ей, ничего не оставив сыну Ричарду, которого воспитывала Эйврил, сестра Оруэлла. Лишь после смерти Сони в 1980 году Ричард унаследовал имущество своего отца.

История создания романа

Хотя «Скотный двор» был опубликован в 1945 году, идея произведения зародилась ещё на исходе гражданской войны в Испании. «Едва ускользнув от длинных рук сталинских агентов, — объясняет биограф Майкл Шелден, — [Оруэлл] начал размышлять о том, как подлинное революционное движение в Испании могло позволить себе полностью подпасть под контроль диктатора, живущего за тысячи километров от него»[21]. Оруэлл считал, что русские коммунисты предали социалистические идеалы, изложенные Марксом и Энгельсом, и чувствовал, что солидарность Запада с Россией ретуширует лицемерие сталинского режима. Он начал работу над рукописью в Лондоне в 1943 году, когда служил литературным редактором социалистического еженедельника «Tribune», и закончил её всего четыре месяца спустя, в феврале 1944 года, когда он и его жена Эйлин жили в Лондоне под постоянной угрозой авианалётов. Он много обсуждал сюжет с Эйлин, часто зачитывая целые отрывки вслух, чтобы получить её одобрение, а прототипами некоторых животных-персонажей стали его собственные животные — принадлежавшие ему в Бирме ослы, а также куры и козы, которых они с Эйлин разводили. Как бы по-детски ни выглядела идея сделать протагонистов животными, цель произведения была чётко обозначена в предисловии, где Оруэлл пишет: «Ничто, по моему мнению, так не способствовало извращению идеи социализма, как убеждение в том, что Россия — социалистическая страна, а каждое деяние её лидеров может быть оправдано, и даже более того, достойно подражания... За последние 10 лет у меня выработалось убеждение, что если мы хотим возродить социалистическое движение, то уничтожение советского мифа является необходимым условием для этого»[22]. В том же месяце, когда книга была завершена, одна из его статей в Observer настаивала, что «о войне в Испании [следует] помнить всегда как о наглядном уроке безрассудства и низости силовой политики»[23]. Хотя Оруэлл был уверен, что пришло время открыто заговорить о таком извращении, его позиция была принята далеко не всеми в мире, который всё ещё лихорадило от подозрительности и политических потрясений.

В Великобритании рукопись была отвергнута пятью издательствами, включая Т. С. Элиота, который в то время был одним из редакционных директоров в Faber & Faber. Похвалив Оруэлла сравнением с произведениями Свифта, Элиот отметил, что нашёл повесть неконструктивной и троцкистской, и предположил, что изложенные в ней взгляды не соответствуют духу времени. «В конце концов, — писал он, — ваши свиньи гораздо интеллектуальнее других животных и, следовательно, лучше всех подходят для управления фермой — по сути дела, без них Скотного двора вообще бы не было: поэтому (как могли бы утверждать некоторые) требовалось не больше коммунизма, а больше свиней с развитым общественным сознанием»[24]. В Соединённых Штатах рукопись отклонили двадцать издателей. Некоторые утверждали, что не могут выпустить книгу из-за нехватки бумаги в военное время, но истина заключалась в том, что Сталин недавно стал союзником Великобритании, что отвлекало общественное сознание от ужасов сталинских чисток. Наконец, в августе 1945 года «Скотный двор» был опубликован издательством «Secker and Warburg» — в том же месяце, когда произошла атомная бомбардировка Хиросимы. Незадолго до этого умер Рузвельт, Муссолини был казнён, а Гитлер покончил с собой. В послевоенный период за первые пять лет было продано свыше 25 тыс. экземпляров книги в твёрдом переплете. А американская версия, появившаяся в 1946 году, разошлась тиражом 590 тыс. экземпляров за четыре года. Позже книга была переведена на 32 языка.

Вся ранняя критика была насквозь пропитана личным отношением рецензентов к сталинской России. Тем не менее, именно эта книга принесла ему признание. Он удостоился главной рецензии в «The New Yorker», а Эдмунд Уилсон назвал книгу «абсолютно первоклассной»[25] и сравнил Оруэлла с Вольтером и Свифтом. Грэм Грин отметил смелость Оруэлла, сделавшего сильное заявление в военные годы; он воспринял публикацию «Скотного двора» как предвестник мира: «Писатели могут пребывать, как и все остальные, в опиумном дурмане Мюнхена и Ялты, но из этого сна не рождается литература. Литература фокусируется, прежде всего, на точном выражении личного видения, в то время как политика умиротворения — это вопрос компромисса»[26]. Спенсер Браун[27] сказал: «Ни один другой писатель не показал нам так ясно самую страшную трагедию нашего века»[28].

Поскольку повесть Оруэлла была достаточно прямолинейной, чтобы допускать различные интерпретации, правые использовали его книгу как инструмент пропаганды, чтобы доказать, что революции обречены на провал. Как утверждает Фрэнсис Стонор Сондерс[29], после смерти Оруэлла ЦРУ выкупило права на экранизацию «Скотного двора» и организовало производство мультфильма в Великобритании. Финальная сцена книги была исключена. В новой концовке животные штурмуют Господский двор и отвоёвывают её у свиней. Такой вид пропаганды наверняка не понравился бы Оруэллу, который когда-то сам работал пропагандистом на Би-би-си; критики К. Фли и М. Л. Сандерс предположили, что «Скотный двор» «стал специфической реакцией на его опыт работы на Би-би-си и в некотором смысле был делом искупления»[30].

Список персонажей

«Наполеон — крупная свинья беркширской породы — был единственным на ферме беркширцем. Он выглядел довольно свирепо, по большей части молчал, но про таких говорят, что они своего добьются»[31]. Это один из трёх боровов, которые берут на себя обучение обитателей скотного двора после смерти Старого Майора. В своей готовности к глумлению и в своей порочности он олицетворяет Сталина, при этом ему также присущи черты французского правителя, который в определённый момент истории казался героем за участие в низвержении монархии. Однако Наполеон не вносит никакого вклада в жизнь фермы ни своими решениями, ни трудом. Всё, чем он занимается, — это тренировка выводка щенков в качестве своей личной армии; они в конечном итоге прогоняют Снежка с фермы. Он олицетворяет собой крайнюю форму политической тирании.

Снежок «был более живой хряк, нежели Наполеон, он был красноречивее и изобретательнее, но считалось, что у него недостаточно твёрдый характер». В отличие от Наполеона, он с головой уходит в работу, строя планы по распространению Анимализма и совершенствованию устройства фермы. Он напоминает Троцкого, к которому Оруэлл испытывал уважение. Хотя он достаточно харизматичен, ему не хватает той грубой силы, которая необходима, чтобы защититься от Наполеона.

«Почти шести футов росту... [Боксёр] был не слишком умён, но его уважали за ровный характер и бесконечное трудолюбие». Его имя — это отсылка