– Я хотела сказать, что в законе есть конкретные статьи только про Саламандр – и про прекращение полномочий носителя Знака, – уточняю устало. – А если кто-то попытается на меня повесить ещё и эту дрянь, я вспомню нормы насчёт вреда здоровью, причинённого элементалями, тоже вам придётся разбираться.

Князев одаривает меня подозрительным взглядом, но тему оставляет.

– Поехали, – велит он сыну. – Подброшу тебя до дома.

Влад нехотя выпутывается из пледа и встаёт, но идти не спешит. Оглядывает рукава, снова пытается отряхнуть брюки и наконец решается:

– А можно мы про вот это вот всё маме говорить не будем?

Капитан хмыкает.

– Значит, врать стражам закона ты разрешаешь?

– Её удар хватит, – скорбно сообщает парень. – А меня, как несовершеннолетнего, всё равно отправят жить к отцу.

– На полторы недели, – парирует Князев. – И то не факт, квартира записана на тебя, выселишь этого вашего электрика…

– Автомеханика.

– И его тоже. Будешь жить в своё удовольствие.

– Готовить, стирать, убирать, – негромко дополняю я. – Коммуналку платить. На учёбу придётся забить, пойти работать…

Князевы косятся на меня одинаково недовольно. Потом младший вздыхает и использует последний аргумент:

– Можешь позвонить бабушке, сказать, что я у тебя в гостях и согласен съесть гору котлет и две горы оладий.

Старший закатывает глаза и качает головой.

– С козырей пошёл… Ладно, поехали.

Влад расплывается в улыбке, машет рукой на прощание, и оба уходят к машине. Гошка сонно фыркает, спустя мгновение мне на плечи ложатся ладони, и я запрокидываю голову. Сашка смотрит на меня сверху вниз и виновато улыбается.

– Ты как? До машины дойдёшь или донести?

Я собираюсь было изобразить бодрость и самостоятельность, но лень. Выяснять отношения, впрочем, тоже лень, хорошее у МЧС успокоительное.

– Неси, – разрешаю великодушно. – В машине поговорим.

Сашкина улыбка чуточку бледнеет, но он кивает, поднимает меня на руки и добросовестно несёт все тридцать метров под любопытными взглядами. А я думаю, что сильный и тренированный мужик – вещь в хозяйстве, безусловно, полезная. И да, у хорошего драконоборца выручка куда выше, чем зарплата у помощника начальника департамента, и с документами он справляется, но с копьём, судя по всему, лучше, и тренируется он у крутого специалиста…

И все аргументы, которые он может мне высказать, я знаю отлично. А ещё про статистику травм и смертей знаю, про безопасность на турнирах и отсутствие оной в диком лесу и про то, что зарабатывать на свадьбу, или чего он там хотел, можно куда менее экстремальными способами…

А ещё знаю, что могу с полным правом за него не выходить, раз мне это всё так не нравится.

И знаю, что выйду.

А значит, скандал не имеет смысла.

В машине я минут десять молчу и старательно на него не смотрю. Пусть нервничает, а то ишь, секреты у него.

– Чья была идея? – спрашиваю наконец. – Шефа?

Сашка поспешно кивает.

– Я когда за его копьё схватился, ну помнишь, в январе… – Я киваю, и он, чуть приободрившись, продолжает: – Он меня потом вызвал. Говорит, кристалл не заряжен был, а тут взял и засветился. И током не долбануло, и слушалось… Сказал, что это точно талант, жалко упускать, а умельцев с документами возиться полно. Договорился с Василь Никитичем… Он вообще учеников редко берёт, чисто по дружбе. Ну и вот.

– Ну и вот, – повторяю со вздохом. – А чего молчали?

Сашка косится на меня с подозрением. Я вспоминаю слова, которые употребляю в отношении разных бестолковых драконоборцев, когда оные не слышат, и решаю, что смущаться не стану.

– Сюрприз хотели сделать? Или думали, что я нервная истеричка, которая из глупых бабских страхов всё запретит и испортит хорошему парню жизнь и блестящую карьеру?

Сашка высоко задирает брови, потом кашляет, но молчит. Значит, угадала. Ну, Георгий Иванович…

– Злишься? – негромко уточняет Сашка через пять минут зловещей тишины.

– Да, – отвечаю, чуть подумав. – Не сильно, скандалить не буду и с шефом ругаться тоже. Но если тебя кто-нибудь сожрёт, договорюсь с некромантами, они тебя вызовут, и вот тогда я выскажусь, будь уверен. А пока ты мне будешь должен желание.

– Хорошо, – быстро соглашается он. – Какое?

Есть у меня одна идея. И только попробуй теперь отвертеться.

– Свидание, – говорю мстительно. – Идёшь со мной завтра в цирк… И нечего кривиться, мнение твоего тренера я слышала, но на него я тоже злюсь. Так вот, а потом весь вечер никуда не сбегаешь. Совсем никуда, понял? Телефон вот прям с утра отключишь. Приготовим что-нибудь вкусное или закажем, кино посмотрим…

Сашка хитро на меня косится.

– А дальше?

– А дальше, – ухмыляюсь я, – зависит от твоего поведения.

Он тоже ухмыляется, притормаживает перед светофором, а потом вдруг щёлкает креплением ремня, разворачивается, прижимает меня к себе и касается губами виска.

– Я буду идеально послушен, – выдыхает в самое ухо так, что у меня по спине бегут мурашки. – Всё, что пожелает госпожа.

Нет, я точно выйду за него замуж.

Надеюсь, его до этого никто не сожрёт.

И меня тоже.

Глава 9. О тюльпанах, пене и обещаниях

Утро начинается со звуков, с которыми обычно тошнит дракона. Я подскакиваю, Гошка шарахается, тюльпаны разлетаются в стороны…

Тюльпаны?

Окончательно просыпаюсь и осторожно оглядываюсь. Постель щедро усыпана огрызками листьев и лепестков, присматриваться к буро-зелёным следам на простыне как-то не хочется. Несколько цветков валяется на полу, ещё один сиротливо выглядывает из-под одеяла. Беру его в руки – плотный розовый бутон, сочные зелёные листочки, и запах такой, весенний-весенний…

– Гоша, да твою ж дивизию!

При взгляде на вставшего в дверях комнаты Сашку меня пробирает нервное хихиканье: опять фартучек, ага, и с моего ракурса совсем не понять, есть ли что-то под ним.

А ещё блинчиками с кухни пахнет.

Как тогда.

Утыкаюсь носом в тюльпан. Так, дорогая, собралась, цветочки, весна, романтика, на кухне вкусненькое, Гошка сердито фыркает со шкафа на Сашку, а тот грозит пальцем и выговаривает, что хорошие драконы ведут себя не так…

Угу, правильные драконы пытаются сожрать совсем не тюльпан.

Встряхиваюсь, выбираюсь из-под одеяла, встаю, стараясь не наступить ни на что постороннее, и бреду умываться. Сашка вроде хочет что-то сказать, потом косится на дракона, на зверски загрызенные тюльпаны и с кривой ухмылкой поправляет фартук.

– Вообще-то, – говорит, – по плану ты должна была проснуться от поцелуя. А потом цветы, завтрак в постели и…

Я фыркаю и чмокаю его в щёку.

– На «и» в таком бардаке я не согласна. Сделай кофе, а?

Сашка нехотя отвечает на поцелуй и удаляется на кухню. Я позволяю себе пару секунд полюбоваться всем тем, что не прикрыто фартуком, и ныряю в ванную.

Планы у него. А у меня, может, новый комплект кружевного белья в полке ждёт вечера, и как бы я его успела надеть при таком раскладе? И это я не вспоминаю про ароматические свечи и массажное масло.

Впору Гошке «спасибо» говорить.

За завтраком Сашка, успевший сменить фартук на шорты и футболку, торжественно вручает мне выключенный телефон, который я прячу в полочку над холодильником. В цирк нам только к пяти, а пока можно уделить время чему-то милому и ненапряжному. Заварить, например, вкусный чай, завернуться вдвоём в плед и завалиться на кровать смотреть сериал.

А, ну ещё предварительно убрать пожёванные листья, сменить постельное бельё, запустить стирку,