по счастливому стечению обстоятельств. Ума у тебя на грош, зато ты хорошо приспосабливаешься. Благословенный Муар и Благословенный Виарт – твои предшественники, так вовремя умершие, когда понадобилось, чтобы Верховный жрец Анима был целиком и полностью предан Царю Альрата, вот у тех было собственное мнение и четкая позиция. Не та, которая была нужна Лаиру Тарту. Так что Верховным жрецом стал ты.

– Не может быть… – я смотрю на Тамирна в упор, ну не на Диммита же, он не потерпит такого представления. – Кто посмел?

Лицо Тамирна искажается. Ты столько лет лизал задницу Лаиру Тарту, а потом столько же лет Вейту Риталу, что тебе просто невыносима мысль, что годы унижения были потрачены впустую.

– Хватит, Миртес, – холодный голос Диммита возвращает нас обоих в реальность. – Что сделано, то сделано, мы должны думать о том, что будет дальше.

– Оставь нас, – приказываю я Тамирну.

Он колеблется, но Диммит смотрит на него, и он подчиняется. Диммиту, а не мне. Я это замечаю. Я не забуду этого. Мы остаемся вдвоем – я и Стоящий по правую руку Царя. Когда за Тамирном закрывается дверь, Диммит сразу же начинает говорить, мне нравится эта его манера, я не люблю, когда слишком долго ходят вокруг, да около.

– Царем будет Таал. Признай это – и станешь регентом.

Мне на ум приходит много ответов. «Я? За что такая честь?». «Да неужели?». «Ну да, на что еще я гожусь, как не на то, чтобы править за малолетнего ублюдка?». Ни один из этих ответов я не озвучиваю вслух. Если я сделаю это, то буду выглядеть как ученица, незаслуженно получившая высокую оценку. Не хочу выглядеть перед Диммитом ученицей. Я вопросительно смотрю на него, щурюсь.

– Армия, – коротко произносит он.

Не говорит больше ничего, потому что знает, что я понимаю. Армия – краеугольный камень всей дилеммы. Армия… Царь Царей Хмас, мой дед, изгнавший Хольг с Альрата, ввел в задачу под названием «власть» параметр, которого в ней раньше не было. Века до него, когда Альрат был един, когда Желтая земля восставала, когда Хольг вторглись в наш мир, армия и власть были в разных руках – Царя и его верного слуги Главнокомандующего. Были в этом недостатки, потому что армия могла восстать против Царя, но были и достоинства, потому что Царь необязательно должен был обладать качествами война. Хмас был воином, зачем ему был нужен кто-то еще? Его старший брат Армас, не менее великий воин, положил начало великому объединению светской власти и военной в одном лице. Хмас продолжил эту традицию, неудержимый, дикий, отважный… О! Ему было, что противопоставить Хольг, бьюсь об заклад, они были безмерно удивлены, когда на изнеженном по их представлению Альрате они встретили кого-то столь же отчаянного, как и они сами. Мой отец Ракс Гриал не начал ни одной войны, не участвовал ни в одном сражении, но никто никогда не сомневался, что если бы такая необходимость возникла, он повел бы за собой армию, и каждый солдат счел бы за честь отдать за него жизнь. Лаир Тарт, в венах которого тоже текла хоть и разбавленная, но все-таки кровь Хмаса, задирался перед Инсонельмом и отобрал у него пояс Радор, он не был великим воином, но он не гнушался битв. Народ еще помнил Хмаса, и его тень делала Лаира Тарта отражением Царя Царей. А Вейт Ритал уже был отражением отражения.

Я не могу быть воином. Я женщина. Женщины не командуют армией. Зато Таал Ламит, пусть еще и ходит под себя, но его пол подразумевает, что он может стать великим воителем.

– Миртес, – говорит Диммит, – послушай то, что я сейчас тебе скажу…

Удивительно, но я хочу это услышать.

– … что бы ты дальше не делала, какое бы решение, не принимала, запомни, что у тебя есть слабое место. И ты никогда не сможешь от него избавиться. Это невозможно.

Я знаю, Диммит, спасибо.

– Так кто же убил Вейта Ритала? – резко меняю я тему.

– Кто знает? – задумчиво отвечает Диммит. – Повар, слуга, жрец…

– Не жрец, – я качаю головой.

– Да мало ли было вокруг людей, да, Миртес? Или список все-таки ограничен?

Он вопросительно смотрит на меня. Жилы из меня тянет. После бессонной ночи мне больше всего хочется, чтобы вся эта история наконец-то закончилась. Почти наплевать, чем именно. Удивительно, я столько лет ждала развязки, и на тебе – в самый ответственный момент мне хочется не ликовать от того, что победа в моих руках, а просто закрыть глаза и заснуть.

– Таал Ламит – Царь, – отвечаю я. – Царица-Вдова Миртес – регент.

– Так тому и быть, – кивает Диммит.

Он уходит, за ним закрывается дверь. Я долго смотрю на то место, где он только что сидел. Победа? Почти. Поражение? Не совсем. В конце концов, Диммит не будет жить вечно. Я бы даже сказала, далеко не вечно, а уж пару-тройку лет я потерплю. Регент не Царь, но это лучше, чем Царица. Наконец-то, Альрат в моих руках.

1 год правления Царя Таала Ламита

Сентек

Той ночью нас почти пинками подняли с кроватей, загнали в гробницу, кто в чем был, и запретили из нее выходить, пока все залы не будут закончены. Нам дали всего семь дней. Если через три дня половина оставшейся работы не будет сделана, нас расстреляют и приведут более сговорчивых мастеров.

Вейт Ритал подложил мне еще одну свинью – так некстати помер, никого не предупредив.

– Урод, – сообщаю я его очередному изображению, которое как раз заканчиваю.

Я уже использую обычные краски, а не те, которые содержат перемолотый жард, потому что времени на их приготовление у меня нет. У меня вообще нет времени. Я не знаю, какие усилия мне нужно приложить, чтобы даже за семь дней закончить Зал Почтения. Хорошо хоть, что я не единственный художник, и остальные залы отдали другим. С последним залом, Залом Вознесения, у нас проблема – его еще только начали вырубать в скале. Семь дней… Два уже прошло. Я закуриваю очередную аваго, хотя голова уже трещит. Я почти не сплю, так, проваливаюсь в забытье на несколько минут, а потом работаю дальше. На спине кровавые следы от настила, руку сводит, пальцы дрожат, и мазки кисти получаются неровными и размашистыми. Но потолок я уже почти закончил. Потом будут четыре стены. Там дело пойдет проще, можно пустить у пола и потолка широкий орнамент, а расписывать только середину, возьму старый