твою, привидение увидела? – Это была первая произнесенная ею фраза за все то время, пока она рассматривала Юэсюэ.

Ее резкий голос странным эхом разнесся в маленькой допросной, словно все те шипения и хрипы, которые она только что издавала, были разминкой ради этой единственной фразы. Юэсюэ и предположить не могла, что ее голос окажется таким сиплым. Неизвестно, то ли соленые морские ветра сделали свое дело, то ли она сорвала голос, когда орала как одержимая в своей камере…

– Что вы имели в виду, сказав «привидение»? – спросила Юэсюэ, одновременно делая пометки в блокноте.

– Я знаю, знаю, – захихикала женщина. Несмотря на то что она продолжала раскачиваться и покачивать головой, ее взгляд был намертво прикован к Юэсюэ, рот исказила кривая улыбка. Она пробормотала: – Ты ведь тоже можешь их видеть, правда?

– Могу видеть что?

– Их. – Чэнь Линь Шуфэнь высунула язык, затем закатила глаза, скорчила гримасу, слегка подняла закованные в кандалы руки и показала куда-то позади Юэсюэ. Та повернула голову в заданном направлении и увидела ряд застекленных металлических шкафов, в которых стояли тщательно рассортированные папки с документами.

– Что не так с книжным шкафом? – спросила она с максимально серьезным выражением лица, перестав делать записи.

Чэнь Лин Шуфэнь нахмурилась, затем весьма пренебрежительным тоном произнесла:

– Не может быть. Ты должна их видеть. Ты пытаешься надуть меня, как можно их не видеть… Смотри – вот здесь, вон там, а в этом углу – еще один… смотри! Да повернись поскорее!

Как бы отчаянно ни жестикулировала женщина, указывая то туда, то сюда, Юэсюэ сосредоточенно смотрела только на сидевшую перед ней в серой арестантской робе женщину. Та вертела головой в разные стороны, чтобы Юэсюэ посмотрела то налево, то направо. Начальник тюрьмы Лю вместе с подчиненным смотрели в указанных ею направлениях, но тоже ничего не видели. Юэсюэ категорически не собиралась отводить взгляд от заключенной. Он вонзился в лицо Чэнь Линь Шуфэнь, как острая игла. Потому что стоило ей лишь на самую малость отвести его, как она тут же видела спрятавшихся за шкафом для документов детей. Они были именно там, где и говорила заключенная. Один из них подбежал к Юэсюэ с абсолютно бесстрастным выражением лица, тыча пальцем в Чэнь Линь Шуфэнь. Другой подбежал к арестантке, вцепился в ее кандалы и закричал.

Совершенно сраженная, Юэсюэ не осмеливалась обернуться, потому что возле шкафа с документами сидела на корточках и дрожала дочка Хуан Жунвана. Как только девушка обернулась и увидела ее, она, чтобы сдержать испуг, прекратила вести записи и сосредоточила все свое внимание на Чэнь Линь Шуфэнь, боясь, что выдаст себя перед заключенной и начальником тюрьмы Лю.

– Я действительно ничего не вижу. Может быть, вы расскажете поподробнее о том, что увидели?

Взгляд женщины стал пустым и расфокусированным, ее плечи бессильно опустились, словно она готовилась к следующему действию. В допросной царила гнетущая атмосфера скрытой угрозы, пока Чэнь Линь Шуфэнь вдруг не подняла руки высоко над головой, истошно закричала и принялась колотить кандалами по столу.

– Не смей! Я сказала, не трогай меня, я сказала! Не! Смей! Трогать! Меня!

Она размахивала руками, кандалы ударялись о стол с отвратительным грохотом. Начальник тюрьмы Лю и надзиратели наконец не выдержали, схватили ее за руки, скрутили и уткнули лицом в стол. Эти экстренные меры служили главным образом для того, чтобы предотвратить повреждения, которые она могла себе нанести. Больших и маленьких шрамов, покрывавших ее тело, уже было достаточно для того, чтобы поставить под сомнение систему обеспечения безопасности заключенных в тюрьме Наньхай. Но Юэсюэ только что видела, как девочка, по виду шестиклассница, в гневе схватила Чэнь Линь Шуфэнь за руки и снова и снова принялась ударять ими о стол.

– Видела, да?! Вот они какие, – расхохоталась женщина. Прижатая к столу, она завращала глазами и уставилась на Юэсюэ, продолжая хохотать: – Смотри! Смотри! Ха-ха-ха!

– Они всего лишь стараются не допустить, чтобы вы поранились.

– Да я не про этих, я про них! – Чэнь Линь Шуфэнь скривила губы, указывая в сторону шестиклассницы, стоявшей в сторонке. Девочка прямо сейчас изо всех сил давила на затылок женщины, помогая надзирателю Лю удерживать ее на столе.

Будучи атеистом, Юэсюэ сразу решила, что души этих детей – всего лишь галлюцинации, вызванные проекциями сильных эмоций. Не важно, видела ли она их в своем кабинете, в машине или дома, – чрезмерное чувство жалости, которое она к ним испытывала, и переизбыток ее личных эмоций исподволь вызвали к жизни химеры из красной папки. Однако сейчас Чэнь Линь Шуфэнь и Юэсюэ видели одно и то же. Не похоже, чтобы это было вызвано эффектом эмпатии или синестезии, и уж совершенно точно было невозможно, что Чэнь Линь Шуфэнь загипнотизировала Юэсюэ… однако та не верила в то, что люди могут видеть призраков, а точнее говоря, не верила в то, что призраки вообще существуют. Если б они существовали, то уже давным-давно явились бы требовать возмездия. К чему тогда все эти суды, следствия и казни?

Притворившись абсолютно спокойной, Юэсюэ достала из маленькой кожаной сумочки в клетку заранее подготовленный механический карандаш, несколько листов чистой бумаги, положила на стол и слегка подтолкнула к Чэнь Линь Шуфэнь. Та в полном недоумении смотрела на лежащие перед ней листы. Юэсюэ тут же сунула карандаш ей в руку и сжала ее, заставив Чэнь Линь Шуфэнь крепче обхватить карандаш. Тогда она отпустила ее. Если б это была обычная ручка или карандаш, то существовал риск, что заключенная могла бы использовать их острый стержень и последствия были бы непредсказуемыми. Но с механическим карандашом такой проблемы не должно было возникнуть.

– Позволите, господин Лю?.. Спасибо.

– Если она снова выкинет что-нибудь подобное, я буду вынужден прекратить эту беседу.

– Хорошо. Шуфэнь, остынь немного. Ты можешь нарисовать тех, о ком говоришь? Покажешь мне, как они выглядят?

Надзиратель Лю медленно отпустил ее. Крепко зажав карандаш в одной руке, другой заключенная принялась разглаживать лист бумаги. Похоже, она сомневалась, размышляла, каким образом лучше нарисовать увиденное. Либо просто наслаждалась тактильными ощущениями от прикосновения к листу… Она низко опустила голову, слегка наклонив ее набок, вновь оказавшись скрытой своими седыми космами.

– Ты умрешь от страха, если я нарисую.

– Все будет хорошо, попробуйте. В противном случае я не знаю, чем еще смогу вам помочь.

– Помочь мне? Себе помоги!

– Что вы хотите этим сказать?

– То, что хочу. Почему ты пришла только сейчас?

– Потому что… потому что здесь такой порядок.

– Чушь! Куча народу уже приходила! – Чэнь Линь Шуфэнь подняла обе руки