных практик и сдаться. Сы Вэй брата очень любила, но признавать свою вину в том, чего она не совершала, не желала.

Несправедливо обвинённая в убийствах и злодеяниях, она снова бежала, скитаясь по Империи и неожиданно вновь встречаясь с Ван Ияном, который на этот раз нашёл её сам. Так Сы Вэй обретает нового союзника, о котором никогда бы и не помыслила. Имея репутацию благородного господина и искусного заклинателя из почитаемого клана, Ван Иян пытается помочь Сы Вэй, пряча её в небольшой глухой деревне на приграничных к клану Воздуха территориях, где ей действительно удаётся затеряться на несколько месяцев. А потом её находят. Десятки людей приходят за её головой, требуя расправы над той, что так отличалась от них своевольными взглядами и вселяла в их сердца страх. Тогда Сы Вэй впервые не терпит, а обороняется, позволяя воочию увидеть ту самую технику Крови, за которую её заклеймили преступницей. В тот день погибают все, кто так жаждал её казни, а сама Сы Вэй, позволившая тьме вырваться наружу и потерявшая над собой контроль, оказывается на краю обрыва, окутанная болью и снедаемая чувством бесконечной вины.

Именно это она и видела в своих снах — битву, в которой она победила и проиграла одновременно. Тогда, на краю пропасти, Сы Вэй узнала то, что заставило её умереть раньше, чем её тело упало в темноту пропасти: брат, которого она всегда считала своим самым родным человеком и союзником, с яростью вонзил ей в живот меч, а тот, кто с первых минут встречи виделся ей во всём соперником, будучи и сам раненым, держал её за руку до последней секунды. Сы Вэй умерла, оставаясь на языках людей отступницей, жестоко расправляющейся со своими врагами и освободившей мир от своего зла, сгинув в бездонной пропасти. Она умерла, так и не узнав, что многие годы после этого Ван Иян, облачённый в белые траурные одежды, бродил у подножия обрывая в поисках её тела, желая похоронить и упокоить душу.

Он носил по ней траур всю свою жизнь, отказываясь жениться и обзаводиться семьёй, а, заняв пост Верховного заклинателя спустя время, первым своим указом под страхом смерти запретил упоминать имя Последовательницы запретного пути Сы Вэй и говорить о её злодеяниях. Потому что для Ван Ияна она никогда не была преступницей. Для него Сы Вэй была той, кто смог сравниться с ним во всех семи учениях, став достойным соперником и посеяв в его сердце ростки тепла. При жизни он не успел сказать ей всё, что о ней думает, как восхищается ею и как переживает за неё, желая укрыть и защитить от всего мира, за что так и не смог простить себя после. Сы Вэй никогда не искала ни славы, ни любви, но Ван Иян пронёс её имя в сердце через века, ни на день не забывая её лица и преданно ожидая, когда родная душа вновь вернётся в мир. Сейчас же, спустя тысячу лет скорби и тоски, Сы Вэй вновь была с ним, и лишь одним Небесам было известно, какая буря чувств и эмоций владела его душой.

Иногда по вечерам Лючжи брала в руки Чжунбань, упражняясь в давно забытых техниках боя, и тогда каждая клеточка в её теле готова была взорваться миллионом осколков от накрывающих с головой и погребающих под собой воспоминаний. Казалось, вся боль её прошлой жизни улетучивается вместе с прикосновением к гладкому корпусу гуаньдао, а сожаления превращаются в умиротворение. Пару раз она попробовала воспроизвести по памяти неожиданно пришедшие на ум заклинания, и Чжунбань послушно исполнил это желание, подарив давно забытое чувство предвкушения. Движения вышли не такими отточенными как в былые времена, но у неё получилось — вот что действительно имело значение.

— Будешь развивать навыки? — спросил Иян, когда Лючжи поделилась с ним своим маленьким успехом.

— Не думаю. В этом мире