10 — Quadrula fragosa, так называемый кленолист.

11 — рыба, пойманная ГГ — это Morone americana, белый окунь.

Глава 13

Дочери Грынка на вид лет десять. Её зовут Дэгна — Летящая. И вправду, стремительная и проворная, она ничуть не похожа на свою покойную мать. Сейчас Дэгна выглядит, как пришибленная топором. Она никак не может прийти в себя.

Короткомордый подкрался, когда женщины собирали валежник. Черит подошла к большому упавшему дереву и угодила прямиком в медвежьи лапы.

Её даже попытались отбить, но, конечно, ничего не вышло. Медведь утащил Черит, не обращая внимания на крики и шум.

Лат упрекает женщин, что они не взяли нас с собой, и те виновато морщатся. Но я хорошо понимаю, насколько это бессмысленно. Окажись там мы с Латом, то ничем не смогли бы помочь. Просто короткомордый мог сожрать его или меня вместо Черит. Вот и всё. Мериться с ним силами бесполезно. Я знаю, что не смогу убить этого зверя.

На шум приходят Тке-нор и Эль-ыт. Немного погодя является Тынг. Он теперь не расстаётся с сыном, и я подозреваю, что причиной является именно медведь.

Никто из женщин не принёс хвороста, и снова предстоит идти в лес. Но теперь мы идём с ними. Только Тке-нор остаётся на стоянке. Хромой Бык спокойно отпускает Лата в дорогу. Сегодня медведя больше нечего опасаться.

Женщины говорят между собой, что место для стоянки нехорошее и давно пора переходить дальше. Дичи в окрестностях всё меньше, охотники вынуждены уходить далеко. Дров мало, да и вообще этот кусок берега никуда не годится.

Медведь их здорово напугал. Женщина-Облако, которая больше всех удивлялась нашему с Латом предложению охранять, идёт молча, лишь изредка бросая на меня хмурый взгляд. Может, она винит себя в смерти Черит, а может просто думает, что зря отказалась от сопровождения. Женщина-Облако очень дружила с первой женой Слышащего.

Мы делаем несколько ходок, собирая валежник, и прекращаем только когда начинает темнеть. К удивлению, охотники не возвращаются и не присылают взятых с собой мальчишек. Наверное, они действительно ушли слишком далеко.

Вечер невесёлый. Мыр-ин и Дэгна плачут, намазав лица сажей. Мне кажется, они обе по-настоящему расстроены потерей Черит, а не просто отбывают ритуал. Я удивляюсь, что Мыр-ин горюет оттого, что стала единственной женой, и осторожно делюсь своими мыслями с Та-шиа. Сестра только фыркает. Она объясняет, что ничего хорошего в том, чтобы быть единственной женщиной. Теперь вся работа ляжет на плечи Мыр-ин. Конечно, она расстроена!

— А ты, Шумящая Вода, тоже хотела бы делить своего мужчину с кем-то ещё?

Сестра на миг задумывается, но мотает головой:

— Я сильная и могу сама справиться с работой. Мне не нужна помощь. А Лёгкая слаба. Ей придётся трудно. Хорошо, что Летящая ещё не скоро уйдёт в другую семью.

Сегодня оставшиеся охотники дежурят по очереди, слоняясь вдоль стойбища. Первым заступает Тке-нор, и в ожидании своей очереди, я решаю хоть немного выспаться. Та-шиа устраивается рядом и тихонько шепчет:

— Почему ты сердишься на меня?

— Я не сержусь.

— Сердишься. Женщина-Облако сказала, что я плохо тебя слушаюсь, и потому ты зол на меня. Что я сделала?

— Это из-за рыбы? Да?

— Да! — выдыхает сестра, и голос её дрожит. — Я ведь стараюсь! Я всегда помню, что должна слушаться!

— Всё хорошо, Шумящая Вода. Не слушай женщин. Я поймал рыбу, потому что хотел её съесть! Ты тут ни при чём! Как ещё мне надо сказать, чтобы ты поняла?

Но сестра не верит. Она подползает вплотную и говорит ещё тише:

— Ты жалеешь меня. Не надо. Если я виновата, то побей! Только не приноси больше рыбу! Мне очень стыдно!

Я хочу рассмеяться, но чувствую, что Та-шиа вот-вот заплачет. Она не может понять, что дело не в ней. Обнимаю её, и говорю так же тихо:

— Я не злюсь, Шумящая Вода! Я никогда не ударю тебя и больше не принесу рыбу. Обещаю.

Она утыкается в меня лицом и тихо плачет. Я же жмурюсь, понимая, что рыбалка в ближайшее время мне больше не светит. Никогда бы не подумал, будто несчастные караси могут причинить столько хлопот.

Ночь прошла спокойно, в том плане, что короткомордый не появился, и никакой другой хищник не бродил вокруг стойбища. Но вот причитания Мыр-ин и Дэгны довели меня до белого каления. Как я понял, здесь принято оплакивать так, чтобы было слышно на весь окружающий лес.

С раннего утра Тынг засобирался на охоту. На его лице было написано всё, что он думает о женских воплях. Тке-нор тоже желал убраться со стойбища как можно дальше. Помимо Лата, у Хромого Быка было двое детей поменьше. Девочка лет восьми, и мальчик немногим младше неё. Мать Лата, Ре-яна, Рождённая Весной, была крепкой сварливой женщиной, и судя по всему, Хромой Бык не очень любил лишний раз оставаться дома. Бесконечное нытьё причитающих стало для него последней каплей.

Эль-ыт не успел опомниться, как оказался оставленным присматривать за стоянкой. Он проснулся последним, и вынужден был остаться в женском обществе.

Раз нельзя на рыбалку, то пойду на охоту. Слушать причитания мне не по нутру. Даже Та-шиа морщится. Я думаю, ей кажется, что Черит уже достаточно оплакана.

Тке-нор и Тынг единогласно приходят к мнению, что медведь раньше, чем стемнеет, не подойдёт близко к стойбищу. Они решают пройти выше по течению реки и поискать лосей в зарослях.

Мне кажется, что короткомордый в своих блужданиях должен был разогнать всю окрестную дичь, но лучше идти, чем бесцельно оставаться на месте. Я ломаю голову, отчего Грынк с охотниками до сих пор не вернулись, и погружённый в раздумья, шагаю вслед за Латом.

Ветер сегодня всё время меняется, кружа среди древесных стволов. Погода не слишком благоприятствует охоте. Справа в зарослях раздаётся шум, и несколько оленей уносятся прочь.

Вдоль пологого берега нескончаемый камыш, пробитый вдоль и поперёк звериными тропами. Но те следы, что попадаются на глаза, большей частью старые.

На противоположной стороне реки, словно в насмешку, бродит стадо чёрных коров. Они пасутся, ничуть не опасаясь хищников. Их много, штук около тридцати.

Река широкая. Нечего и думать, чтобы переплыть и поохотиться. Тащить через реку мясо не выйдет. Лат печально смотрит на недосягаемое стадо и нехотя трогается с места.

Звериная тропа ведёт в густой островок из вязов, ясеней и берёз. Здесь плотный подрост