такие животные осознали свою силу, мы бы не имели над ними никакой власти, — пишет Оруэлл, — и что люди эксплуатируют животных точно так же, как богатые эксплуатируют пролетариат»[40]. Однако теперь, когда первая волна Восстания схлынула, а структура власти на «Скотном дворе» сосредоточилась в руках нескольких свиней, торжественные церемонии используются для того, чтобы укрепить преданность животных общему делу. Флаг с копытом и рогом над «Скотным двором» очень похож на русский флаг с серпом и молотом, который был символом Красной Армии.

Совершив набег на заброшенную библиотеку мистера Джонса, свиньи изучают кузнечное дело, плотницкое мастерство и другие ремёсла. Снежок организует комитеты для обеспечения продуктивности. Биограф Майкл Шелден пишет: «Как и предполагает его имя[41], Снежок не готов просто смотреть, как революция развивается своим чередом. Он должен подстегнуть её и добиться максимальной отдачи, организуя Комитеты животных, такие как Лига Чистых Хвостов для коров и Комитет по Перевоспитанию Диких Товарищей, целью которого является приручение крыс и кроликов»[42]. Занятия по чтению и письму помогают большинству самых отсталых животных, хотя некоторые из них не способны выучить даже Семь заповедей. Снежок настаивает на том, что все семь можно свести к фразе «четыре ноги — хорошо, две ноги — плохо», а когда птицы начинают жаловаться, он аргументирует свою позицию тем, что крылья, как орган движения, следует считать ногами. Такая корректировка истины — ещё один пример искажения марксистской риторики ради оправдания определённых действий. Тем временем Наполеон заявляет, что обучение молодёжи является приоритетом, и забирает новый выводок щенков для тренировки. Излишки молока от коров и ранний урожай яблок отправляются в кормушку свиней, и хотя некоторые животные протестуют, считая, что эти излишки должны делиться поровну, Крикун объясняет это тем, что свиньям, как работникам умственного труда, необходимо дополнительное подкрепление, чтобы не допустить возвращения мистера Джонса: «Молоко и яблоки — это доказано Наукой, товарищи, — содержат компоненты, совершенно необходимые для хорошего самочувствия свиней... И если мы пьём это молоко и едим эти яблоки, то ради вас».

Согласно биографу Бернарду Крику[43], Оруэлл подарил экземпляр «Скотного двора» своему другу Джеффри Гореру[44], отметив этот раздел примечанием, что это «ключевой отрывок»[45]. Действительно, эта сцена фиксирует момент, когда свиньи впервые монополизируют власть, а животные не проявляют личной ответственности, чтобы выступить с протестом в защиту собственных интересов. «Проблема, исследуемая в «Скотном дворе», касается природы самой революции, — пишет В. К. Летемендиа. — Пока каждый не совершит революцию сам за себя, не передавая власть элите, надежды на свободу и равенство будет мало»[46]. Возникло новое классовое расслоение, которое противопоставляет интеллектуальных работников остальным животным. Хотя свиньи уже некоторое время готовили для этого почву, готовность животных принять их доводы в пользу привилегированного потребления является примером слабости пролетариата.

Новости о Скотном дворе разлетаются повсюду: голуби обучают гимну «Скоты Англии» животных на окрестных фермах. Мистер Джонс ищет утешения в пивной «Красный Лев», но фермеры, с которыми он делится горем, больше думают о том, как обернуть его беды в свою пользу. Мистер Пилкингтон и мистер Фредерик, владельцы соседних ферм, убеждают себя, что предоставленные сами себе животные неизбежно умрут с голоду. Однако, когда становится ясно, что Скотный двор процветает, соседи начинают распускать слухи об ужасах, творящихся в его пределах, включая каннибализм и пытки раскаленными подковами. Несмотря на эти сплетни, животных на соседних фермах охватывает революционная лихорадка: «Быки, славившиеся послушанием, вдруг становились дикими, овцы ломали загоны и поедали клевера, коровы опрокидывали подойники, а кони не только отказывались брать препятствия, но и сбрасывали наездников. Кроме того, повсюду разошлась не только мелодия, но даже и слова песни “Скоты Англии”». В начале октября Джонс с группой людей, вооружённых палками и единственным ружьём, врывается на ферму. Снежок, изучавший тактику Юлия Цезаря, возглавляет первую атаку, за которой следует серия вылазок из коровника. Спустя пять минут те, кто не были сбиты с ног, обращаются в бегство. Позже Боксёр выражает раскаяние из-за убийства конюха. Хотя Снежок настаивает, что на войне нет места сентиментальности: «Хороший человек — это мёртвый человек», — Боксёр отвечает: «Я никого не хотел убивать, даже человека». Животные собираются в амбаре, устраивают героические похороны овце — единственной потере в этом сражении — и удостаивают Снежка и Боксёра звания «Герой Животных первой степени». Ружьё Джонса устанавливают у подножия флагштока, постановив стрелять из него ежегодно 12 октября — в годовщину Битвы при коровнике.

Хотя тема насилия постоянно присутствует в «Скотном дворе», оно редко представлено наглядно. По мнению Рейли, в этом умолчании кроется метод: «Существование становится терпимым как эстетический феномен»[47], — говорит он. Иными словами, цель аллегории Оруэлла не в том, чтобы преуменьшить ужас сталинского режима или других диктатур, а в том, чтобы дистанцироваться от него ради возможности исследования. «Критиковать Оруэлла за то, что он якобы унижает простой народ, изображая его в виде слабоумных, легковерных скотов — значит неверно истолковать книгу», — пишет Рейли. «Аллегорическая басня создана не для того, чтобы оскорбить обычного человека, а для того, чтобы дистанцировать самого Оруэлла от ужаса...» Распространение информации в сельской местности служит примером «теории домино», которая предсказывала падение других некоммунистических государств из-за близости к коммунизму. В то время как американские президенты, такие как Кеннеди и Джонсон, устанавливали военное присутствие в таких странах, как Вьетнам, Пилкингтон и Фредерик начинают распространять слухи о «Скотном дворе». Однажды Молли, которую видели разговаривающей с одним из людей мистера Пилкингтона, исчезает. После того как спустя несколько недель её обнаруживают по ту сторону забора с алой лентой на челке, она больше никогда не упоминается. По словам Рейли, это ещё один пример того, как Оруэлл упрощает исторические факты, чтобы вписать их в быт фермы: «То, что марксист и социальный философ Герберт Маркузе осуждает как соблазнение широких слоёв западного рабочего класса, подкупленного подачками общества потребления, здесь изображено в духе «падшей женщины» из викторианской мелодрамы». Суровой зимой Снежок строит планы по улучшению фермы, в то время как Наполеон настаивает, что эти планы ошибочны. Ферма раскалывается на фракции, когда Наполеон мочится на тщательно проработанные чертежи ветряной мельницы Снежка. Только Бенджамин отказывается принимать чью-либо сторону, настаивая: «Будет мельница или не будет, а жизнь останется такой, какой была всегда — то есть тяжёлой». Во время собрания по поводу мельницы Наполеон кратко возражает, садится, а затем снова встаёт. Он издаёт пронзительный звук, который призывает девять огромных псов, чтобы