ему в этом не признаюсь. Но я бы не хотел оказаться на вашем месте, дорогая. Однако мне кажется, вы сможете его приструнить, а в людях я ошибаюсь редко. К тому же на своем первом бале вы прекрасно показали себя, держались скромно и с достоинством.

— Разве вы были на балу? — удивилась Вероника.

— Что вы, мне родословная не позволяет, — усмехнулся он в ответ. — Вовсе не обязательно везде бывать самому.

«Выходит, за мной еще и следят, — подумала она с досадой. — Любят они тут сплетничать, как я погляжу!»

— Знаете, пожалуй, я последую вашему совету, — громко произнесла она, с наслаждением услышав, как выругался невидимый суфлер. — Что может быть лучше романтичного медового месяца вдвоем, вдали от шума и суеты! Полагаю, Альберт только обрадуется такому предложению.

— Вряд ли. Но вы должны научиться добиваться своего. А теперь, если мы договорились, вернемся в дом, дольше задерживаться не стоит, — он поднялся и предложил ей руку. — И знайте: я на вашей стороне.

— Неужели я действительно вам так понравилась? — не удержавшись, спросила Вероника.

— У нас общие интересы, дитя мое, а такие связи гораздо надежнее сердечных привязанностей.

Мать Доминики встретила их подозрительным взглядом, но спрашивать ни о чем не стала. Подали десерт. Разговор зашел о грядущем театральном сезоне, и Вероника слушала вполуха, ковыряя ложечкой желе и думая, как бы поделикатнее сообщить жениху о своих новых намерениях.

Ангела она в этот вечер больше не услышала. Он явно дулся и то ли ушел, разозлившись, то ли делал вид, что ушел. Кое-как досидев до того момента, как мужчинам принесли выпить, она сослалась на усталость и плохое самочувствие и попросила разрешения уйти к себе.

Но отправилась в комнату Ребекки, которая присутствовала лишь в самом начале ужина. Вероника понимала, что сестренке не терпится узнать, как все прошло.

— Ну зачем ты согласилась? Этот ужасный господин еще не породнился с нами, а уже считает себя вправе тобой командовать, — воскликнула Ребекка, услышав о намерении сестры уехать из столицы. — Я так радовалась, что пробудешь здесь все лето! Не уезжай, ты ведь обещала!

— Я возьму тебя с собой, — предложила Вероника, обрадовавшись такой чудесной идее. — Проведем лето на природе, разве не здорово?

— Что ты, меня не отпустят! И твой жених — он точно разрешит?

— Кто б его спрашивал! — фыркнула она и поспешно добавила: — А родителей я уговорю, вот увидишь. Главное, чтобы ты сама захотела.

— Конечно я хочу, — ответила Ребекка и обняла ее. — Я с тобой куда угодно поеду.

К счастью, в этот момент она не видела лица Вероники. Вновь ощутив себя обманщицей, та едва сдержала горестный вздох. Ей по-настоящему нравилась малышка Бекки, да ее просто невозможно было не полюбить, но сможет ли она заменить ей погибшую сестру?

«Что ж, по крайней мере, мне будет, ради кого стараться, — подумала она. — А с собой я ее обязательно заберу, пусть поживет свободно, без нотаций и глупых ограничений».

Как и следовало ожидать, узнав о решении невесты, Альберт приуныл. Он не смог скрыть досады и несколько дней подряд пытался ее отговорить, но потом внезапно смирился. Вероника догадалась, что причиной тому была беседа с отцом.

После ужина в кругу новой семьи пришлось выбраться из заточения. На следующий день в доме снова были гости. Потом она в компании Альберта и родителей навестила одну из теток, приехавшую в Астакс заранее, и вместо ожидаемых семейных посиделок попала на многолюдный прием.

К счастью, ее предшественница была не очень-то общительной, и никто не удивлялся тому, что счастливая невеста предпочитает скромно молчать, сидя в уголке. Примерно так здесь и полагалось себя вести незамужним юным девам.

До свадьбы успели повидать всех родственников и друзей, живших в столице, и Вероника по-настоящему радовалась скорому отъезду в уединенное поместье. В отличие от Альберта, который явно тяготился родственными посиделками, украдкой поглядывал на часы, целыми днями пропадал где-то, ссылаясь на неотложные дела, и печально вздыхал, когда думал, что его никто не видит.

Вероника не обижалась, напротив, ее вполне устраивало, что жених не ошивается в их доме целыми днями. Общение с ним все еще тяготило, словно проходило исключительно по обязанности, несмотря на ежедневные признания, записочки, цветы и милые мелочи в подарок.

Она бы и рада сблизиться с ним, завязать хотя бы приятельские отношения, но Альберт словно огородился незримой стеной. Оказывая положенные знаки внимания, он был безукоризненно галантен, но холоден. Не пытался узнать ее получше, почти ничего не рассказывал о себе, мастерски переводя беседу на другие темы.

«Мне ведь абсолютно без разницы, куда он вечно торопится: по делам или по девкам, — рассуждала Вероника, удивляясь собственному равнодушию. — А ведь должна, по крайней мере, чувствовать себя оскорбленной. Может, стоит предложить ему остаться здесь и отправить меня в поместье вдвоем с Бекки? Так было бы лучше для всех».

Увы, она прекрасно понимала — об этом нечего и мечтать. Родители Доминики озабочены приличиями гораздо сильнее, чем чувствами своих дочерей, а отец Альберта ждет внуков и готов держать молодоженов взаперти до тех пор, пока не будет результата.

Потому она решила ни о чем больше не думать. Готовилась к свадьбе, примеряла бесчисленные платья, скучала на посиделках с родственниками или болтала с Бекки. Даже ангел обиделся на нее и не появлялся после того разговора.

Вызвать его Вероника решилась только вечером накануне торжества. Ее буквально трясло от нервов, хотелось поговорить с кем-нибудь нормальным, кто выслушает ее и не перебьет, заговорив о погоде.

— Внимательно, — буркнул он, всем своим видом показывая, что не собирается задерживаться ни на минуту.

— Поговори со мной, пожалуйста.

Ангел окинул ее пристальным взглядом, вздохнул и уселся на подоконник.

— Ладно, что там у тебя опять?

— Что меня вообще ждет? Как здесь проводятся свадьбы?

— Да как везде. Церемония в храме, потом банкет. Только, разумеется, никакого тамады с конкурсами, пьяной драки тоже скорее всего не будет. Скукота.

— Но сама церемония... я не имею ни малейшего понятия, что делать и как себя вести. Ты ведь придешь, не бросишь меня?

— Приглашаешь на свадьбу? — притворно обрадовался ангел. — Спасибо, я тронут!

Едва не плача, Вероника велела ему перестать паясничать и услышала, что в храм он не зайдет ни за что на свете, а на церемонии достаточно делать все, что велят, и вовремя сказать «да». И на банкете тоже — жених с невестой присутствуют там исключительно как символы праздника. Поздравления в этом мире традиционно принимают родители.

- Что-то я подозреваю, никакой ты не ангел, а совсем наоборот! —