Нефис как комета на ночном небе – появляется в ее жизни редко, но каждая встреча оставляет неизгладимый след в ее памяти. Я понимаю заботу Алетры, я бы и сам так себя вел на ее месте.

– Как твоя учеба? – Алетра чуть подается вперед.

Вейт, а уж тем более я, в этом разговоре совершенно лишние. Нефис пожимает плечами.

– Великая Царица говорит, что я делаю успехи.

Мать для нее – «Великая Царица», но никогда просто «мама», ни разу не слышал, чтобы Нефис так ее называла.

– В каких дисциплинах? – не сдается Алетра.

– В разных, мне больше всего нравятся танцы, но Великая Царица говорит, что мне танцы не понадобятся. Мне нужно больше времени уделять математике и истории.

Миртес всегда любила геометрию, литературу и историю, до сих пор может переплюнуть любого студента.

Яд…

Как будто кто-то произносит это слово в моей голове. Я напрочь забыл о том, что мне нужно сделать, и зачем здесь Нефис.

Яд. Я должен подлить яд. Алетра спрашивает еще что-то. Нефис уже более охотно рассказывает, Вейт скользит по стенам скучающим взглядом. Слуги стоят в отдалении, я ближе всех. Это шанс, будет ли у меня второй – неизвестно. Но они все равно могут увидеть. Поднимет ли кто-нибудь тревогу? Думать некогда.

– Великий Царь… – я рискую наклониться к Вейту Риталу.

– Ну что там у тебя?

Я наклоняюсь еще ниже. Ловкость никогда не была среди моих талантов, напротив, я вечно за что-то цепляюсь и на что-то натыкаюсь, но не сегодня. Сегодня Боги Анима хранят меня. Я стою справа от Вейта, наклоняюсь к нему справа же, в моей руке уже тот самый флакон, который дала мне Миртес, зажат между средним и указательным пальцами. Я беру со стола бутылку вина, которую по недосмотру оставил один из слуг, хотя на Царском столе никогда не стоят бутылки. Бутылку я беру за горлышко, указательным пальцем и большим. Длинный рукав тоги закрывает всю эту хитрую конструкцию от посторонних глаз. По крайней мере, на это я надеюсь, хотя Вейту, конечно, все видно.

– Мой Царь, – шепчу я, – Благословенный Тамирн передает вам, что случилось богохульство. Кто-то проник в Аним и похитил запись, на которой запечатлено, как Великий Бог Ракс Гриал благословляет Царевича Таала Ламита.

Вейт резко поворачивается ко мне. Ему уже нет никакого дела до того, как я наливаю ему вино.

– Что? – сдавленно говорит он. – Кто?

– Неизвестно, мой Царь, – продолжаю шептать я, – Благословенный Тамирн ищет предателя в стенах Анима.

И я наливаю в его бокал вино и яд.

– Предателя? – переспрашивает Вейт.

– Позор для Анима, – отвечаю я. – Вечный позор.

Я отступаю на шаг и смотрю в пол. Алетра и Нефис о чем-то щебечут, а я смотрю, как Вейт Ритал дрожащей рукой берет бокал и выпивает его до дна.

Ужин длится еще час, Вейт выпивает один бокал за другим, разговор Алетры и Нефис иссякает, и девочка начинает зевать. Наконец, Царь встает.

– Спокойной ночи, – говорит он и нетвердой походкой следует к двери в свои покои.

Наконец-то, в первый раз за весь этот вечер, мне удается встретиться взглядом с Алетрой. Ее глаза ясные, она не пытается избежать этого столкновения. Она не смотрит на меня с укором, не смотрит с осуждением. Мне кажется, что она понимает. И это невыносимо. Я низко кланяюсь.

– Великая Царевна позволит мне быть свободным? – спрашиваю я.

Нефис, которая, кажется, вообще про меня забыла, кивает. Я слишком быстро выхожу, потом слишком быстро иду по коридору. Все это напоминает мне тот день, когда мы с Алетрой должны были улететь с Альрата. Тогда, как я ни торопился, я все-таки не успел. И снова я давлю желание перейти на бег. Никто не должен ничего заподозрить. Смиренно опустив голову и засунув руки в карманы, я иду по коридорам, спускаюсь по лестницам, иду через внутренний двор, прохожу сквозь ворота, и только через несколько кварталов я рискую разжать кулак и смотрю на флакон, который дала мне Миртес. У меня получилось. Я расплатился за свои грехи. Флакон пуст. Вейт Ритал выпил яд.

Миртес

Ночь опускается на Ландер, потом занимается рассвет, потом приходит день, яркий, насыщенный резкими красками, утомляющими мои покрасневшие глаза. А солнце продолжает свой бег – полдень, оно склоняется к горизонту – закат. Солнце догоняют стрелки настенных часов. Секундная стрелка делает круг, невыносимо долгий, за ней еще медленнее ведется отсчет минут, отсчет часов. Сердце за все это время, кажется, вошло в единый ритм с часами, и я уже не слышу, как секундная стрелка с громким щелчком переходит с одного деления на другое. Этот звук совпадает с биением моего сердца. Удар, удар, удар, еще удар.

С трудом я отличаю удар сердца от стука в дверь.

– Войдите, – коротко говорю я.

Дверь открывается, я узнаю их по шагам. Шаркающая походка – Стоящий по правую руку Царя Диммит, быстрые семенящие шаги – Верховный жрец Анима Тамирн.

Они садятся напротив меня, оба бледные, глаза у них такие же красные, как и у меня, с лопнувшими от напряжения сосудами. Да ну, Морн, неужели ты сделал это? Я знала, что я в тебе не ошиблась.

Я снова смотрю на часы, но на этот раз расположение стрелок обретает для меня смысл. Без четверти восемь. Я вопросительно смотрю на своих посетителей.

– Я собиралась отдохнуть, – небрежно бросаю я.

– Мы не будем играть, Миртес, – без приветствия начинает Диммит.

Диммит, Диммит… Чиновник при моем отце, потом Казначей при Лаире Тарте, потом Стоящий по правую руку Царя, вернейший из слуг. Вот уж воистину, любой Великий Царь желал бы иметь такого верного слугу по свою правую руку. Предан до последней капли крови, до последнего вздоха. Я знаю, что он чуть ли не каждый день таскается в Аним, чтобы поговорить с Лаиром Тартом. Докладывает, просит совета, не ленится каждый раз пересказывать последние годы, которые Лаир не помнит. Будь ты посговорчивее, Диммит, из нас вышла бы прекрасная команда. Я оставила бы тебе власть, ты смог бы ей наслаждаться до конца твоих дней, благо тебе недолго осталось. Я не перечила бы тебе, мне даже кажется, что я тебя уважаю. Впрочем, только кажется, потому что ты принял сторону Вейта Ритала.

– Во что? – я вопросительно смотрю на него.

– Великий Царь Вейт Ритал мертв.

Да неужели?

– Мертв? – с притворным удивлением спрашиваю я. – Что случилось?

– Яд! – выплевывает Тамирн.

А вот тебя никто никогда не уважал. Ты получил свой пост