первое, что сделала Миртес, когда я стал Верховным жрецом – это заставила меня рассказать, где в Святилищах находятся записывающие устройства. Уже без моей помощи она заполучила какой-то хитрый прибор, отключавший их, так что при всем желании я не смог бы узнать, о чем она говорила с Богами.

Великая Царица-Регент исчезает внутри челнока, и за ней поднимается ее немногочисленная свита. Я вижу Сентека, он идет сразу за черной стражей. Я внимательно слежу за ним, идет ровно, даже не держится за поручни, спина прямая, волосы развеваются на ветру взлетного поля…

– Он трезвый! – удивленно говорю я.

– Великий Архитектор совершил свой собственный военный подвиг, – хмыкает Диммит.

Мы – две самые главные фигуры Альрата после Миртес: Стоящий по правую руку Царя и Верховный жрец Анима. Мы стоим на высокой трибуне, выстроенной в порту специально для этого случая. Мы на самом ее верху, ниже – знать и жрецы других храмов, а еще ниже, за плотным кольцом стражи, толпа, целое бесконечное море людей. Все мы провожаем нашу Царицу-война навстречу ее славе. Или поражению, потому что Диммит с самого начала предупреждал, что если у нее ничего не получится, то преодолеть последствия этого будет очень сложно.

– Возможно, Боги наконец-то направили его на верный путь.

– Рад бы в это поверить, – отвечает Диммит, – но опыт и здравый смысл подсказывают мне обратное.

Мне тоже опыт и здравый смысл подсказывают обратное. Ровно до того момента, как я возвращаюсь в Аним.

Верховный жрец – ключевая фигура всего Храма, в какой-то степени он имеет даже большее значение, чем Боги, потому что именно ему в конечном счете решать, кто достоин увидеть Богов, а кто нет. Можно быть хоть Казначеем, хоть Стоящим по правую руку Царя, но если Верховный жрец запрещает кому-то входить в Аним, то этот человек никогда не попадет в Аним. Столь высокий статус подразумевает соответствующие декорации. Мои покои находятся в центральной части Храма, в единственной башне Анима, столь древней, что уже никто не помнит, во времена какой из ранних династий она была построена. Поговаривают даже, что постройка была возведена не как часть Анима, а как святилище некоего иного бога, ложного, из тех, что существовали во времена, когда Цари еще не были Богами. Впрочем, насколько бы древними ни были эти камни, оборудованы покои Верховного жреца по самому последнему слову техники, об этом позаботился еще мой предшественник, Благословенный Тамирн, а я продолжил эту славную традицию. Так что несмотря на внешний вид, нарочитую старину, почти истлевшие фрески на стенах и ступени, истертые за тысячелетия, я в любой момент могу получить доступ ко всему, чему только пожелаю, даже могу дистанционно посадить кар прямо на крышу башни, где я приказал оборудовать взлетную площадку. Многие посчитали это святотатством, но я решил поставить удобство выше предрассудков. Когда я выхожу из кара и смотрю на древний Аним, слышу заунывное пение жрецов, чувствую запах благовоний, который поднимается даже на такую высоту, я всегда ощущаю умиротворение. Как бы я ни старался, но этот причудливый город-храм, где каждый день ходишь по полам-мостовым, немым свидетелям почти всего существования Альрата, мне гораздо ближе нового прочтения Царского дворца, а уж тем более взлетного поля с космическими кораблями. Я останавливаюсь и блаженно закрываю глаза, впитывая спокойствие.

– Благословенный! – ко мне бросается мальчишка-послушник, ну не совсем мальчишка, ему лет двадцать пять, и он очень гордится тем, что ему оказана честь прислуживать самому Верховному жрецу.

Он очень старателен, иногда даже чересчур.

– Что, Юфем?

– Благословенный, из архива прислали запись. Говорят, вы срочно должны ее посмотреть.

Как я уже говорил, абсолютно все, что происходит в Аниме, записывается и хранится до скончания времен. Хотите узнать, о чем спрашивал Богов Хмас? Нет ничего проще, просто нужно поднять записи того времени, каждая пронумерована и категорирована, так что найти интересующий фрагмент можно всего за несколько минут. Существует даже отдельная должность у жрецов – хранители архивов, эти хранители просматривают записи вчерашнего дня, классифицируют их, ну и, конечно же, сообщают Верховному жрецу, если запись содержит что-то важное. Видимо, сейчас именно такой случай.

– И что там? – не подумав, спрашиваю я Юфема.

Он испуганно смотрит на меня.

– Я…

Ему не сказали, да он и не имеет права это знать, поэтому он так и испугался. Тут же придумал, что я подозреваю его в нарушении запрета. Я небрежно машу рукой, отпуская его, и спускаюсь по крутой лестнице с вытертыми ступенями. На стенах старые рисунки. Сентек, наверняка, бы их раскритиковал, если бы соизволил хоть раз сюда явиться. Лестница приводит на пятый этаж, где располагаются жилые помещения, ниже – на четвертом, мой личный рабочий кабинет и библиотека, еще ниже – приемная и залы ожидания, на самом первом этаже, который примыкает к Святилищу, находится секретариат Верховного жреца. Добраться до меня не проще, чем до Миртес, но так и должно быть. Я спускаюсь на четвертый этаж. Тут темно, может быть, даже мрачновато, пахнет пылью, в интерьере вся возможная чопорность, на которую только способен Аним. И, само собой, золото – много золота, им покрыта мебель, шкафы, им расписан потолок. Золото Альрата уже давно тождественно золоту Анима. Я сажусь за стол, передо мной возникает монитор. Ну что там еще? Движением руки я вызываю входящие сообщения, нахожу то, которое пришло из архива. Экран мигает, подтверждая, что перед ним именно я, а не кто-то, кто пробрался в мой кабинет. Появляется надпись. Вчерашняя дата, поздний вечер, в такое время в Аним может прийти только очень важная персона, заручившаяся разрешением самого Верховного жреца. Но я никому не давал такого разрешения. Неужели Миртес забыла взять с собой игрушку, которая выключает камеры? Интересно. А потом появляются имена. Длинный до невозможности официальный титул, а в самом конце – «Сентек», и имя Великого Бога – «Нисвенд Баш». Я жестом останавливаю запись, так и не начав ее смотреть. Само то, что Сентек вдруг решил поговорить с кем-то из Богов, конечно, крайне удивительно, но еще больше удивляет то, что он решил поговорить с каким-то Нисвендом Башем. Даже я не помню, кто это, а я долгие годы посвятил вызубриванию истории правления всех Царей Альрата. Как бы жрецы Анима не трещали на каждом углу о том, что каждый из Богов велик и почитаем, на самом деле, среди них достаточно много тех, к кому уже долгие века не приходил ни один посетитель. Между собой мы называем их «покинутыми», правильно было бы назвать