Глава 19

— Пожалуйста, — пожал плечами Георгий, — в середине следующего десятилетия в Европе начнется большая война, ее даже назовут Мировой. С одной стороны там будут англичане с французами, а с другой немцы и австрийцы — война будет за место под солнцем и за колонии в Африке и Азии. Турция долго будет метаться между двумя лагерями, но в конце концов выберет вторую, что и станет решающей соломинкой на спину верблюда…

— А Россия где будет во время этой войны? — уточнил султан.

— Россия будет нейтральной — новых колоний нам не надо, и тех, что есть, много, а ссориться с такими большими державами нам не с руки. Так что у нас будет роль верховного арбитра… или, если вспомнить восточную мудрость — роль обезьяны, которая сидит на дереве и следит за схваткой двух тигров.

— Ты намекаешь, Георгий-паша, — после небольшого раздумья отвечал Абдул, — что нам тоже надо остаться в стороне от этих сражений?

— Как вариант… — согласно кивнул царь, — ну или поддержать англо-французскую сторону.

— Мы очень сильно завязаны на немцев, — покачал головой султан, — как мы разорвем с ними все связи, я с трудом представляю.

— А давайте заключим союз, — смело ринулся в бой Георгий, — как Византия в свое время заключила союз с русами… пользу тогда обе стороны получили — византийцы от того, что мы больше не нападали на них, а наоборот поставляли воинов для защиты от других варваров, а русские от новейших греческих технологий и культуры… опять же христианство к нам от Византии пришло.

— Мысль интересная, — хитро прищурился султан, — надо будет ее обсудить более подробно… наверно, на этом наш разговор можно было бы и закончить? Еще какие-то вопросы имеются?

— Нет… — тут же вылетело из Георгия, — то есть да — хотелось бы посмотреть на ваш гарем, уж очень это экзотическая вещь для европейских стран.

— Ты, наверно, знаешь, что мужчинам вход туда строго воспрещен, — ответил султан, — карается смертной казнью… но ради такого высокого гостя можно было бы сделать исключение — в сам гарем, конечно, тебе никто заходить не позволит, но посмотреть на него с галереи… почему нет. Я распоряжусь, — и султан вытащил из-под своего дивана самый обычный телефон, а потом набрал там какой-то номер.

— Я договорился, — спустя минуту сообщил Абдул, — можешь идти, но только один. Тебя проводят черные евнухи, — и он щелкнул пальцами.

По этому сигналу в комнату вошли два рослых мужчины, оба при этом были черными-черными, то есть неграми. Ну дела, подумал Георгий, никак я не думал, что евнухи так делятся по цвету кожи.

— На левую галерею, — сообщил им султан, после чего император проследовал за этими двумя турками куда-то вглубь дворца Топкапы (что в переводе означает всего-навсего пушечные ворота).

По пути пришлось пару раз подняться на этаж, а затем спуститься, пока, наконец, процессия не остановилась на крытой галерее, где с одной стороны был шикарный вид на Босфор и азиатскую часть Стамбула, а с другой располагалось обширное помещение, отделанное такой же затейливой вязью и орнаментами, как и все остальное в этом дворце. В центре помещения, застланного персидскими коврами, имел место фонтанчик, а все остальное место занимали наложницы султана… часть из них просто возлежала на подушках, другие же что-то шили, вязали или читали книжки. На вкус Георгия красота их была очень условной… плюс лишний вес у каждой второй наблюдался.

— Вы по-французски понимаете? — спросил царь у сопровождающих.

— Я понимаю, господин, — поклонился один из них, тот, что повыше ростом был.

— Тебя как зовут?

— Ахмедом, ваше величество, — обнаружил тот знание титулов.

— А откуда ты родом?

— Из Нубии, — охотно начал рассказывать он, — это верховья Голубого Нила.

— А сюда ты как попал?

— Обычно, — пожал он плечами, — сначала меня взяли в рабство мамелюки, а потом продали сюда, в Стамбул… в евнухи я сам захотел, — без лишних понуждений раскрыл он главный секрет.

— Понял, — задумался Георгий, — а вот про наложниц из этого гарема можешь что-то рассказать или тебе запрещено?

— Смотря что спрашивать будете, — улыбнулся Ахмед.

— Ну вот такой вопрос — их же тут несколько сотен, а султан один, должна быть конкуренция за благосклонность первого лица? Или я чего-то не понимаю?

— Конкуренция есть, ваше величество, — степенно начал отвечать негр, — но она, как бы это сказать… не прямая — никто тут волосы друг другу не рвет и синяки под глазами не ставит, это строго карается вплоть до исключения из гарема. Женщины стараются привести себя в лучший вид, красятся, наряжаются, изучают технику любовных игр и так далее. Чтобы выглядеть лучше других во время ежедневного посещения гарема султаном.

— Откуда ты французский знаешь? — спросил Георгий.

— Когда у мамелюков в рабстве был, там надсмотрщиками два француза была — от них и научился.

— А ты знаешь, что в России очень давно живут чернокожие люди? Самый известный конечно Ибрагим Ганнибал, внуком которого был поэт Александр Пушкин.

— Про Пушкина слышал, конечно, — ответил Ахмед, — известная личность.

Саппоро

Трое представителей художественной интеллигенции переглянулись и вышли вслед за суровым офицером на главную площадь столицы острова Хоккайдо. Здесь имела место некоторая суета, в разные стороны тут перебежками передвигались организованные группы солдат, а также их единичные представители. Офицер, давший ценные указания Горькому и компании, куда-то скрылся, но появился снова на том же месте буквально через минуту. В руках он нес три мосинские винтовки и две коробки с патронами.

— Начальство распорядилось выдать вам оружие, — сказал он, — обращаться умеете?

— Дело нехитрое, — вышел на передний план Верещагин, — обойму вставляем сюда, нажимаем сюда, затвор вверх и назад-вперед, первый патрон заходит в ствол… правильно?

— Правильно, — кивнул измученный жарой офицер, — займете позиции в здании префектуры со стороны площади… стрелять только в крайнем случае, при непосредственной угрозе со стороны японцев.

— А что случилось-то? — спросил Горький, — японцы подтянули резервы?

— В районе Томакомай высадились силы численностью до дивизии, они движутся в нашем направлении на автомобилях — за 2–3 часов могут дойти.

—