квартиру, он был везде — в гостиной, в спальне, даже в ванной, куда я заходила, чтобы взять вазу. Вазу? У меня вообще не было вазы, которая подошла бы для такого букета. Мои скромные стеклянные цилиндры, в которых я обычно держала одну-две веточки эвкалипта или скромный букетик из супермаркета, явно не годились.

Я достала из шкафа на кухне самую большую вазу — широкую, керамическую, серую, купленную когда-то для композиций из сухоцветов. В ней лилии смотрелись чуть более приземлённо, но всё равно казались чем-то из другого мира. Я налила воды, добавила специальный порошок для срезанных цветов (да, у меня был такой — я же дизайнер, у меня всё должно быть правильно), срезала стебли под углом, как учила мама, и поставила букет. Потом долго смотрела на него, пытаясь понять, что чувствую.

Раздражение? Нет, скорее растерянность. Любопытство? Да, безусловно. Но где-то глубоко, под слоем скептицизма и привычки держать всё под контролем, зарождалось что-то ещё. Что-то, что я не хотела сразу распознавать, потому что это «что-то» было похоже на надежду. На предвкушение. На ощущение, что сегодняшний день, начавшийся так обычно, может оказаться не таким уж обычным.

Я одёрнула себя: не придумывай. Цветы — это просто цветы. Кто-то ошибся, кто-то решил пошутить, кто-то хотел произвести впечатление и ошибся адресом. Через пару дней они завянут, я выброшу их, и всё вернётся на круги своя.

Но аромат продолжал наполнять квартиру, и я поймала себя на том, что уже несколько раз останавливалась перед букетом, чтобы вдохнуть его полной грудью. Он был тяжёлым, почти дурманящим, и в этом была какая-то древняя, почти опасная красота. Лилии — цветы не для скромных признаний. Лилии — это жест. Заявление. Или вызов.

Я решила, что не буду больше об этом думать. Сегодня выходной, у меня есть планы: нужно доработать эскизы для нового проекта — загородного дома, который я вела уже два месяца и который никак не могла довести до идеала. Клиенты были требовательные, с хорошим вкусом, и я хотела их удивить. Работа всегда была моим убежищем, местом, где я чувствовала себя уверенно, где всё подчинялось логике, пропорциям, правилам. В отличие от отношений, где правила постоянно менялись, а логика часто отказывала.

Я переоделась в домашние джинсы и мягкий свитер, села за рабочий стол в углу гостиной, открыла ноутбук. Но мысли не слушались. Я смотрела на экран, на трёхмерную модель гостиной с панорамными окнами, и не могла сосредоточиться. Вместо этого я думала о том, кто мог выбрать именно лилии. Белые лилии. Символ чистоты, но также символ смерти — в некоторых культурах. И символ возрождения — в других. Венчальные цветы и траурные цветы. Такие противоречивые. Такие, как… я покачала головой, отгоняя мысли. Не приписывай цветам несвойственные им значения, Эмилия. Это всего лишь цветы.

Но в том-то и дело, что они не были «всего лишь цветами». Они были заявлением о том, что кто-то думал обо мне сегодня утром. Кто-то встал, заказал их, заплатил деньги, указал мой адрес. Кто-то хотел, чтобы я проснулась не с чувством привычной мартовской грусти, а с ощущением праздника. И у этого «кто-то» были на то причины.

Я закрыла ноутбук и прошла на кухню, чтобы налить себе ещё кофе. Встала у окна, глядя на сквер. Там уже вовсю гуляли мамы с колясками, пара пенсионеров кормила голубей, а на лавочке сидела девушка с букетом тюльпанов — явно подаренным, потому что она то и дело прижимала его к себе и улыбалась телефону. Обычная картина. Все вокруг живут своей жизнью, у всех есть какие-то свои маленькие радости, а у меня — лилии от неизвестного, которые пахнут так, что кружится голова.

Я взяла телефон и всё-таки написала Ленке.

«С добрым утром. Ты мне цветы не заказывала?»

Ответ пришёл через минуту, полный восклицательных знаков:

«Цветы??? Тебе??? Какие??? Я?! Нет! Но если кто-то заказал — рассказывай срочно!!!»

Я усмехнулась. Ленка была предсказуема в своей непредсказуемости.

«Белые лилии. Огромный букет. Без открытки. Доставка в 8:30 утра».

«Охренеть! И от кого???»

«Не знаю. Поэтому и спрашиваю. Может, твои шутки?»

«Эмилия, если бы я заказывала тебе цветы, я бы заказала что-то яркое и смешное. Подсолнухи, например. Или герберы. А лилии — это не мой стиль. Это чей-то очень серьезный ход!»

«Какой ещё ход?»

«Ну, знаешь. Мужчина хочет произвести впечатление. Тайный поклонник. Романтика! Ой, как я за тебя рада!»

«Не радуйся раньше времени. Может, просто ошибка».

«Слушай, ну какая ошибка? Тебя же нашли по адресу и имени. Кто-то точно знает, кто ты и где живёшь. И решил сделать сюрприз. Неужели совсем нет идей?»

Я задумалась. Идей не было, но я не хотелась признаваться в этом даже Ленке.

«Ни одной. Потому и пишу».

«А ты вспомни. Может, кто-то недавно проявлял интерес? Клиент какой-нибудь? Или случайный знакомый?»

«Клиенты у меня все семейные, а случайных знакомых не бывает — я же не выхожу из дома».

«Вот-вот. Сидишь в своей норе и удивляешься, что никто не приходит. А тут приходят! Ну, в смысле, цветы приходят. Это знак, Эмилия! Весна, всё такое. Может, это судьба?»

«Лена, прекрати. Это просто цветы».

«Ага, просто цветы. Которые стоят, наверное, как моя месячная аренда. Ладно, не буду давить. Но если узнаешь — звони сразу. Я умру от любопытства!»

Я отложила телефон, чувствуя лёгкое раздражение. Не на Ленку — на себя. Потому что где-то внутри я уже начала верить, что это не ошибка. Что кто-то действительно прислал их мне. И это «кому-то» я, кажется, даже начинала симпатизировать, хотя понятия не имела, кто это.

Я снова подошла к букету. В ярком утреннем свете лилии казались почти прозрачными, с едва заметной зеленоватой жилкой на каждом лепестке. Я осторожно дотронулась до одного из них — прохладный, гладкий, упругий. Живой. Как и то чувство, которое шевелилось где-то в груди, вопреки всем моим попыткам его подавить.

Предвкушение. Да, это было именно оно. Тихое, почти незаметное, но упрямое, как тот воробей за окном. Ощущение, что сегодня может случиться что-то, что изменит привычный ход вещей. Что где-то там, за пределами моей выстроенной, контролируемой, безопасной жизни, кто-то задумал что-то, что касается меня напрямую. И я, хоть и пытаюсь делать вид, что мне всё равно, на самом деле уже жду продолжения.

Я села на диван, поджав под себя ноги, и уставилась в окно. За ним продолжалась обычная жизнь: машины, люди, голуби. А в моей