мольбы, чтобы эта ночь никогда не кончалась, и слова любви, на которые Иллай не скупился.

Она забылась. Потерялась в пространстве и времени. Не сразу поняла: что-то не так. Муж оцепенел и прекратил терзать ее тело, раз за разом доводя ее до исступления. Бьянка испугалась. Подумала, что в пылу страсти упустила контроль над силой и сделала ему больно:

– Иллай? Я тебя поранила?

Бэан’на повернула голову к нему и встретилась с Иллаем взглядом. Шерган выглядел… Потерянным?

– Он тянется к тебе. Сам.

– Кто?

– Мой огонь, Даэр’аэ.

Огонь? Возбуждение как ветром сдуло. Растаяли ее путы.

– Уверен?

– Сама посмотри.

Муж вернул ладонь ей на живот. В тех местах, где их тела соприкасались, сливались и стихии. Магия Иллая искрилась и текла к ней потоком, соединяясь с ее льдом.

– Рискну предположить, что тебя, наконец, избрали владычицей света, – в голосе Шергана она отчетливо расслышала улыбку, приправленную щедрой порцией волнения и гордости. – И кажется, что в покровители тебе достался неопалимый бог Анэй. Теперь ты и сама… Неопалимая.

Кто угодно, только не Анэй! Почему именно он? Не Хинтара, золотая богиня созидания, не лесной бог Таэнор, не Ин’арэн, повелитель морей и океанов. Хотя она бы согласилась даже на Итаэ’ль, пусть, по слухам, та и была на редкость стервозной дамочкой! Всяко лучше, чем этот бес со скверной репутацией!

– Этот павлин? Мне? Да за какие такие грехи? – воскликнула Бьянка, но ответа не последовало.

Иллай просто замер, словно время для него остановилось, зато сверху прогремели:

– Павлин? Вот как?

Бэан’на подняла глаза и от неожиданности чуть не приморозила божество. Анэй стоял в двух шагах от ее платья, недовольно поджав губы. И до чего ж он был красив! Высоченный, широкоплечий, облаченный в золотые доспехи. Рыжеволосый. Острые скулы, прямой нос, ореховые лучистые глаза… И самая надменная физиономия, которую ей только довелось повидать в своей жизни! За спиной неопалимого бога полыхали внушительные крылья, сотканные из миллионов огоньков, на голове горел венец. С характеристикой она не ошиблась. Павлин и есть.

– Ничего Вас не смущает? – прошипела Бьянка нахальному божеству, судорожно пытаясь прикрыть наготу жилетом Иллая, который, на ее удачу, не успел уйти под воду. – Я вообще-то не одета!

– Да что ты говоришь. А то я не заметил. Расслабься, твои прелести меня интересуют меньше всего, как и твой скверный ничтожный мирок. Но так уж вышло, что ты родилась под моей звездой. Поэтому давай без прелюдий. Завтра в полночь явишься в храм. Тебя коронуют. Получишь венец и копье. С меня дар и расходимся. Не надейся, что я буду твоей нянькой. Мое покровительство – формальность чистой воды.

У всех владык имелись покровители. Об этом в старинных манускриптах, конечно же, писали, но о дарах там не было ни слова.

– Дар?

Анэй взглянул на нее так, будто Бэан’на ему казалась круглой дурой:

– Дар. Желание. Могу сжечь всех твоих врагов. Или этот мир. Как вариант. Девочка, ты тратишь мое время!

Ее скверный ничтожный мирок… Как же он ее взбесил. Явился. Разрушил эту волшебную ночь. И с чего-то взял, что может ей условия диктовать, подобно отцу! Бьянка поправила жилет и уточнила:

– Как меня зовут?

– Что?

– Мое имя.

– Человечка, ты меня нервируешь. Не знаю я! И знать не хочу! – красивое лицо божества исказила гримаса глубочайшего презрения. – Желание. Говори!

Этот индюк назвал ее человечкой? Бьянка ушам своим не поверила. Да он не только имени ее уточнить не удосужился, он даже не в курсе, что новая владычица света – грозный дракон, а не сельская девушка! «Повезло» ей с покровителем. Капризный. Заносчивый. Такому стоит преподать урок хороших манер.

– Желание? Что ж… Его за меня загадает богиня Атхара. Надеюсь, это имя Вы не позабыли?

Анэй позеленел. Не позабыл.

ГЛАВА 24. ГОРДОСТЬ

Р’гар Даэр’аэ.

Этой ночью Р’гар не спал. Не спал и весь Сильвенар. Простой народ и знать. Законопослушные господа, криминальные элементы. Драконы, люди… Маги всех мастей и те, кому дар не достался. Кто-то прилип к окнам, устремив глаза к небу, а кто-то, несмотря на лютый мороз, выскочил на улицу, задыхаясь от обилия эмоций. Именно так поступил сам Р’гар.

Вылетел на террасу как ужаленный, когда небеса окрасились в алый цвет. Полчаса стоял в одной рубахе, босиком и все никак поверить не мог, что это случилось. У света появился новый владыка. И этот владыка – его дочь. Неопалимая Бэан’на Даэр’аэ.

Бьянка родилась третьего января две тысячи первого года от восхождения на небеса золотой богини Хинтары, в день, когда над Сильвенаром сияли звезды аж пяти старых богов. Редкая удача. Хотя стоило признать, что на деле никто на свете доподлинно не знал, какой сейчас год. Летоисчисление на континенте хромало на обе ноги. Отсчет велся от какой-то мифической даты, когда Хинтара изволила явиться лично, дабы короновать в храме Ронду. Надела на владычицу венец и вознеслась обратно в свои чертоги.

Золотую богиню в качестве покровительницы Бьянки Р’гар не видел. Ставки делал на Итаэ’ль. Повелительница неба, грома и молний была наставницей едва ли не каждого владыки в истории света. Но… Анэй – идеальный для Бэан’ны вариант, ведь главная угроза для ледышки – огонь.

На сердце ему стало так спокойно, что Р’гар, собираясь на свадьбу, предался мечтаниям о внуках. Будучи неопалимой, Бьянка могла бы родить ребенка от Иллая, раз уж этот мальчишка ей пришелся по душе. А вдруг повезет, и его внук или внучка будет драконом? Огненным! Таким, как Сой’ле, которому огонь достался от Гарона на пару с тенью.

От восторга он даже забыл, что вообще-то с дуру согласился на план дочери. И как только она его убедила? Почему он размяк и повелся на ее слова? Никак совесть загрызла. Чувство вины за грядущую расправу. Не перед красными драконами, на этих он плевать хотел с высокой колокольни. Перед Тэ’йланой. Его покойная жена была доброй, милосердной. Как и Бьянка, она не выносила бессмысленной жестокости. Удивительно, как эта нежная, воздушная, задорная девчонка когда-то выбрала его. Матерого дракона с репутацией кровавого тирана.

Когда Тэ’йлана погибла, от боли он чуть не подох. Слишком сильно он ее любил, чтобы смириться с потерей, и Лада это знала. «Красная фурия», с которой по юности он кувыркался в постели, отличилась поразительной прозорливостью. Нашла его слабое место.

Р’гар почти не сомневался, что Бьянка сохранит этой мерзавке жизнь, и потому бесился. Дочь не имела опыта в бою, но он в нее верил. Ее дракон был сильнее зверя Ол’кейне, пусть Лада и славилась любовью к всяческим экспериментальным зельям, из-за которых она так быстро постарела. Ледяное пламя – весомый аргумент. Тут никакие эликсиры не помогут. Беа смогла бы выйти из поединка победителем, а если нет… На этот случай у него имелся запасной