подвернувшуюся под ноги, – неслабый такой дрын, ненамного легче копья, – и сделать вид, что я вооружена и опасна.

– Куда ты ткнула того, первого?!

А чтоб я ещё видела. Вообще у каждого дракона есть уязвимые для копья места, и они описаны в специальной литературе. Другой вопрос, что этих тварей я вижу впервые в жизни и подозреваю, что не только я.

Влад делает выпад, драконы шарахаются – недалеко. Я тоже пытаюсь взмахнуть своей дубиной – тот же результат. Может, если показать им, что мы решительно настроены, они передумают нас есть?

Практикант приходит к тому же выводу. Выпад, другой, третий – твари медленно, но верно отступают, Влад теснит их к реке, я осторожно иду за ним, чисто для массовки, первый дракон уже заходит в воду…

А потом подскакивает, рывком расправляет крылья, в пару мощных взмахов оказывается над нами, и я запоздало соображаю, что драконы не отступали.

Они просто выманивали нас из-под деревьев.

Амулет снова пышет жаром, от вспыхнувшей в руке боли сбивается дыхание. Дракон разворачивается, на фоне светлого неба мне виден только силуэт с распахнутыми крыльями и вытянутыми лапами – который становится всё больше. Влад неловко вскидывает копьё, я взмахиваю своей дубинкой, в голове вспыхивает неуместное воспоминание: летний лагерь, лапта, бита, летящий мяч. Порыв ветра швыряет в лицо горсть капель и песчинок, но руки уже вспомнили движение.

Попадаю по ногам, сбивая дракону траекторию, он всё равно валится на меня, я впечатываюсь в землю левым боком, едва успев прикрыть лицо рукавом, съёживаюсь в ожидании удара – но вместо него надо мной вспыхивает сиреневое, и от новой волны запаха меня сейчас стошнит…

Меня хватают за руку и тянут вверх.

– Он бок подставил, – бормочет Влад, тяжело дыша. – Я его… Туда… Под крыло… Попал…

Я кое-как поднимаюсь на ноги. Надо сказать, что он молодец, что мы круты, потому что завалили двоих драконов, а остальные трое теперь побоятся лезть, что надо всё-таки попытаться дойти до шоссе…

От реки доносится хлопанье крыльев и гвалт стаи.

Я хватаю Влада за руку и бегу к деревьям, чётко понимая, что смысла в этом нет, твари наверняка быстрее, но надо бежать и надо смотреть под ноги, если кто-то из нас сейчас споткнётся…

Когда мимо проносится что-то тёмное, я всё-таки спотыкаюсь.

Но меня подхватывают. А потом прижимают, крепко-крепко, и мне хочется просто разреветься от облегчения.

Рядом слышу сердитое чириканье Гошки и голос старшего Князева. Гвалт за спиной становится громче и приобретает панические нотки, потом врубается отпугивающая сирена – низкий, заунывный гул, от которого всё внутри вибрирует. Я зажмуриваюсь и вжимаюсь щекой в Сашкино плечо, а он гладит меня по голове и бормочет что-то про «всё хорошо» и «не бойся, я уже здесь».

У него дрожат пальцы.

У меня тоже.

* * *

Целую вечность спустя мы всё-таки оказываемся на шоссе. Помимо Сашкиной машины и Князевского джипа там стоят ещё несколько легковушек и два микроавтобуса: на одном эмблемы МЧС, на другом – экологов. Вокруг толпится народ: открытие нового портала надо описать, драконов, что живых, что дохлых, пересчитать, уровень магического фона замерить…

Мы с Владом уже успели коротко рассказать о своих приключениях, и теперь нас заворачивают в тёплые синие пледы, выдают по кружке горячего чая и таблетке успокоительного и усаживают на складные кресла – ждать, пока кто-то сможет отвезти нас по домам. Царапину на моей руке тут же осматривает врач, обрабатывает обеззараживающим раствором и заверяет, что ничего страшного, до свадьбы – ха! – заживёт. Стоит ему отойти, как Гошка влезает ко мне на колени, провинчивается под плед и сворачивается там клубком.

– У меня места в дневнике не хватит, чтоб описать вот это всё. – Влад обводит широким жестом машины и суетящихся мужиков в разной форме. – Поможете с формулировками, Катерина Пална?

Я качаю головой:

– Да ладно, теперь уж можно и на «ты».

Он в ответ каверзно ухмыляется:

– Я бы не рискнул «тыкать» женщине, способной с одного удара прикончить дракона.

Я смеюсь и собираюсь ответить, мол, кто б говорил, но тут к нам подходит Кожемякин и встаёт напротив – ноги на ширине плеч, руки на поясе, большие пальцы засунуты за ремень джинсов.

– Что, правда с одного?

Тон у него такой, словно он заранее настроен не верить ни единому слову. Мне резко становится неуютно, а вот Влад выпрямляется и вздёргивает подбородок.

– Уж извините, запись боя не вели. Честного слова хватит?

Драконоборец хмыкает, качается с пяток на носки и обратно, а потом суёт руку в карман куртки и протягивает нам на раскрытой ладони два камешка – небольших, с грецкий орех, мутно-зелёных и непрозрачных, как толстое бутылочное стекло.

– Саниным копьём добыты, – поясняет он. – Смотрите уж сами, как будете делить. Чтоб новичкам да двух драконов завалить… Везучие вы, дорогие товарищи.

Он стряхивает дракониты Владу в ладонь, окидывает нас ещё одним задумчивым взглядом и неожиданно предлагает:

– Можете мне сдать. Тысяч по тридцать пойдут.

Мы переглядываемся, Влад удивлённо округляет глаза. Я хмурюсь и пытаюсь заставить работать прибитый успокоительным мозг.

– От новых неассимилированных драконов камни и по пятьдесят тысяч могут стоить.

– Могут и по сто, и по двести, – легко соглашается драконоборец. – Если необычные свойства. Но к тому моменту, когда это выяснится, они и ассимилироваться могут, и размножиться, будет им красная цена в десятку, чисто за размер. – Он пожимает плечами. – Так-то и на сувениры оставить можно, ваше право. Но если что, звоните.

Он удаляется, не прощаясь. Влад перекатывает камушки по ладони, потом протягивает мне один.

– Можно считать моральный ущерб компенсированным, – комментирует он. – Ничего так сходил на практику. Полиции такое и не снилось, а?

– Полиция в реале видела и не такое, – возражает подошедший Князев. Глядит на сына, потом на меня, сдвигает очки на лоб и защипывает переносицу двумя пальцами. – Вот скажите мне, Екатерина Павловна, это у вас невезение такое или шило, простите, в одном месте? Ладно – этот оболтус, но вы-то зачем полезли с копьём на драконов?

Влад криво ухмыляется, я морщусь.

– Что поделать, Олег Андреевич, ведьм мне сегодня не попалось. – Капитан возвращает очки на место и смотрит на меня, нехорошо так, но я не настроена на вежливость. – И вообще, идите предъявлять претензии Ундине. Она, кстати, считает, что мне опять нужно лезть в вашу работу. Не подскажете, что наше законодательство по этому поводу говорит?

Князев отводит взгляд и шевелит губами – слов не слышно, но я прямо вижу на лице субтитры с некоей многоэтажной конструкцией.

– Не вздумай, – говорит он наконец без тени улыбки. – Вопрос я улажу, но… Не вздумай, поняла? Тебе ещё замуж выходить, детей рожать, а не вот это вот всё.

– Шовинизм, папенька, – с явным удовольствием встревает Влад. – В наш-то прогрессивный век слышать такое от стража закона, ай-ай-ай… И что это за «я улажу»? Наша доблестная полиция работает по принципу «Закон – что дышло»?..

– Ещё погромче скажи, ага! – неожиданно эмоционально рявкает капитан. – Всего три проверки за два месяца, пусть четвёртую проведут! Мало мне по прошлому разу отчётов!..

– А что было в прошлый раз? – тут же интересуется юное дарование, но капитан только зло отмахивается и щурится на меня, словно ждёт, что я начну возражать.

Да щас.

Ундине можно делегировать дохлых драконов кому попало – так и мне не