приказала ему, решив, что на этом вся моя вежливость вышла. — А чулки можешь оставить себе, все двадцать три пары. Я от тебя больше ничего не возьму!

— Александра, ты не понимаешь… — залебезило Око.

— Вон!

— Мы дадим тебе то, от чего ты не сможешь отказаться…

— Уж как-нибудь переживу и без шуб из тушканов. Куплю их себе сама!

— Мы знаем, что ты хочешь… То, о чем мечтаешь. Присоединяйся к нам, и ты это получишь.

— Проваливай, — приказала я, прикидывая, что мне не помешает проснуться, иначе от этого назойливого вторженца не избавиться.

— Ты желаешь любви, как и все люди, — бесконечной и настоящей. Мы дадим тебе того, кто сможет воплотить все твои мечты…

— Уж как-нибудь справлюсь и без вас, — заявила ему, собираясь с силами, чтобы вернуться в реальность. — Мне не нужна помощь Тьмы, чтобы разобраться с разумными грибами.

— Скоро ты его увидишь, — пообещало мне напоследок Око, после чего я все-таки проснулась.

Поморгала, уставившись в темноту, заодно обнаружив, что со мной на кровати похрапывает Котик, улегшийся головой на подушку. Пушок устроился у меня в ногах, а где-то в районе живота расположился Колюч.

Тоже спал, я это чувствовала. Хорошо хоть, иголки предусмотрительно убрал.

— Это не кровать, а какой-то проходной двор! — в сердцах пробормотала я, затем повернулась на другой бок и снова заснула: слишком уж сильно я устала за прошедший день.

И никакие глазья с их странными обещаниями мне больше не снились. Вместо этого вокруг меня парили прекрасные небесные острова. Я сидела на краю одного из них и болтала ногами.

Один чулок у меня был с розовым бантиком, второй — с красным, и я спрашивала у Дария, какую пару мне купить.

— Мы возьмем все, — отвечал он. — Но больше мне нравится, когда ты вообще без чулок.

С этими словами Дарий перепрыгнул ко мне на остров и сжал в своих объятиях, собираясь поцеловать. Правда, поцелуя я так и не дождалась — вместо этого он сжимал так сильно, что я… едва не задохнулась.

Открыла глаза — оказалось, в комнату заявился еще и Зайчик, вернувшийся со своего дежурства возле кабинета декана. Цербер тоже решил улечься со всеми в мою постель, но ему не нашлось места, поэтому он устроился на мне сверху.

— Все вон! — возмущенным шепотом приказала я. — Сейчас же! — Посмотрела на Колюча. — Так и быть, ты оставайся, а остальные спят под кроватью!

После чего, прогнав собак, я снова заснула и уже до утра. Только вот Дарий мне больше не приснился.

* * *

Тут громогласно грянули фанфары, заглушая голос нашего декана, и Дарий едва заметно поморщился. Рядом со стенами академии, похоже, как раз проезжал кортеж королевы Ноктарии, и гвардейцы короля вместе с глашатаями расчищали дорогу от любопытствующих граждан.

Которых было много.

Очень много.

Да что там говорить — не только жители столицы, но и почти все студенты Академии Альтариса, которым по милости ректора дали свободный от учебы день, отправились поглазеть на дорогую гостью.

Не каждый день в Элеон с официальным визитом прибывает королева одного из сильнейших государств Темного Мира!

На моей памяти она не появлялась ни разу.

Но если надежды на то, чтобы увидеть лик самой Эвиниры, были невелики, то посмотреть на привезенные ею две четверки сильнейших студентов из академий Ноктарии и Шаддара, которые должны верхом сопровождать карету королевы, наши бы не отказались.

Поэтому академия была полупустой — все отправились в город.

Я бы тоже не отказалась присоединиться и отлично провести свой выходной день, но вместо этого, терзаемая не слишком хорошими предчувствиями, стояла рядом с трибуной в окружении своей четверки и смотрела на нашего декана.

Заодно думала о том, что высящаяся неподалеку скала Лабиринта с черными провалами нор — это совсем не то место, куда следовало соваться ведьмочке из Гржини, которая одной ногой уже была в ковене.

Но другая ее нога, выходило, вот-вот окажется в непосредственной близости к первозданной Тьме, которая и породила Лабиринты.

— Пожалуй, продолжим, — глухим голосом произнес Дарий, когда звуки фанфар, а также голоса глашатаев стихли в отдалении.

Я же, с трудом оторвав взгляд от скалы Лабиринта, мазнула им по бледным лицам своих подруг, затем посмотрела на команду факультета Воздуха, тоже не выглядевшую совсем уж бодрой.

После чего уставилась на Дария.

Не сказать, что он был в форме.

Лицо у декана казалось осунувшимся, глаза были застывшими, а в его руку вцепилась пиявка-Маделин, хотя, по большому счету, деканессе на трибуне делать было нечего.

Четверка с ее факультета с треском провалила второй отборочный тур, а один из парней до сих пор находился в лазарете. По слухам, его все еще тошнило, и лекари ничего не могли с этим поделать.

Но я понимала тревогу Маделин — скорее всего, она беспокоилась, потому что Дарий отправлялся в Лабиринт вместе с нами, а там, как я подозревала, ее симбионтам придется непросто.

Это давало мне надежду достучаться до разума Дария. Объяснить ему, что с ним происходит и почему рядом с ним деканесса Хаес, хотя должна быть совсем другая.

Другая девушка.

Я, например.

— Ваша задача, — тем временем говорил декан, — в кратчайшее время добраться до ближайшего источника Тьмы.

— Но как мы его найдем? — спросил кто-то из второй команды.

— В этом вы не ошибетесь, — спокойно отозвался Дарий. — Источник невозможно перепутать ни с чем другим. Но будьте бдительны и смотрите по сторонам — в Лабиринте в любой момент можно столкнуться с порождениями Тьмы.

На это мы с подругами дружно покачнулись, но устояли на ногах.

— Этим утром неподалеку от Источника мы разместили два флага, — продолжал Дарий. — Синий — команды факультета Воздуха. И розовый… — тут он едва заметно поморщился, и я не удержалась от сдавленного смешка.

Потому что настояла именно на таком цвете.

— Да, розовый, — собрался с мыслями наш декан, — принадлежащий команде факультета Некромантии. Добыв свой флаг, вам нужно будет немедленно вернуться к выходу. В этом и заключается ваша главная задача. За прохождением испытания станем следить мы с Гором… То есть с магистром Гором, а также несколько преподавателей.

Он представил команду от академии, направлявшуюся в Лабиринт, чтобы обеспечить нам сомнительную безопасность — потому что в том месте никто не мог дать за