class="p1">Порадоваться, что телефон с записью для протокола я сунула в карман, а не вернула в сумку.

Нормальной связи в лесу, конечно, нет. Значок сети мигает и отказывается выдавать соединение и подгружать карту, попытка дозвониться до Сашки тоже успехом не увенчивается – абонент, дескать, вне зоны доступа. Это ещё кто вне зоны…

– Ну, мы, по крайней мере, в нашем мире и даже в нашей стране, – оптимистично заявляет Влад и протягивает мне на ладони зелёные листочки: – Будете?

Мотаю головой. Обычно я люблю и черемшу, и чеснок, но сейчас меня слегка мутит от запаха, да ещё этот непонятный оттенок, не то цветочный, не то химический… Влад, нисколько не огорчённый отказом, засовывает свою траву в рот и сквозь неё бубнит:

– Можно влежть на джерево. Шигнал ушилитшя.

Мне почему-то хочется его стукнуть. Ловлю себя на том, что жду Гошкиного рычания в ответ на собственное настроение, тут же вспоминаю, что дракон-то остался на Арене. Хорошо ещё, что не один, а с Сашкой…

А я вот теперь и с копьём, и даже с оруженосцем.

– Сначала объясни мне, юное дарование, на кой ты голыми руками в незнакомую магию полез?

– Во-первых, не голыми. – Влад хватается за древко копья и пытается потянуть вверх, но безуспешно. – Во-вторых, спасать от неизвестной магии даму полезно для кармы. А в-третьих… Сойдёт за уважительную причину то, что я юный идиот с шилом в одном месте, который сперва делает, а потом думает?

Я хмурюсь.

– Это тебе отец сказал или отчим?

– Это я сам о себе знаю, – очаровательно улыбается он, оставляет копьё в покое и отряхивает руки. – На дерево-то мне лезть или как?..

На берёзе с качеством сигнала повеселее: стоит Владу забраться повыше, как его телефон начинает басом орать на весь лес что-то на немецком. Практикант ухмыляется, устраивается поудобнее и прикладывает трубку к уху.

– Да, папенька. В лесу. Нет, не издеваюсь. Самый настоящий лес, с деревьями. Да, Катерина Пална со мной. Живы и здоровы. Ориентиры? Ну не знаю, копьё вон из пня торчит… Как-то угрожающе это прозвучало сейчас. – Он умолкает, с полминуты слушает, потом вздыхает. – Хорошо, папенька, как скажете.

Он убирает телефон в карман и смотрит на меня сверху вниз.

– Велено сидеть на месте и не дёргаться. Обещали найти.

Он спрыгивает с дерева и идёт опять тормошить копьё. Вздыхаю, снова морщусь и наконец-то узнаю перебивающий черемшу запах – дурацкая химическая сирень, которой пахло на Арене. Я, похоже, пропиталась этой дрянью насквозь, даже тут преследует. Хотя странно, ветер как раз в лицо подул…

Я сглатываю и осознаю, что мне бы тоже не помешало копьё в руках.

По-хорошему, мне совсем не надо идти туда, откуда дует ветер. Более того, лучше всего и впрямь стоять на месте – именно это советуют делать всем, кто заблудился в лесу, чтоб облегчить работу спасателям.

Но у меня, кажется, тоже шило.

– Дай сюда.

Я плечом оттесняю Влада, присматриваюсь к наконечнику, а потом забираюсь на пень, хватаюсь обеими руками за древко и резко дёргаю вверх. Копьё выскальзывает неожиданно легко, я чудом удерживаю равновесие, но всё-таки скорее спрыгиваю, чем падаю.

– Я его уже расшатал, – ворчит практикант.

– А я знакома с его хозяином, – отзываюсь мрачно, перехватывая древко так, чтоб наконечник смотрел в сторону и вниз. До чего ж дурацкая и неудобная штука…

Характеристики драконоборческого оружия мне известны только в теории, и даже то копьё, что у шефа на стене, я в руках ни разу не держала. Но по повадкам эти штуки сходны с драконами-фамильярами – как минимум тем, что запоминают хозяина и могут обучаться. Конечно, многого ждать от палки с кристаллом не приходится, однако копьё тренированного драконоборца способно при необходимости и траекторию полёта скорректировать, и воткнуться с нужной силой, и постороннего током долбануть, чтоб лапы не тянул к чужому снаряжению…

Владу Сашка отдал копьё лично в руки. А я была уверена, что вот эту серёжку с гроздью мелких янтарных и деревянных бусинок давно потеряла – а оказалось, что кто-то её «нашёл». И воткнул под втулку, которой крепится наконечник. Такой вот своеобразный вариант рыцарского вымпела.

А потом в бою она у него отлетит и потеряется окончательно, угу.

На этом месте я притормаживаю, осматриваю копьё ещё раз и понимаю: нет, не отлетит. Потому что палочка, способная опознать хозяйку «вымпела» и послушно вылезти из пенёчка, отказавшись иметь дело с физически более сильным, но малознакомым парнем, явно хорошо прокачана. И если Сашка добился таких результатов всего за два месяца тренировок, то, может, ему и правда нечего делать на кабинетной работе?..

Но это не значит, что я не выскажу ему всё, что думаю по этому поводу.

Потом.

Я поудобнее перехватываю копьё, глубоко вздыхаю и тычу пальцем в нужном направлении:

– Чуешь?

Влад старательно принюхивается.

– Химией какой-то несёт.

– Не химией, – поправляю я, начиная двигаться в нужную сторону. – Драконьей кровью. Так же, как на Арене.

Практикант ненадолго подвисает, потом догоняет меня за пару шагов и тоже хватается за копьё.

– А нам точно туда надо?

Я вынужденно притормаживаю и кошусь на него через плечо. Здравый смысл говорит, что нам совершенно точно туда не надо: если где-то поблизости валяется дохлый дракон, как знать, не бродит ли рядом и давешний убийца? С другой стороны, раз запах доносится до нас, предполагаемый маньяк слышал если не наши голоса, то Владов телефон точно.

– Боишься?

Он сурово сдвигает брови и расправляет плечи, но копьё не отпускает, да ещё на себя тянет.

– У нас факультатив был в десятом классе, – поясняет нехотя на мой вопросительный взгляд. – Приходил тренер из «Арсенала», всем желающим показывал приёмы, я два месяца занимался.

«Арсенал» – муниципальная команда драконоборцев. На турнирах они выступают средненько, зато действительно ведут занятия за счёт бюджета для старшеклассников, у кого уже явно открылся дар. Любопытно.

Отгоняю подальше мысли о том, какая «птичка» могла бы попасться Владу на занятии у Ирины, и с долей ехидства интересуюсь:

– И чему ж тебя там аж за два месяца научили?

– Немногому, – в тон отзывается практикант. – Вот, например, если держать оружие так, как вы сейчас, запястье при ударе можно потянуть влёгкую. – Я почти успеваю его зауважать, но папенькины гены таки берут верх: – И вообще не женское это дело, мало ли, ноготочек сломается, маникюрчик испортится…

И снова эта фамильная ухмылочка. Ситуация вообще-то не слишком располагает к шуткам, но по лицу вижу: нервничает и копьё сжимает крепко. Ограничиваюсь тем, что закатываю в ответ глаза.

– Ну пошли, боец.

Деревья и кусты слегка редеют, выпуская нас на узкую тропу, обрамлённую прошлогодней крапивой. Похоже, ходят тут рыбаки: усилившийся запах начинает отдавать тиной, а за деревьями виднеются заросли сухого рогоза, значит, река близко. Мы переглядываемся: искушение свернуть налево и выбраться к дороге или деревне велико, но…

Блондинка в фильме ужасов непременно должна пойти тёмной ночью в одной ночнушке проверять, что за странный звук послышался из подвала.

И да, шило же.

От запаха начинает щипать в носу, я прикрываю лицо шарфом и стараюсь дышать ртом и неглубоко. Ни маньяка, ни кого угодно другого не видно и не слышно. Хотя тропинка под ногами чавкает так, словно пытается нас сожрать, да и рогоз шуршит как сволочь – если на берегу