мне кажется, что больше всего взгляд приковывает не великолепный зал, не Царица на троне, а именно это кольцо.

Через несколько дней я узнал, что Сентек и Миртес стали любовниками.

Используй то, что тебе дают. Используй это в своих интересах.

4 год правления Царя Таала Ламита

Морн

Мы ждем, терпеливо, долго, мы не ропщем, хотя следовало бы. Миртес выглядит спокойной, но время от времени все-таки теребит широкий рукав красного платья. Диммит опирается на трость, с которой ему теперь приходится ходить из-за артрита. Я переминаюсь с ноги на ногу, потому что стоять в течение часа – это то еще испытание, тем более для человека моей не слишком изящной комплекции. Наконец, двери распахиваются так, как будто их пнули со всей силы, и в тронном зале Царского дворца появляется тот, кто повинен в нашем затянувшемся ожидании – Наместник Желтой земли, Наместник нома Фезим, Наместник нома Кройн, Наместник нома Тизер, Почетный посол Альрата в Агломерации Радор, Почетный посол Альрата на Мирраере, Почетный посол Альрата на Инсонельме, Хранитель Некрополя, Хранитель наследия Альрата, Хранитель библиотек, Великий Царский архитектор, Великий Царский живописец, Великий Царский скульптор и Вернейший из Слуг Великой Царицы – Регента. Он встает рядом со мной.

– Скотина, – тихо резюмирую я.

– Иди на… – и я отправляюсь по прекрасно известному мне с подросткового возраста адресу.

На лице Миртес облегчение.

– Все готово? – спрашивает она.

Видимо, ей отвечают утвердительно. Миртес встает, чуть наклоняет голову, в момент преображается и становится решительной, яростной, глаза игриво прищурены, но на губах слишком надменная улыбка, чтобы это могло кого-то обмануть.

– При моем отце, Великом Царе Раксе Гриале, – она так часто в эти годы упоминает Ракса Гриала, что даже меня уже от него тошнит, – Радор был в равновесии. Инсонельм и Альрат делили его между собой, и это дарило сумрачным мирам спокойствие. Великий Царь Лаир Тарт, – Миртес никогда не упоминает о том, что Лаир Тарт – ее родственник, и в нем тоже течет кровь Царя Царей, – дал свободу Радору, он признал его независимость, но он понимал уязвимое положение Радора и дал ему благословение Альрата и храма Аним, – вот уж удивительно, но сегодня Миртес решила отметить, что Лаир Тарт был не просто именем в истории, – пришел день, когда мы должны подтвердить наше обещание, доказать, что слово Альрата – не пустой звук. Слово Альрата крепче золота. Слово Альрата непоколебимо и не может быть подвергнуто сомнению. Я, Великая Царица-Регент Миртес, кровь от крови Великого Царя Ракса Гриала, кровь от крови Царя Царей Хмаса, объявляю о том, что сдержу это слово. Агломерация Радор будет свободна, ибо таково слово Альрата.

Она вскидывает голову и на мгновенье замирает, как кажется, специально, чтобы этот стоп-кадр потом тиражировали на всех мирах. Великая Царица-Регент Миртес объявляет первый за многие годы военный поход Альрата.

– Как наследница своих предков, как та, кто должен сохранить величие Альрата, я не вижу иного выхода кроме, как возглавить лично эту военную кампанию, – чеканит она. – Альрат сдержит свое слово.

Пауза. Миртес смотрит прямо в камеру и едва уловимо шевелит пальцами. Конец трансляции. Несколько секунд тишины, а потом весь зал неистово аплодирует. Я не исключение, мой сосед зевает. Мне очень хочется его подколоть, но я не рискую этого делать. Миртес спускается с постамента, на котором стоит золотой трон. Она зла, проносится мимо нас в своем красном платье как кровавый ураган, даже не удостоив взглядом. Наместник многочисленных номов, почетный посол на всех мирах, хранитель всего, что можно себе представить, и великий руководитель всех искусств, и не думает на нее смотреть. Подозреваю, проблема в том, что ему сложно сфокусировать взгляд на чем-то конкретном. А еще от него воняет.

– Прекрасная речь, – говорю я.

– Слишком категорично, – парирует Диммит. – И глупо объявлять сопернику о своих планах.

– У нее нет военного советника, – я пожимаю плечами.

– И в этом ее беда.

Диммит – единственный человек на всем Альрате, который может позволить себе критиковать Миртес.

– Ваша работа как Стоящего по правую руку была в том, чтобы ее переубедить, – лениво отмечаю я.

– Моя работа – Альрат, война – работа Царя. Так повелел Царь Царей.

Я решаю не продолжать перепалку. Наместник номов рядом со мной качает головой.

– У вас есть свое мнение, Мастер? – Диммит называет его титулом, который выглядит как оскорбление по сравнению с его нынешними регалиями.

– Ну… – бывший Мастер пожимает плечами, – я просто хотел отметить, что ваша зацикленность на тех, кто уже давно, как бы так сказать… издох, выглядит несколько старомодно.

– Зато вы у нас образец прогрессивного современного мира, – Диммит окидывает его взглядом с ног до головы.

Для этого взгляда есть причины – Наместник и Великий Архитектор в одежде, которая явно на нем не одни сутки, его волосы блестят от жира, руки испачканы в чем-то неизвестном, а на щеке у него длинная воспаленная царапина. Про запах я уже упоминал.

– Лучше и не скажешь! Мы – воплощение реальности, ну а вы… как говорится, прах – к праху, пепел – к пеплу.

– Не обращайте на него внимание, – примирительно говорю я.

– И не думал, – бросает Диммит.

Наместник номов и Хранитель некрополя разводит руками и чуть не теряет равновесие, что явно выдает его состояние.

– Я убит горем, – заявляет он. – Меня унизила ходячая мумия.

– Да прекрати ты уже… – я дергаю его за рукав.

Сентек резко поворачивается ко мне, собираясь то ли меня толкнуть, то ли просто съездить мне по физиономии, но падает на меня. Эффект такой же, как если бы муха врезалась в медведя. Те времена, когда он мог что-то мне сделать, давно прошли.

– Стой смирно, – с расстановкой говорю я. – Не дергайся. Когда все уйдут, – а слава Богам в зале остается только несколько человек, которые старательно смотрят в другую сторону, – мы с тобой спокойно и очень медленно пойдем к тебе. Ты понял?

Он молчит. Я встряхиваю его.

– Ты меня понял?

– Понял, – неохотно отвечает он.

Когда всего через несколько минут мы остаемся в одиночестве, я беру его под руку и веду по коридорам дворца.

Если в последний раз вы были в этом месте во времена правления Великого Царя Вейта Ритала или в первый год правления Великого Царя Таала Ламита, то, считайте, что это был какой-то другой дворец. Как только Великая Царица-Регент разобралась с налоговой системой, внутренним рынком, внешней торговлей, претензиями сообществ промышленников, ремесленников и шахтеров,