и росла, пока вся его нога горела от неё. Яд! И всё же ни одно существо на Ноде не могло эволюционировать, чтобы создать яд для атаки на человека с Земли, верно? Но теперь дисплей его шлема был покрыт красными огнями, сигналами медицинской помощи, отправляемыми в базу. Лортисс пошатнулся, зрение затуманилось, его дыхание внезапно стало затруднённым. Он чувствовал ужасное давление, когда его икра и бедро набухали внутри его костюма.

Гаруспик. Результат его предыдущего поиска ждал его на границе его внимания, вежливо ждал на границе его внутреннего взора. Искать будущее в кишках.

Он резко наклонился вперёд, задыхаясь и хватая воздух, даже когда встревоженные голоса его коллег едва слышно звучали у него в ушах.

НАСТОЯЩЕЕ 2

ВНУТРИ КИТА

1.

Доктор Аврана Керн по своей природе подозрительна. Частично это глубоко укоренившаяся травма, вызванная предательством подчиненного, когда она была еще человеком, живой и (относительно) здравомыслящей. Частично это просто развитие той самой подозрительности, которая всегда была частью ее натуры. Это качество сохранилось в ней, несмотря на все формы, которые она принимала: от человека к гибриду человека и искусственного интеллекта, к чистому ИИ (считавшему себя человеком), и далее к сложной программе, работающей на органической операционной системе, возникшей в результате взаимодействия миллионов муравьев.

Это означает, что когда появляется флот инопланетян, она начинает искать оружие, анализировать технологии и разрабатывать сложные контрмеры и планы действий на случай чрезвычайных ситуаций, которые, как ей казалось, внезапно не понадобятся.

Но они внезапно понадобятся. Она наблюдает за энергетическими сигнатурами инопланетных кораблей – все они построены на основе достаточно древней имперской архитектуры, что позволяет ей их понимать. Через несколько секунд после первой визуальной передачи с корабля Лайтфут она чувствует момент абсолютного хаоса – словно корабли – это мозги, испытывающие судороги. Все загорается: они маневрируют, они активируют свое оружие. Керн реагирует мгновенно, ее гипотезы становятся новой реальностью.

Люди, когда строили космические корабли, конструировали их с твердой внешней оболочкой для защиты уязвимой внутренней части. Порцииды строят корабли с внутренним скелетом, но с гибкой внешней оболочкой, которую Керн может изменять, перемещая кости судна. Внешняя обшивка состоит из нескольких слоев ткани, которая по своим свойствам сопоставима с паутиной предков: брошенный камень – вот что представляют для них инопланетные снаряды, но при этом материал сохраняет многие достоинства этого вещества. Она обладает невероятной прочностью на разрыв при своей массе, может растягиваться без разрывов и производиться в больших количествах за короткий срок.

Керн начинает сбрасывать защитную оболочку большими, рыхлыми кусками, каждый из которых несет нестабильный электромагнитный сигнал. Лайтфут становится центром расширяющейся завесы раздраженного шелка, который извивается, комкуется и образует созвездия материи, даже когда сам корабль меняет курс. Этого достаточно, чтобы запутать системы наведения ракет, направляющихся к нему: они отклоняются от траектории, вращаясь в злобных клубках, которые сбивают их с курса, заставляя преследовать электронные призраки, созданные паучьими ловушками в их сенсорах. Первые лазерные лучи терпят неудачу из-за той же защиты, растрачивая энергию в вакууме, который внезапно оказывается загроможден. К тому времени Лайтфут уже движется в другом направлении, резко меняя курс, так что его эффективная длина уменьшается вдвое, а внутренние укрепления сжимаются вокруг отсеков для экипажа, сохраняя нетронутым этот небольшой пузырь воздуха.

Инопланетные корабли также поворачивают, но двигаются медленно, в то время как Лайтфут стремительно маневрирует. Керн рассчитала примерную массу груза, который они перевозят, и, по ее мнению, это совершенно безумно. Да, корабли огромны, но даже для таких массивных аппаратов они, кажется, обладают абсурдно большим импульсом, в тысячу раз превышающим то, что она может объяснить, поскольку совершенно не способны повторить ее быстрые маневры.

Конечно, именно поэтому они запустили россыпь более мелких кораблей, – предполагает она, – которые очень малы, каждый едва больше, чем два человека, стоящих друг за другом, и с двигателями, расположенными, кажется, во всех направлениях, чтобы они могли вращаться вокруг любой оси, необходимой для того, чтобы приблизиться к Лайтфуту и обстрелять его.

Она выпускает больше шелка, понимая, что тем самым уменьшает массу корабля, превращая часть этого инерционного сокращения в постоянную характеристику, поскольку использует собственные ресурсы. По крайней мере, один из приближающихся истребителей врезается в эту массу, теряет половину двигателей и улетает в пустоту, но остальные упорно преследуют ее. Она на мгновение думает обратиться к Бианке за разрешением открыть огонь, но, в конце концов, она же – Аврана Керн. Кто лучше нее может принимать такие решения? У нее возникает короткий момент воспоминания: она использовала оружие своего крошечного спутника против шаттлов и дронов Гильгамеша, убивая людей, еще не ставших людьми.

Она никогда не говорила об этом, потому что ни порцииды, ни люди не поняли бы, но ей нравилось это делать. Катарсис – это слово, которое пришло ей на ум. И когда ее начали устанавливать на космические корабли, она всегда задавалась вопросом, не может ли где-нибудь разразиться война с враждебной силой. Она решает, что, возможно, другие Керны однажды станут настоящими боевыми кораблями, и это было бы неплохо. Сейчас она решает, что попытается уничтожить несколько из этих дронов или истребителей. Она исходит из технологического сходства: эти инопланетяне – какое-то человеческое государство-преемник. Вероятно, дипломатия порциидов в конечном итоге сделает их людьми, но пока она уничтожит несколько из них и посмотрит, что почувствует.

Конечно, Лайтфут, этот спешно построенный разведывательный корабль, не совсем боевой корабль, но на нем есть лазеры – причем их больше, чем капитан или команда знают, даже больше, чем Керн на Вояджере знала, потому что Керн пошла на компромисс, когда строила этот корпус корабля. Теперь они включаются, и гибкий корпус Лайтфута покрывается отвратительными наростами, в каждом из которых находится линза. Она начинает раскрашивать темное небо огнями, пытаясь обнаружить врага, даже когда они ее обгоняют. Они очень быстры, и она начинает понимать, что они также хороши в том, что делают, будь то органические или автоматические системы. Их двигатели, обеспечивающие движение во всех направлениях, позволяют им совершать молниеносные изменения траектории, метаться, как обезьяны, пока она пытается за ними следить. Она попадает по нескольким, но они адаптируются к любому незначительному ущербу, который она им наносит. Их собственные лазеры обжигают ее, сжигая шелк, который ее ремонтные спиннеры заменяют как можно быстрее, подпаливая некоторые узлы ее муравьиной сети. Они проскочили мимо нее и теперь вращаются, борясь со своим собственным импульсом с помощью быстрого импульса тяги.

Некоторые из