и спальни, но свою личную жизнь оставляет пустой, как необжитую квартиру.

Перед выходом я всё-таки остановилась у букета. Протянула руку, коснулась прохладного лепестка.

— Кто ты? — спросила в который раз.

Цветы молчали. Но где-то в глубине моей сумки лежала визитка службы доставки, которую я предусмотрительно взяла вчера, когда расписывалась за цветы. Я решила, что сегодня же позвоню и выясню, кто заказчик. В конце концов, это моё право — знать, кто тратит такие деньги на моё утреннее настроение.

Выходя из подъезда, я попала под мокрый снег. Он таял на лице, забирался за воротник пальто, заставлял щуриться. Я поймала такси и назвала адрес нашей студии. Машина нырнула в утренний поток, а я достала телефон и набрала номер, указанный на визитке.

— Служба доставки «Флора-Люкс», добрый день, — ответил приятный женский голос.

— Здравствуйте, меня зовут Эмилия Соболева. Вчера, восьмого марта, мне доставили букет от вас. Я хотела бы узнать, кто отправитель.

— Одну минуту, я проверю.

Я ждала, слушая, как пальцы оператора стучат по клавиатуре. За окном такси мелькали мокрые улицы, витрины магазинов, люди с зонтами. Обычный понедельник.

— Соболева Эмилия Сергеевна, адрес такой-то, верно?

— Да.

— Букет из одиннадцати белых лилий с аспидистрой и эвкалиптом, стоимость… — она запнулась. — К сожалению, я не могу предоставить информацию об отправителе. Заказ был оформлен как анонимный.

— Но вы же видите, кто оплатил? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Мне не нужно имя, просто…

— Понимаю ваше любопытство, — вежливо перебила оператор. — Но политика нашей компании гарантирует анонимность, если клиент этого пожелал. Я не имею права разглашать данные.

— Даже если я получатель?

— Даже в этом случае. Единственное, что я могу сказать — заказ был оформлен заранее, через сайт, оплата банковской картой. Всё, что мне доступно в системе.

Я сжала телефон сильнее.

— А если это не ошибка? Если этот человек ошибся адресом?

— Заказ был оформлен именно на ваше имя и адрес. Ошибка исключена.

Я помолчала, переваривая.

— Спасибо, — сказала наконец и отключилась.

Откинулась на сиденье, глядя в потолок такси. Ничего. Даже намёка. Кто-то, кого я не знаю или не хочу знать, заплатил приличную сумму за то, чтобы я проснулась в женский день с цветами, и при этом сделал всё, чтобы остаться в тени. Зачем? Что это — романтический жест, розыгрыш, проверка? И почему я, человек, который привык всё контролировать и знать наперёд, оказалась в ситуации, где у меня нет ни единой зацепки?

Такси остановилось у сталинского дома с высокими арками, в котором наша студия занимала второй этаж. Я расплатилась, вышла, поправила пальто и поднялась по широкой лестнице, мимо лепнины и тяжёлых дверей. Наша дверь была из тёмного дуба, с латунной табличкой: «Студия дизайна интерьеров Soboleva Partners». Партнёров, правда, у меня не было — название придумала ещё в институте, мечтая о большом бизнесе, а теперь просто не хотелось переделывать вывеску. Я работала одна, но нанимала фрилансеров для крупных проектов, и клиентам нравилась иллюзия солидной компании.

Внутри пахло деревом, кофе и чем-то ещё — возможно, новыми образцами обоев, которые прислали на прошлой неделе. Студия была моей гордостью: просторное помещение с высокими окнами, выходящими во двор, где росли старые липы. Я сделала здесь ремонт сама — конечно, кто же ещё? — выбелила кирпичные стены, положила паркетную доску, расставила мебель из итальянского каталога, который обычно показывала клиентам. В углу стоял мой рабочий стол — огромный, из массива, с настольной лампой с медным абажуром. На стеллажах — папки с проектами, каталоги, образцы тканей и несколько дизайнерских безделушек, которые я коллекционировала. Всё красиво, всё со вкусом, всё на своих местах.

Как и моя жизнь.

Я сняла пальто, повесила его на вешалку, включила свет и музыку — тихий джаз, который обычно создавал нужное настроение. На столе меня ждал ноутбук, стопка эскизов и сообщение от Ленки в мессенджере: «Ну что, героиня? Рассказывай! Ты ходила вчера?»

Я поморщилась. Ленке я не написала, потому что не знала, что сказать. Что я струсила и вернулась домой, просидев весь вечер в одиночестве и пялясь в потолок? Что вместо тайны предпочла безопасность? Что в свои двадцать пять я так и не научилась рисковать даже ради приключения, которое само постучалось в дверь?

Я отложила ответ, решив, что разберусь позже. Сейчас нужно было подготовиться к встрече с клиентом.

Клиентка, Елена Викторовна, должна была прийти в одиннадцать. Мы работали над проектом её загородного дома уже второй месяц, и каждый раз она приносила новые пожелания. Сначала хотела классику, потом — лофт, потом — «что-то эклектичное, но с душой». Я уже набросала три варианта гостиной, и сегодня мы должны были утвердить финальный.

Я разложила на столе образцы, открыла на ноутбуке 3D-визуализацию, поправила свет. Всё должно быть идеально. В работе я позволяла себе только идеал.

Ровно в одиннадцать раздался звонок в дверь. Я открыла — на пороге стояла Елена Викторовна, женщина лет пятидесяти, в дорогом пальто и с неизменной улыбкой человека, который привык, что всё делается по её желанию.

— Эмилия, здравствуйте! — она шагнула внутрь, снимая перчатки. — Извините, что без цветов, утро такое суматошное. С праздником вас, кстати, с прошедшим!

— Спасибо, Елена Викторовна, — я помогла ей снять пальто. — Проходите, я приготовила варианты.

Она прошла в зал, села на диван, который я специально поставила так, чтобы открывался лучший вид на доску с эскизами. Я включила проектор, начала показывать визуализации.

— Вот первый вариант: скандинавский минимализм, светлые тона, акцент на текстиль. Второй: более тёплый, с кирпичной кладкой и деревом. И третий — тот, который я сделала вчера, с керамической плиткой ручной формовки и дубовой полкой. Мне кажется, он лучше всего сочетает…

— Эмилия, — перебила меня Елена Викторовна, — а что это у вас за цветы? — она кивнула на угол, где на тумбочке стояла ваза с небольшим букетом тюльпанов — я купила их по дороге, чтобы скрасить серый понедельник.

— Тюльпаны, — растерянно сказала я.

— Нет, вон те, — она указала на мой стол.

Я обернулась. На краю стола, куда я их поставила утром, когда пришла, стояли те самые лилии. Я принесла их с собой? Нет, я их не брала. Я оставила букет дома. Значит, это…

Я подошла к столу. В прозрачной вазе стояли три белых лилии — не одиннадцать, как в том букете, а три. И не мои. Я наклонилась, вдохнула аромат — тот же, тяжёлый, сладкий. Рядом с вазой лежала маленькая карточка, каких я утром не видела. На ней каллиграфическим почерком было выведено: «Вы