то, что добавить яд в его еду, а хотя бы просто подойти ближе, чем на десяток метров к Великому Царю? Мне будет положено стоять, опустив голову, и смотреть в пол, если Царь не разрешит мне посмотреть на него… Но Миртес сказала не беспокоиться, если она так говорит, значит, есть что-то еще, что мне поможет. Боги Анима, во что я ввязался…

Я останавливаюсь перед стражей у дверей Великого Царя.

– У меня послание Великому Царю Вейту Риталу, да живет он вечно, от Благословенного Тамирна, Верховного жреца храма Аним.

Стражник исчезает за дверью и почти сразу же появляется снова. Должно быть, передал мои слова кому-то внутри. Я жду, сердце гулко стучит, ладони потеют. На позолоченных дверях нарисованы два огромных змея – стражи покоев Великого Царя, и мне кажется, что эти змеи движутся и вот-вот бросятся на меня. Куда ты лезешь, Морн? Во что ты опять влип?

– Проходи, – коротко кивает мне стражник.

Я сглатываю густую слюну, которая застревает в горле, вынимаю руки из карманов, чтобы никто, спаси меня Боги, не подумал, что я несу с собой что-то, что может причинить вред Великому Царю. Великий Царь… Вейт Ритал – Великий Царь Альрата. Почему я? Почему Миртес не сделала это сама? Разве за все эти годы у нее не было такой возможности? Естественно, была, но почему-то она решила, что именно я должен стать орудием в ее руках… Нет. Я не буду сейчас думать, потом подумаю. Потом. Склонив голову, я прохожу несколько комнат и оказываюсь в парадной столовой Великого Царя. Золото, зеркала и картины, картины, картины… Ни одной картины Сентека. Вейт Ритал и раньше его не жаловал, а после ссылки, так и вовсе повелел убрать все, что он нарисовал, из дворца. Покои Миртес остались единственным исключением – там у Вейта Ритала нет власти. Он сидит за столом – молодой, изящный, почти женственный. На нем домашний костюм, в котором чуть меньше золотых нитей, чем обычно, и это придает обстановке оттенок неформальности. Я редко его вижу, в основном издалека, и у меня почти никогда не было шанса его разглядеть. Да, Вейт Ритал красив, этого не отнять, статен, в нем чувствуется порода, передающаяся по Царской крови поколение за поколением. Но вот глаза… Глаза у Вейта пустые, водянистые, подернутые поволокой, как будто он все время не может понять, где он оказался и зачем он здесь. Возможно, когда-нибудь, века спустя, кто-нибудь унаследует его стать, но только глаза этого человека будут иными.

– Мой Царь… – я падаю ниц.

И только сейчас замечаю ее. Она сидит по его правую руку. Алетра, Младшая жена Царя, мать наследника Альрата. Я не смею даже смотреть на нее. Помнит ли она меня? Помнит ли о том, что когда-то любила меня? Кровь гулко стучит в висках. Пожалуйста, не смотри на меня. Пожалуйста…

– Ну и чего хочет Тамирн? – спрашивает Великий Царь.

Миртес, где ты?… Я не могу сходу придумать ответ и начинаю мямлить ритуальную формулу.

– Да будет жизнь Великого Царя вечной, да будет Великий Царь обожествлен в Аниме, и да будет он дарить свой свет и свою мудрость народу…

– Что ты должен передать? – перебивает меня Вейт Ритал.

– Благословенный Тамирн передает свое почтение Великому Царю Вейту Риталу и желает ему вечной жизни и вечного…

– Он будет говорить или нет? – спрашивает Вейт кого-то, по всей видимости, Алетру.

Ты меня бросила, Миртес, да? Подставила меня? Тебе это было зачем-то нужно? Какой-то хитрый план? Ну точно, не могла же ты мне простить, что я дважды так тебя обманывал: сначала, когда не рассказал, что Вейт хочет взять младшую жену, а потом когда не сказал о его заговоре с Анимом, чтобы сделать Таала Ламита единственным наследником. Сейчас ворвется стража, они найдут у меня яд, и на этом все. Судьба Сентека покажется мне божественным благословением. Наверное, я это заслужил… Да, точно, я это заслужил…

За моей спиной громко хлопает дверь. Я рискую поднять глаза на Вейта и вижу его удивленный взгляд.

– Великий Царь…

Детский голос, но уверенный и звонкий, так похожий на голос Миртес. Я делаю шаг, пропуская ее вперед, она, несмотря на то, что ей всего-то десять лет, принимает это как нечто само собой разумеющееся. Нефис, Царевна Альрата, дочь Миртес и Вейта Ритала. Нефис невыносимо похожа на Вейта, все его черты в лучшем из возможных проявлений. Скажите кому-нибудь, что ее мать – Великая Царица Миртес, и вам не поверят. От Миртес в ней, на первый взгляд, нет ничего, но стоит ей только встать, сделать несколько шагов, повернуть голову, посмотреть на вас, и вы совершенно забудете о Вейте Ритале, потому что ее мимика и жесты в точности повторяют Миртес.

– Великий Царь, Великая Царица повелела мне присоединиться к вам за ужином, – говорит Нефис.

– Ну ладно… – удивленно отвечает Вейт.

Нефис подходит к столу и садится напротив Алетры, стул для нее высоковат, и она болтает ногами в воздухе.

– Хочу, чтобы этот человек мне прислуживал, – она указывает пальцем на меня.

Миртес… Да у тебя, вообще, есть совесть? Конечно, это Миртес всему ее научила. Ты же в Дауте сгоришь за это…

– Как прикажет Великая Царевна, – откликаюсь я.

«Не беспокойся об этом». И как мне теперь не беспокоиться?

– Какое у тебя красивое платье! – говорит Алетра, и я вздрагиваю.

Я так давно не слышал ее голос, мне кажется, что он стал еще нежнее.

– Спасибо, – весело отвечает Нефис. – Твое тоже красивое.

Я украдкой бросаю взгляд на Алетру. Да, на ней, действительно, красивое платье, да и сама она нисколько не изменилась. Все та же утонченная красота, робкая улыбка и искрящиеся глаза.

– И тебе спасибо, – Алетра улыбается.

Слуга передает мне поднос, я наклоняюсь к Нефис и расставляю перед ней блюда. Изящные тарелки с рисунком из переплетающихся лотосов, изысканная сервировка. Нефис, истинная будущая Царица, ловко орудует приборами, пробудет одно блюдо – отодвигает, пробудет другое, немного колеблется – снова отодвигает, и только третье приходится ей по вкусу. Сложно сдержать улыбку, когда смотришь на этого ребенка, которая ведет себя как взрослая, но все равно остается ребенком.

– Не маячь перед глазами, – строго говорит мне Нефис.

Невозможно не повиноваться, и я отхожу на несколько шагов.

– Хочешь что-нибудь еще? – заботливо спрашивает Алетра.

Нефис качает головой. Вейт переводит взгляд с одной на другую. Думает о том, почему это Миртес прислала к нему дочь, понимаю я. Миртес вряд ли ее часто присылает. Миртес для