— Возможно, — я закрыла блокнот, сложила расписку и убрала ее в сумку. — Но это не моя проблема. Либо платите, либо я буду вынуждена обратиться в суд по истечение срока. А там, как знать, вероятно, судья будет рад услышать, на что вы потратили деньги.

Да, я помнила, что среди методов моего муженька значилась “контрабанда ювелира”. И если с прошлыми должниками я готова была работать по хорошему, то этот индивид юлил слишком скользко. А мое чутье буквально вопило о чем-то нехорошем.

Мы снова уставились друг на друга.

15.2

Мортем держался очень упорно. Но я-то знала, на чьей стороне правда. И ничем не рисковала. У меня в запасе имелась еще одна расписка на крупную сумму и с десяток должников поменьше. Конечно, хотелось, сразу сыграть сумму побольше, но и в случае неудачи, где найти денег я найду.

И, видимо, эта моя уверенность сделала свое дело. Мортем сдался первым. Отвел глаза, вздохнул и достал из-под прилавка потрепанный кожаный блокнот. Раскрыл его, пролистал несколько страниц и покачал головой:

— Госпожа Хаффер, возможно, у меня есть для вас альтернативное предложение. Не украшение, — поспешил добавить он, заметив мой скептический взгляд. — Нечто... более ценное.

— Я слушаю, — холодно ответила я, демонстративно не выказывая ни малейшего интереса, хотя любопытство уже разгоралось. Судя по тому, как затрепетала его линия долга и какой рябью пошли другие, что связывали его с людьми во вне (а нитей этих при ближайшем рассмотрении оказалось ох, как немало!) меня ждало что-то интересненькое.

— Видите ли, у меня есть должники помимо господина Вернера, — Мортем постукивал пальцем по обложке блокнота. — Некоторые из них должны мне суммы, значительно превышающие мой долг перед... вашим мужем.

— И? — я приподняла бровь.

— И я готов передать вам права на взыскание этих долгов, — он поднял на меня взгляд. — Суммарно они составляют сорок три кроны Это более чем вдвое больше того, что я вам должен.

Мое внимание окончательно пробудилось. Это было... неожиданно. И потенциально выгодно. Но подвох! Подвох точно был. И мы оба знали об этом.

Взгляд, которым окинул меня Мортем, был с толикой сомнения, стоит ли меня в это дело впутывать? Или о чем другом задумался?

— Почему бы вам просто не взыскать эти долги самостоятельно и не расплатиться со мной? — отметила я. Хотя и так становилось понятно, что если бы мог, то давно бы взыскал.

Мортем нервно облизнул губы:

— Некоторые из этих людей... не самые приятные личности. И у них есть... связи.

— А у моего мужа таких связей нет? — я позволила себе легкую усмешку.

— Ваш муж как раз имеет репутацию человека, способного взыскать долг с кого угодно, — угодливо улыбнулся Мортем. — Даже с тех, кто считает себя неприкосновенным. И, как мне кажется, в вашей семье эта черта передается с фамилией.

Я улыбнулась, словно мне сделали комплимент. Хотя, признаться честно, лучше бы сменила фамилию муженька на какую другую. Я молчала, обдумывая предложение. С одной стороны, это могла быть ловушка. С другой — возможность получить больше денег, которые мне определенно пригодятся для ремонта дома и содержания детей. Мебель бы еще обновить… и организовать отдельную девичью спальню для Агаты… Это не говоря о более далеко идущих планах.

— Кто эти должники? — наконец спросила я. Ювелир глянул на меня почти с облегчением. Вот хоть бы подождал, пока я соглашусь!

— Трое, — ювелир достал из блокнота несколько листков. — Господин Крайтон, владелец “Серебряной подковы” на северной окраине города — десять крон. Госпожа Дэйл, травница с рыночной площади — восемь крон. И... — он замялся, — господин Шварц из Волчьего оврага — двадцать пять крон.

— Волчий овраг? — название звучало не слишком привлекательно.

— Это... небольшое поселение за лесом, в двух часах езды от Бленхейма, — пояснил Мортем, старательно избегая моего взгляда. — Там добывают руду.

— И почему вы не хотите ехать туда сами? — я прищурилась.

— Шварц... сложный человек, — уклончиво ответил ювелир. — К тому же, хочет особой оплаты.

— Какой именно?

— Золотым песком или самородками. Не признает чеканных монет. Говорит, что не доверяет короне. А мне такой сырой материал ни к чему.

Мне это нравилось все меньше и меньше. Явно Мортем пытался повесить на меня какую-то проблему, с которой сам не мог или не хотел справляться.

— А две другие расписки? С ними тоже какие-то сложности?

— Нет-нет, — поспешно сказал Мортем. — Обычные долговые обязательства. Крайтон просто вечно затягивает с оплатой, а госпожа Дэйл... она имеет привычку “забывать” о своих финансовых обещаниях.

Я задумалась. Возмещение долга через перепродажу долговых расписок не было чем-то необычным. В конце концов, этим и занимались многие финансисты. Вопрос был в том, что скрывал Мортем.

— Дайте мне посмотреть расписки, — сдалась я и протянула за ними раскрытую ладонь.

15.3

Ювелир явно колебался, но затем все-таки протянул мне три листка.

Я внимательно изучила каждый. Две первые расписки выглядели стандартно — сумма, дата, подпись, печать. Нити, что проходили от них и связывали Мортема с другой стороной, выглядели совершенно обычно. Разве что уже были яркие и почти внатяг — срок долга поджимал.

С третьей же что-то было не так. Подпись выглядела странно… Я даже поднесла ее поближе к лицу, чтобы разглядеть. И едва не откинула подальше, когда поняла, что надпись сделана не чернилами, а чем-то темно-красным... И вот эти бурые пятна, за одно из которых я как раз держалась.

— Господин Мортем, это кровь? — я указала на подпись Шварца. Только желание сохранить лицо заставило меня держать себя в руках. Нельзя было выказывать брезгливости или вообще хоть какой-то слабости.

Фу. Главное руки потом помыть не забыть.

Ювелир поморщился, от чего пенсне, что он только-только вернул на место, немного съехало по носу.

— Как я уже сказал, у Шварца свои... особенности.

Я сосредоточилась на нити этого долга. И увиденное мне совсем не понравилось. Нить была не золотистой, а с каким-то багровым отливом.

— Что за сделку вы заключили с этим Шварцем? — ох, чуяла моя жо….

— Ничего противозаконного! — слишком поспешно ответил Мортем. Ну, допустим… — Он поставляет мне редкие металлы. Иногда драгоценные камни.