Сперва присматривался, знакомился, даже замуж звать пытался. Отказала. Всем отказывала. Я ж капитан уголовного розыска, круче только яйца, какое тут ещё замуж. А этот ещё и врёт.

– Не любил? – без особого интереса уточняю я, провожая взглядом идущую вдоль набережной пару.

– Любил, – вздыхает она. – А про Особый отдел сразу не рассказал, всё надеялся, как это у них принято, подловить. А не на чем было ловить. Чуять-то чуял, а поди докажи.

Семейные секреты потомственная ведьма раскрывать не спешила. Да и было тех секретов немного – до Контакта дар работал, скорее, как компас. Направление есть, сбиваешься с него – сразу чуешь это, но вот что в том направлении ждёт, надо соображать головой, проверять, перепроверять. Бабушка учила её гадать и лечить, но ни карты, ни руны, ни кофейная гуща прямо на преступника не укажут, а с зельями, как и с кулинарией в целом, особенно не сложилось. Ну разве что эликсир на редких травах, замедляющий старение, освоить удалось на отлично.

– Рецепт не дам, – опережает она мой вопрос. – Там такие заклятия – неподготовленный мозг свернёт влёгкую. Потом, как натренируешься. – Она снисходительно хмыкает, потом вздыхает. – Та дурочка из салона могла бы освоить. Но не попалась она мне вовремя.

На эликсире Кощееву в итоге и удалось подловить своенравную ведьму. Можно менять место жительства и работы, благо страна большая, можно дурить головы молодым начальникам, можно аккуратно переписывать год рождения в документах. Но если в семьдесят хочешь выглядеть на сорок, со старыми знакомыми лучше не встречаться.

Особенно с теми, кто владеет магией.

– На колдовстве он меня так и не поймал, зато собрал папочку насчёт подделки документов и пригрозил отправить людям, на которых повлиять не получится. Как оказалось, следил за мной по всему Союзу, зараза въедливая. Вроде и не особо много нарушила, только возраст скрывала, а по совокупности вышла опытная рецидивистка с фальшивыми документами.

Она как-то невесело усмехается, и я предполагаю:

– Опять замуж звал, опять отказала.

– Отказала, конечно, – спокойно соглашается она. – Шантажировать он меня ещё будет. Но хода делу он так и не дал, видно, всё-таки любил. Пообещал, что будет следить и дальше, велел не нарываться. Я и не нарывалась.

…До тех пор, пока одиннадцать лет назад, озверев от собственной беспомощности при попытке поймать маньяка, не обратилась к Саламандре.

– Сама к нему полезла, дура старая. Одной ногой на пенсии уже, мальчики мои меня б на дело и не взяли, хоть и майор, и начальник отдела, и ведьма – я ж честная была, сразу после Контакта призналась и зарегистрировалась. Решила: ну кто на старуху подумает? А я подберусь поближе, разведаю аккуратно, я ж и маскироваться научилась…

Из своих никто и не подумал, что товарищу майору с её опытом и умом хватит бабьей дури одной соваться к предполагаемому магу-убийце. А вот Кощеев следил за дамой сердца не зря.

– Найти его домишко у меня получилось. Войти тоже, сила Саламандры помогла пробить щиты. А вот выйти… Попалась, короче. Ни вырваться, ни Саламандру позвать…

Она поджимает губы и медлит, прежде чем рассказывать дальше. Жертва из сильной ведьмы получилась бы отличная. Однако старого колдуна её способности заинтересовали: ученик-маньяк, несмотря на преданность и старательность, сложную магию не тянул. Попытался договориться по-хорошему, мол, ты мне поможешь, я тебе дам знания, силу и что угодно ещё. Был послан. Попытался угрожать – результат аналогичный.

– Тогда он решил, что ему непринципиально, чтоб новое тело было именно мужским, – горько усмехается она. – Можно и в бабу вселиться, дело того стоит. Только силёнок маловато оказалось, Знак его не пустил, да ещё ученичок заартачился: ему-то мозги промыли, что он получит силу учителя и станет крутым магом, а тут такой облом. Пока они препирались, пока нашли компромисс – и тут вломился Костик с моими мальчиками, он, как оказалось, на меня следящий амулет повесил. Успели, в общем. А Саламандра разбираться не стала, я ей и слова не сказала – как полыхнуло, и арестовывать некого.

Лечиться после попытки подселения зловредной сущности пришлось ещё полгода. Товарища майора за это время благополучно отправили на пенсию, она и не возражала. Впрочем, и в этот раз ни Особому отделу, ни лично Кощееву ничего не обломилось.

– Я долго потом чувствовала его внимание, – негромко произносит Маргарита. – Через сны звать пытался, паскуда, смеялся, что я против него не выстою. Закрылась, сменила имя, наставила щитов… Отвязался. Вроде бы. Только гадить не перестал, и не поймаешь его…

Мы возвращаемся к скверу и Камню. Драконы, каждый в своей сумке, притихли, словно тоже слушают, ветер пригнал тучи и спрятал солнце, с реки тянет сыростью.

– И почему вы не хотите участвовать в работе Особого отдела официально? – спрашиваю я наконец. – Всё равно ведь хотите его остановить. Ну да, у них правила и отчёты, но вы ведь всю жизнь с ними работали, вряд ли так уж это мешает. И с поклонником тоже можно объясниться, взрослые ж люди.

Она жёстко усмехается.

– Объясниться можно. Вот только в прошлый раз… – Она набирает побольше воздуха и задерживает дыхание, прежде чем признаться. – В прошлый раз…

В прошлый раз запертый элементаль сумел-таки взять контроль над упрямой ведьмой. Ненадолго, но пары минут хватило как раз на то, чтобы влепить струёй пламени по ворвавшемуся в дом отряду освободителей.

Кощеев выжил.

Ещё двоих спасти не удалось.

– Я, Катенька, не хочу, чтобы он снова меня перехватил. Чтоб с моей силой смог кому-то навредить. Элементалей, говоришь, вызвать? Я пробовала. Много раз пробовала. Пока не явилась Саламандра и не объяснила популярно: ни силы, ни помощи от них мне не будет, дело это не моё, да и ресурса организма не хватит, чтоб снова удержать Знак.

Некоторое время мы молчим. Вот она, мотивация, вот они, цели. И вроде бы всё гладко сходится…

– С чего вы взяли, что они станут разговаривать со мной? Ундина мне в прошлый раз тоже заявила, что это не моё дело.

– Уже погибло три человека, – возражает Маргарита. – Они не контролируют его действия. Он дойдёт до массового жертвоприношения раньше, чем Особый отдел начнёт чесаться. Но ты способна принять их магию, а я действительно не потяну.

Я спотыкаюсь на попытке пересчитать.

– Почему три? Кто-то из лагеря?.. Лерка ведь жива.

Маргарита бледно улыбается.

У меня звонит телефон.

Я медленно подношу трубку к уху, не отводя взгляда от ведьмы.

– Да?

– Фамилии Вихрова и Колобаева тебе о чём-то говорят? – интересуется Князев.

Я хмурюсь, качаю было головой, но Маргарита меня опережает:

– Милана и Аня. С курсов.

Я прижимаю ладонь к губам, сквозь пальцы прорывается невразумительный писк. Ведьма мягко берёт меня под локоть, подводит к скамейке, я хватаюсь свободной рукой за спинку, но не сажусь. Князев, похоже, услышал Маргариту и потому моего ответа не дожидается.

– Родственники вызвали полицию с разницей в полчаса. – Он делает короткую паузу и добавляет: – Не успели. Дела скинули мне, картина, говорят, примерно та же: мёртвая девица, свечка, пепельница, солома.

– Наушники? – уточняю я окончательно севшим голосом.

– Наушники, – подтверждает Князев.

Вот вам и «Кукла колдуна».

Некоторое время мы молчим, я слышу в трубке невнятный шум, словно Князев тоже на улице.

– Я в это не верю, но спросить обязан, – говорит он. – Описание того ритуала ты ведь никому, кроме меня, не показывала?

Я мотаю головой, но тут же вспоминаю вчерашний вечер. Ни о музыке, ни о заклинаниях, ни о драконитах