Моё сердце пропустило удар.

— Эмилия? — голос Елены Викторовны донёсся словно издалека.

— Простите, — я постаралась взять себя в руки. — Это… просто подарок от знакомых. Давайте вернёмся к проекту.

Я силой заставила себя сосредоточиться, но мысли разбегались. Кто-то был здесь. Кто-то зашёл в мою студию, пока меня не было, поставил цветы и оставил записку. Утренняя дверь была заперта, я помню. Значит, у этого человека есть ключ? Или он договорился с администратором здания? Или…

— Эмилия, вы меня слышите? — Елена Викторовна смотрела на меня с лёгким беспокойством.

— Да, простите, я… немного не выспалась. Повторите, пожалуйста, про камин.

Она повторила, я кивала, делала пометки, показывала образцы. Всё автоматически, потому что мозг лихорадочно работал над другой задачей. Кто? Как? Зачем? И главное — откуда этот человек знает, где я работаю? Запись «Соболева Partners» есть в открытых источниках, адрес студии указан на сайте. Но чтобы зайти внутрь, нужно было пройти через дверь с кодовым замком. Код знали только я и уборщица, которая приходила по вечерам. Я давала его нескольким фрилансерам, но они пользовались им редко.

Встреча с Еленой Викторовной закончилась через час. Она выбрала третий вариант, с керамической плиткой, и ушла, оставив меня наедине с тремя лилиями и карточкой.

Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула. Потом подошла к столу, взяла карточку. Та же бумага, что и вчера, тот же почерк. Каллиграфический, с лёгким наклоном, мужской — я почему-то была уверена, что это мужчина.

«Вы не пришли. Эти — для смелости».

Я перечитала несколько раз. Значит, он знает, что я вчера не пришла в ресторан. Он ждал. И вместо того чтобы обидеться или исчезнуть, он нашёл меня на работе и оставил ещё цветы. Три лилии. Меньше, чем одиннадцать, но более личные. Без пафоса, без курьера — просто поставлены на стол, пока меня не было.

Это было одновременно пугающим и… трогательным. Кто-то так настойчиво пытается привлечь моё внимание, что готов проникнуть в мою студию, чтобы оставить послание. Настойчивость граничила с одержимостью, но в ней было что-то старорежимное, почти галантное. Не эсэмэска, не звонок — цветы и записка, как в прошлом веке.

Я взяла телефон и наконец ответила Ленке: «Приезжай в студию, если можешь. Расскажу. Нужен совет».

Ленка примчалась через сорок минут, ворвавшись в студию как ураган — в ярко-красном пальто, с мокрыми от снега волосами и огромной кружкой кофе в руках.

— Рассказывай! — потребовала она, плюхаясь на диван. — Я уже с ума сошла! Ты ходила в ресторан? Кто был тайный поклонник? Почему молчала?

Я села напротив, поджав ноги.

— Я не ходила.

— Как это — не ходила? — Ленка вытаращила глаза.

— Так. Подошла к ресторану, постояла, испугалась и уехала.

Ленка смотрела на меня с таким выражением, будто я призналась, что съела котёнка.

— Эмилия! Ты… ты что, с ума сошла? Тебе присылают платье от кутюр, туфли, приглашение в ресторан, а ты… не пошла?

— Испугалась.

— Чего?

— Всего. Что это розыгрыш. Что там окажется бывший, который хочет унизить. Что это вообще какой-то псих.

— И поэтому ты решила остаться дома с лилиями и чувством собственной правоты?

— Я не чувствую правоты, — призналась я. — Я чувствую себя дурой.

— Правильно, — кивнула Ленка. — Потому что это было глупо. Но ладно, — она махнула рукой. — Что случилось потом? Ты же не просто так меня вызвала.

Я показала на цветы на столе.

— Вот.

Ленка посмотрела на три лилии, потом на меня.

— Ещё цветы?

— Кто-то зашёл в студию сегодня утром, пока меня не было, и поставил их. С запиской.

Я протянула карточку. Ленка прочитала, присвистнула.

— Ого. Он знает, где ты работаешь. И у него есть доступ.

— Или он договорился с администратором, — сказала я. — Или просто подождал, пока кто-то откроет дверь. Здесь же офисный центр, люди ходят.

— Но он знает, что ты не пришла в ресторан. Он тебя видел? Ждал?

— Не знаю. Возможно.

Ленка откинулась на диван, задумчиво крутя карточку в руках.

— Слушай, это уже не просто романтика. Это… настойчивость. Человек явно настроен серьёзно. Ты совсем не представляешь, кто это может быть?

— Я весь вчерашний день перебирала. Андрей — нет, он сейчас с другой. Кирилл — женат. Игорь — друг, он бы так не стал.

— А клиенты?

— Клиенты все семейные, я проверяла. И потом, зачем клиенту анонимность?

— Может, кто-то тайно влюблён? Может, из тех, кого ты видишь каждый день? Продавец в кофейне, сосед, фитнес-тренер?

— Я хожу в кофейню мимо дома, там девушка работает. Соседи — дядя Витя снизу, ему семьдесят, и девушка из сто пятой, у неё парень. В фитнес я не хожу.

— А из прошлого? Школа, институт?

Я задумалась.

— Из школы… я ни с кем не общаюсь. Из института — мы с тобой, и ещё пара человек, но они все в отношениях. И никто из них не стал бы тратить такие деньги.

— А может, это кто-то, с кем у тебя были сложные отношения? Кто хотел бы извиниться?

В голове мелькнуло что-то, но я отогнала. Нет. Не может быть.

— Не знаю, — сказала я.

Ленка посмотрела на меня с прищуром.

— Ты что-то вспомнила?

— Нет. Ничего.

— Врёшь.

— Лена, оставь. Я правда не знаю. И это меня бесит. Я не привыкла быть в неведении.

— Вот именно, — Ленка подалась вперёд. — Ты не привыкла. Ты всё контролируешь, всё планируешь, всё раскладываешь по полочкам. А тут — ситуация, где у тебя нет рычагов. И это тебя пугает больше, чем сам поклонник. Потому что ты не можешь просчитать исход.

Я промолчала. Она была права.

— Эмилия, — Ленка взяла меня за руку. — Может, это шанс? Перестать всё контролировать хотя бы на время? Посмотреть, что будет? Ты же умная девушка, если что — отобьёшься. Но вдруг это что-то настоящее?

— Или очередной мужчина, который хочет «завоевать» и бросить.

— А ты не думай о конце. Думай о начале. О цветах, о внимании, о том, что кто-то старается ради тебя. Когда в последний раз кто-то ради тебя старался?

Я задумалась. После Андрея — никто. Да и Андрей старался только в первые полгода, пока не понял, что я не собираюсь соответствовать его картинке.

— Давно, — признала я.

— Вот. Поэтому не строй из себя сыщика. Прими цветы, прими внимание. И если будет следующее приглашение — иди. Не будь дурой.

Я посмотрела на три лилии в вазе. Они были меньше вчерашнего букета, но почему-то казались более значимыми. Может, потому, что их оставили лично,