– Беа! – Ней смущенно покраснел. – Ты – владычица света, а мы с этим дурнем – два обыкновенных монарха.

– Обыкновенных? Сомневаюсь. Вставайте. Вас ждут великие дела и толпа народа, которая желает вас поздравить.

За ними внимательно наблюдали. Не гости. Те рассматривали пол и потолок, дабы не рушить момент. Ее прожигала взглядом Адриана, и как только Бьянка подняла глаза, богиня многозначительно ухмыльнулась и выскользнула в сад, так тихо, что никто не заметил потери бойца.

Что поделать, пришлось топать следом, оставив братьев на растерзание восторженным гостям, что бросились вручать свои дары новоиспеченным правителям Сильвенара и драконьих островов. Богиня обнаружилась на лавке у фонтана. Сидела, закинув ногу на ногу, и разглядывала вазоны у дверей.

– Вы что-то хотели мне сказать? – Бьянка приземлилась рядом. – Если у Вас очередное пророчество, то я пойду.

– Какие мы нежные. Успокойся. Хватит с тебя пророчеств. Я должна тебе желание. Как по мне, сейчас подходящий момент, чтобы расплатиться.

– Вы наконец-таки озвучили свое?

За эти три месяца Анэй довел ее до белого каления. Снисходил чуть ли не каждый день и ныл без конца на предмет того, что Адриана медлит, а его, по каким-то там божественным предписаниям, сроки поджимают. Ныл и угрожал. Обещал сжечь ее жалкий мирок, а когда понял, что этим ее не проймешь, принялся торговаться. Предлагал ей три желания вместо одного, лишь бы она взяла свои слова назад и сама попросила у него дар.

– Озвучила. И предупреждаю, неопалимый рвет и мечет. Пока желание не исполнит, явиться к тебе он не сможет, но потом… Уж прости. Истерику тебе устроит, как пить дать. Но ты не волнуйся. Анэй бабник и сноб, но из всех старых богов он самый адекватный персонаж. Досталась бы тебе Ита’эль, проще сразу было бы повеситься. У той ни совести, ни принципов, ни стыда.

– Адекватный? Он же к Вам приставал! Сами же говорили, что получил по рукам за свои поползновения!

– Приставал, не спорю. Но слово «нет» он услышал. Так что он не так плох, как кажется. Характер у него несносный, но зачатки чего-то человеческого в нем имеются. Впрочем, речь не об этом. Желание, Бэан’на. Ты поступила великодушно. Дала мне то, что было нужно мне больше всего. Возможность сделать свой ход в этой войне. Я хочу тебя отблагодарить. Проси, что хочешь. Я пусть и пала, но многое могу.

Бьянка задумалась. Откажется – Адриану этим оскорбит. Но пожелать ей было просто нечего. Попросила бы маму вернуть, да король Феанор шепнул, что там, в садах Накиры, она нашла любовь. Эльф много лет провел в чертогах богини смерти после того, как члены Высшего Совета Авалькины подослали к нему убийцу, и маму видел сам. Да и отец сумел перешагнуть свою боль. Разве что…

– Вернуть отцу дракона Вам по силам? Он почти не просыпается. Если снимите проклятье, я буду признательна.

– Считаешь, он усвоил урок?

– Урок?

– Урок, – голос богини звучал резко. – Осознал, что демоны вам не враги? Что они пришли на континент в надежде выжить, потому что мрак – это скверное место? Жара, засуха, кислотные дожди. Монстры, которые вашим горожанам и не снились. Что у тех, кто пал в ледяном пламени его дракона, были семьи и жизнь, которую он отнял? Зверь – дар богов, а не игрушка, не так ли, Бэан’на?

– Вы тоже, знаете ли, далеко не идеал, – заступилась Бьянка за отца. – Если Вам так жалко демонов, могли бы их спасти. Направить моего отца по нужному пути!

Адриана покачала головой, но смягчилась:

– Девочка моя, той ночью, когда Р’гар полетел навстречу войску из мрака, в покоях его ждал ассасин, которого прислали враги вашей семьи. Многоликий, один из лучших в своем роде, настоящий мастер, нацепил личину твоей матери. Твой отец не заподозрил бы подвоха. После его смерти погибла бы вся твоя семья. Тэ’йлана попыталась бы удержать власть, но ее бы зарезали во время бунта. Как и тебя, младенца в люльке. И Рой’не, и Нейд’не. Сой’ле бы и вовсе не родился. Тысячи демонов отдали свои жизни, чтобы род Даэр’аэ уцелел.

Тысячи жизней ради их семейства?

– Почему мы?

– Потому что. Дракон черный. Дракон белый. Брат и сестра. Он породил мрак, она породила свет…

– Я знаю драконьи легенды, Адриана!

– Это не легенды. Кин’эйр и Бэль’эра создали этот мир, – бросила богиня и поднялась. – Что-то мы с тобой увлеклись, солнце. Ты мне нравишься, и ты меня не подвела. Сделаем вид, что Р’гар усвоил урок. Я верну ему дракона. Но если он возьмется за старое, я спрошу с тебя. А мне пора, хочу встретить сестру во всеоружии!

Она и рта открыть-то не успела, дабы уточнить, о каких сестрах вообще идет речь, как Адриана эффектно растаяла в воздухе:

– Как всегда… И Вам всего доброго.

Богиня ее больше не пугала. Бьянка как-то свыклась и с ней, и с неопалимым. Такова уж участь владычицы света. Приходилось иметь дело с эксцентричными божествами, которые говорили загадками, появлялись, когда вздумается, а потом исчезали, когда им наскучит. Анализировать слова Адрианы ей было попросту лень. Пустая трата времени. Никогда не разгадаешь, в чем смысл. Веселиться на празднике в честь ее братьев было куда приятнее, чем придаваться мрачным думам.

Мужа она поймала на лестнице. Иллай не поднялся на открытые террасы, чтобы разделить с ее семьей и гостями трапезу, он ждал ее.

– Беа, я тебя обыскался! – он подхватил ее на руки, вскользь коснувшись ее губ.

– Шерган, – Бьянка прижалась к его груди. – Ты что творишь? Куда ты меня несешь?

– Туда, где нам никто не помешает.

Иллай юркнул в ближайший коридор и толкнул ногой первую попавшуюся дверь.

– Будем заниматься любовью в дамской комнате? Я ценю твое рвение, Шерган, но нас скоро хватятся!

– Тсс… – муж усадил ее на хрустальный комод, на котором красовался ряд ароматических свечей. – Я тебе секрет расскажу. Мне тень на ушко шепнула, что Аста ждет ребенка! Не знаю, в курсе она сама или нет? Может, стоит ей сказать?

Бьянка запустила коготки в шелковистые завитки Иллая, обхватила ногами его бедра:

– Аста знает.

Радостной новостью Берлейн поделилась с ней еще с утра.

– А мне рассказать времени она не нашла? Подруга, называется.

– Не злись на нее. Она хотела. Я тебе клянусь. Подходящего момента не было. Со всей этой коронационной суетой. Кто ж знал, что тень тебе ее сдаст с потрохами.

– Ладно. Прощаю. Так и быть. Видела, какая она сегодня красивая? Будто светится изнутри. Беременность ей к лицу.

Аста? Красивая? Светится? Берлейн прекрасна, спору нет, но…

– Ты вконец обнаглел? То есть я у нас не красивая? И мне носить под сердцем твоего ребенка не к лицу?

Каждую ночь ей снился дракон. Красный. С каменной шкурой. Дракон, которого ее волей отсекли