у нее в голове. Бэан’на нашла выход. Решение. Поняла, как именно ей наказать Ол’кейне, не пролив реки крови, и обвести вокруг пальца отца, чтобы тот ничего не испортил.

– Какой именно иллюзии? – поинтересовался Даль’афэр и заметно оживился. – От этого зависит количество кристаллов.

– Давайте сделаем вид, что мы взорвали Ширри’с’аэр. Руины дворца, кровь, осколки хрусталя… Бездыханное тело Искарда. Лада сойдет с ума от горя, бросится спасать сыночка, но я ей не позволю. Вызову ее на бой.

Глаза пирата округлились, как два блюдца:

– Представляешь, сколько накопителей нужно, чтобы поддерживать такую масштабную иллюзию долгое время? Где я их возьму за ночь? К тому же Ол’кейне тебя, уж прости, принцесса, прикончит без особого труда. У ее дракона броня. Зубами не прокусишь, когтями не порвешь. Размером она чуть больше меня, а значит, в разы маневренней, чем ты. Я сто раз твоего отца предупреждал, что после гибели Искарда она бросится в бой и в соперники выберет тебя, как самое слабое звено! И кто был прав? Я сам тебя едва не утопил в океане. Бэан’на, у тебя нет опыта участия в поединках! То, что твой зверь огромен – не аргумент.

Даль’афэр прошелся по больному, и грот покрылся льдом. Зрачки ее стали вертикальными, на коже проступили чешуйки.

– Я не слабое звено, ясно? – зарычала Бьянка. – Слабое звено – отец и братья, которые не видят ничего, кроме собственной боли и ненависти! И Вы – слабое звено! Своя шкура Вам дороже жизней тех, кто падет, когда Вы подорвете дворец!

– Не удивила, принцесса. Я и без тебя знаю, что оплошал. Поступился совестью и принципами. Такова цена моей свободы… Мерзко. Согласен. Но не тебе меня судить. Посидела бы с мое в тюрьме, пока те, кого ты любишь, живут в нищете.

Ее пыл поутих. Столько боли было у него на лице. Родители Грана давно отправились в сады Накиры, а брачных клятв Даль’афэр никогда не приносил. Запись об этом имелась в личном деле. Но чтобы обзавестись потомством, не обязательно жениться.

– У Вас есть подруга? Дети?

– Сын и дочь. Близнецы. Живут в приюте на Фьялке. Их мать блудница. Родила и сбежала. Меня арестовали, когда я прилетел, чтобы их забрать.

Бэан’на протянула Даль’афэру руку. Так, как делают мужчины, чтобы скрепить сделку:

– Помогите мне предотвратить катастрофу, и Ваши дети узнают, что их отец достойный человек, а не убийца.

ГЛАВА 23. ОГОНЬ И ЛЕД

По возвращении в Сильвенар Бьянка стала свидетельницей крайне любопытной сцены… В саду отец ссорился с Иллаем. Рой’не что-то с жаром доказывал Сой’ле. А Уль’д’раксис метался между ними и, как мог, сдерживал накал страстей. Любо-дорого смотреть. Вечность бы стояла и наблюдала за тем, как эти интриганы недоделанные грызут друг другу глотки, но папенька ее, увы, заметил и мгновенно позабыл о своем визави:

– Бэан’на Даэр’аэ! Марш ко мне в кабинет!

– Ой, как страшно, – Бьянка закатила глаза в его же манере. – Хватит с меня этого цирка. Я устала и хочу спать. Так что… Доброй ночи, батюшка.

– Беа! – подал голос Рой. – Так нельзя! Не понимаешь, как ты нас напугала? А если бы с тобой что-то случилось?

– Со мной? Я бы на твоем месте переживала за свою шкуру! И на твоем, Сой’ле, тоже! Представляешь, что будет, когда Ней узнает правду?

Отец преградил ей путь:

– Что тебе рассказал Гран?

– То, что должен был рассказать мне ты! Можешь не переживать. Твой гениальный план я не испорчу. Хочешь утопить весь Сильвенар в крови красных драконов – дело твое. А меня, будь добр, хотя бы на ночь оставь в покое. Иллай, идем.

Бьянка кивнула мужу и спокойно обошла отца, который быстро оправился от ее дерзости и бросился наперерез «любимому» зятю:

– Шерган сейчас вернется в Эльсинор, а ты, Бэан’на, пойдешь спать. В гордом одиночестве! Или я прикажу охрану поставить не только у дверей, но и внутри!

Иллай, кажется, собирался ответить на этот выпад и уже открыл рот, но Бьянка его опередила:

– Оставь нас с Его Ледяным Величеством, пожалуйста, наедине. Иди в мои покои. Я тебя по дороге догоню. Рой, вас троих это тоже касается.

Братья обменялись убийственными взглядами и шагнули в портал. Вероятно, для того, чтобы продолжить свою ссору за пределами дворца. Следом за ними ретировался Уль’д’раксис. Только вряд ли он направился домой, к беременной супруге под бочок. Скорее, полетел на Фриадан. Выяснять, какого лешего Гран, которому запретили покидать остров, вообще высунул оттуда нос и выложил ей правду.

– И к чему весь этот фарс? – отец скрестил руки на груди. – Мне нахамила. На Рой’не наорала. При свидетелях. Не могла в кабинет ко мне подняться?

Щит тишины развернулся у них над головой. Материя густая, плотная, черная, почти как тень у Иллая, который и скрыл семейный скандал от любопытных ушей, а потом исчез за дверью.

– У меня к тебе тот же вопрос! К чему весь этот фарс, а? Как давно ты знаешь про Ладу?

– Какая разница?

– Такая! Отвечай!

– Около года.

– Год? Боги! Год эта женщина гуляла на свободе? Год наслаждалась жизнью? Из-за нее погибла мама! Не даром в газетах пишут, что у тебя крыша окончательно поехала! – Бэан’на пришла в такую ярость, что мощеная дорожка под ногами покрылась толстой коркой льда. – Неужели нельзя было ее арестовать? Бросить в темницу? Судить?

Отец от нее отмахнулся:

– Ты ничего не понимаешь в политике…

– Да неужели! Так объясни! Я тебя внимательно слушаю!

– А знаешь что? Я объясню. Может, тогда ты перестанешь вставлять мне палки в колеса! Убийство Тэ’йланы – показательная акция, Бэан’на. Показательная. Если бы Лада хотела просто поквитаться со мной, то она прислала бы ассасина. В Сильвенаре их полно. Отравленный кинжал под сердце – и дело с концом! Разве не так поступили эльфы из Высшего Совета Авалькины, когда пытались устранить Феанора? Они прислали убийцу. Точка. Не взрывали дворец. Ты же не дура, право слово! Ширри’с’аэр – символ Сильвенара, а я этот символ не смог защитить! Ни его, ни твою мать, ни слуг, которые были внутри! Ты правда считаешь, что мне сдался этот треклятый трон? Да в гробу я его видел! Но если я дам слабину, такие, как Ол’кейне, в борьбе за власть разрушат все, что я построил. Нравится тебе это или нет, но иногда стоит пролить кровь, чтобы твои враги потом трижды подумали, прежде чем строить козни у тебя за спиной. Невозможно вечно быть хорошим! Это путь в никуда!

Бьянке стало его жаль. Править Эльсинором было легко. Война с Килденгардом давно осталась позади, на улицах царил мир и покой, а денег в казне на нужды королевства в принципе хватало, пусть порой им с Иллаем и приходилось экономить. Разве что количество детей-сирот