— Я пока есть не хочу, пусть полежит тут, давай лучше проконтролируем вверенную нам зону боевых действий.

И они оба встали по обе стороны этого открытого окна, напряженно всматриваясь в ситуацию на улице, обозначенной иероглифами Ака, Рен и Га — Максим в уме прикинул, что это, наверно, переводится, как красный кирпич. И точно, почти все дома здесь были выполнены именно в этом материале, обожженном в печке красном кирпиче с дырками посередине, в народе он назывался керамблоком.

— Вижу движение слева за вторым отсюда домом, — буднично сообщил Джек, одновременно дослав в ствол своей мосинки патрон.

— У меня справа тоже кто-то крадется, — добавил Максим, — минимум двое… что делаем, кэп?

— Стреляем, что еще можно придумать, — ответил Джек и прицелился.

Максим ничего отвечать не стал, а тоже прицелился в своего японца.

— Стреляем на счет три, — сказал Лондон и начал отсчет, — раз, два… — тут случилась длительная пауза, после которой все же слово три было произнесено.

Грохот от выстрелов в маленьком помещении оглушил обоих, но два японца слева и справа упали на землю. Остальные отпрянули назад и тоже произвели по паре выстрелов в этом направлении.

— Я попал, — с гордостью сообщил Максим.

— Я тоже, — добавил огня Джек, — вот и пришло наше боевое крещение, правильно?

— Боюсь, настоящее боевое крещение к нам придет чуть позже, — ответил Горький, перезаряжая мосинку, — когда они артиллерию подтянут.

— Накаркал, — бросил ему Джек, — трехдюймовку на прямую наводку ставят.

И точно, с правой стороны японцы выкатили приземистую пушку, защищенную лафетом, так что достать наводчика и заряжающего тут было затруднительно. Ствол у пушки медленно, но верно наклонился вперед, уткнувшись прямиком в окно, за которым сидели наши друзья.

— Думаю, нам надо отступить в коридор, — сказал Максим, глядя на японские приготовления, — у нас, у русских есть такая поговорка — против лома нет приема.

— Полностью согласен, — отозвался Джек, — уносим ноги, пока целы…

Стамбульские соглашения

На следующий день государь-император Всея Руси Георгий I еще посетил Телебаши, только что возникший национальный турецкий театр, а перед этим зашел в самую историческую кофейню столицы Османской империи под названием Матнабатмаз. Располагалась она в маленьком переулке рядом с большим и широким проспектом Истикляль, и на вывеске у нее был изображен буйвол. Посетителей, естественно, перед визитом высоких гостей из кофейни убрали, так что Георгий с Ахмадом наслаждались ароматом свежесваренного кофе в гордом одиночестве… не считая охранников, конечно.

— Все-таки кофе это естественная монополия Турции, — заметил Георгий, продегустировав ароматный напиток из джезвы. — Его можно было бы даже добавить в официальные символы османской власти, не сочтите за подсказку…

Ахмад ничего не ответил на эту тираду, поэтому Георгий продолжил излагать свои мысли.

— А как вообще у вас образовался этот напиток? Насколько я знаю, кофейные зерна растут только на экваторе, в Африке, Латинской Америке или Азии.

— Там достаточно темная история была, — раскрыл, наконец, рот султан, — якобы какой-то эфиопский пастух якобы заметил, что его козы более бодро начинают прыгать, съев эти самые зерна. Он сам их попробовал, ощутил прилив сил и начал организовывать заготовку кофе… но это, конечно, легенда. А так-то Османская империя еще в начале 16 века дошла до границ Эфиопии, тогда, очевидно, наши воины и обнаружили эти зерна. Первые кофейни в Стамбуле открылись тогда же, в 1550 году, если не ошибаюсь.

— Россия могла бы импортировать значительно большие объемы кофе, — заметил царь, — если бы мы договорились о льготном налогообложении в торговле.

— Да, надо об этом подумать, — рассеянно ответил султан, после чего немедленно перепрыгнул на интересующую его тему, — а вот относительно вчерашних ваших заявлений…

— Что именно вы имеете в виду?

— Что Османская империя вскоре прекратит существование — про это хотелось бы подробностей.

— Хорошо, Ахмад-паша, — вздохнул Георгий, допивая свою чашку с кофе по-турецки, — могу добавить подробностей по этому вопросу. Значит так, Первая мировая война, так ее назовут потомки, начнется примерно в середине 1914 года. Поводом для нее станет убийство в Сараево второго лица в руководстве Австро-Венгрии.

— Постойте, — поднял руку вверх султан, — Сараево же сейчас это османское владение — что там мог делать австриец?

— Австрия заберет у вас Боснию где-то через 5–6 лет, — просветил его Георгий, — к 1910 году это будет уже австрийская территория. А эрцгерцог Фердинанд… наследник, между прочим, австрийского престола, поедет туда с визитом летом 1914 года. Там его и застрелят во время проезда по центральным улицам Сараево.

— И кто же это сделает? — ошеломленно спросил Ахмад.

— Один из боевиков подпольной сербской организации, она будет называться Млада Босна, если не перепутал…

— Ладно, насчет покушения понятно, — сказал султан, — но из-за чего начнется мировая война, неужели из-за этого дурацкого покушения?

— А вот представьте себе, — весело отвечал ему Георгий, — иногда глобальные противостояния начинались и по более незначительным поводам, вспомните хотя бы Семилетнюю войну — она началась с того, что Фридрих назвал одну из своих собачек Помпадур, именем фаворитки Людовика 15-го, а это привело ее в бешенство… в итоге она сумела уговорить Людовика начать военные действия.

— Хм… — смешался на секунду Ахмад, — действительно, убийство наследника престола это немного более значимое действие, чем называние собачки именем любовницы. Ну и что же там дальше случится по мнению вашего института прогностики?

— Далее Австрия объявит ультиматум Сербии, чтоб они выдали им всех заговорщиков. А Сербия наотрез откажется от этого, за сербов вступится Франция, в итоге военные действия начнутся где-то в начале августа того же 1914 года.

— И где здесь Турция? — спросил султан, — и Россия тоже?

— Отвечаю по порядку, — сказал Георгий, — Турция будет долго метаться между двумя лагерями, вроде и Германия, которая тут же поддержит Австрию, близка в силу давних военно-политических связей, но и Франция, за спиной которой будет стоять Британия, исторически была союзницей османов. В конечном итоге победит германская партия — турки объявят войну французам и англичанам, начнутся боевые действия в Греции, на островах Эгейского моря и в Болгарии.

— Что, болгары тоже примут германскую сторону?

— Да, скорее всего, у них очень непонятная