план. Рисковать жизнью единственной дочери он никогда бы не посмел. Но она все решила по-своему, и Р’гар поклялся себе, что будет молчать и не отсвечивать. Как Бэан’на и просила. Тэ’йлана бы этого хотела.

Амалерия во дворец пришла пешком. Предлагал ей карету, да она отказалась. Возможность открывать порталы временно заглушили щитами под предлогом обеспечения безопасности будущих супругов и высокопоставленных гостей.

Р’гар ждал ее на лестнице. Одет он был с иголочки. Напялил белоснежные брюки и камзол, расшитый бриллиантами. Накинул мантию из горностая, в которой спарился за две минуты. Парадную корону достал из хранилища. Все, как велят традиции Сильвенара, но в этом наряде он себя не монархом чувствовал, а шутом на ярмарке, и настроение у него вновь испортилось. Зато его невеста была поистине прекрасна.

Эсгары носили темные тона, но для него она изменила привычке. Выбрала платье цветов Даэр’аэ: белое с голубым. Ее смуглую кожу и черные волосы эта вещица оттеняла совершенно потрясающим образом.

На них глазели все, но Р’гара не заботило чужое мнение. А раз уж Бьянка собиралась установить в Сильвенаре новые порядки, он вдруг нашел в себе силы в этом ее поддержать и привел Амалерию в хрустальную беседку у ледяных террас. Туда, откуда пройти по мосту к дворцу Ширри’с’аэр должны были лишь те, в ком текла кровь Даэр’аэ. Он, Бэан’на и его сыновья. Познакомил невесту с Рой’не, крепко обнял Соле, с которым Амалерия уже встречалась в Эльсиноре, и пошел за дочерью, проклиная Нейд’не за то, что тот вечно опаздывает.

Бьянку он застал в покоях, где разворачивалась настоящая слезливая драма. Утирая фальшивые слезы, эта маленькая актриса вертелась перед зеркалом в свадебном платье Тэ’йланы! У Р’гара мурашки пробежали по телу. Своими же глазами видел то, во что оно превратилось после взрыва. Клочки обгорелой ткани, да и только. И сейчас эти клочки, он голову мог дать на отсечение, лежали в сундуке у него в кабинете! Выкинуть те крохи, что остались от имущества его любимой женщины, у него рука не поднялась.

– Доволен? – показательно зарычала на него Бьянка. – Вот к чему привела ваша дурацкая спешка! В чем мне теперь прикажешь идти под венец? Владычица света в порванном платье?

На боку у нее и впрямь красовалась дыра, будто ткань по швам разошлась, когда она неудачно нагнулась.

– Хватит ныть! – рыкнули из гардероба голосом Лады. – Сказала же тебе: зашью!

Р’гар готов был дочери рукоплескать. Они с Рой’не и Драксом едва умом не тронулись, пока пытались придумать, как задержать Ол’кейне перед церемонией, не вызвав подозрений, ведь та почти не отлипала от сына, а тут… Все гениальное просто. Щиты, которыми укрыли центр Сильвенара, чтобы блокировать порталы, существенно портили магический фон. Исправно отзывалась лишь магия стихийной природы, а вот залатать дыру в платье бытовым заклинанием не представлялось возможным. Слуг отпустили из соображений безопасности. Кто же мог помочь невесте разобраться с этой деликатной проблемой, как не будущая свекровь?

– Браво… – прошептал он одними губами.

Бьянка благодарно кивнула и продолжила хлюпать носом. Крайне убедительно. Пожалуй, он ее недооценивал.

Лада появилась в поле зрения, и Р’гару пришлось выдавить из себя подобие улыбки. Когда-то эта женщина считалась первой красавицей драконьих островов, но маниакальное желание сделать своего несчастного зверя больше, быстрее, сильнее ее сгубило. Те, кто не знал ее реального возраста, думали, что она почтенная леди в годах, но Лада была не так уж и стара. Не пила бы свои зелья, сошла бы за старшую сестру Бьянки.

– Даэр’аэ, – Ол’кейне подслеповато сощурилась и продела кончик белоснежной нитки, добытой в недрах гардероба, в ушко иголки, смерив его ледяным взглядом. – На кой ты отпустил всех слуг? А если бы твоя дочь не успела поймать меня у кареты? Ты бы платье зашивал?

– А то ты не знаешь! – он устало вздохнул, привалившись к стене. – С Даль’афэра станется… Мне больше не нужны невинные жертвы. Хватит с меня истории с Ширри’с’аэр! Долго ты возиться будешь? Я и сам зашью с такой-то скоростью!

Красная стерва и бровью не повела. Словно действительно была ни при чем. Ол’кейне умела держать лицо. В Сильвенаре представителей аристократии этому учили с детства. Шила она, правда, скверно. Стянула края ткани ниткой так, что он действительно и сам управился бы лучше. Издалека не видно, но вблизи только слепой бы не заметил, что платье у принцессы – с изюминкой. Р’гар снял мантию и протянул ее дочери:

– Прикройся. Дырки нет, но… Позориться не будем. Верно, Лада?

Ол’кейне оскорбилась:

– Я, по-твоему, похожа на швею? Не нравится, пусть переоденется. Ах, да! Ты же так затюкал свою дочь, что все свои вещички она перевезла к муженьку в Эльсинор! У нее ни одного приличного платья нет, в котором можно было бы замуж выйти!

– Учту твои замечания, – Р’гар оскалился, предвкушая следующий ход. – Прикажу, чтобы моей невесте пошили сразу три наряда. Вдруг что-то запачкается или порвется. А лучше пять.

Выпад достиг цели. Лада дернулась. Скулы заострились, будто она зубы сжала со всей силы, лишь бы не показать эмоций. И как же ему было приятно. Маленькая пакость, а приятно.

– Невесте? Даэр’аэ, у тебя с головой все в порядке? Не говори, что ты собрался взять в жены эту простолюдинку! Это же… Ужас.

– Госпожа Ол’кейне! – Бьянка вспыхнула и резко развернулась. Мантия спала с ее плеч. – Не смейте оскорблять Амалерию. Если Вы вдруг забыли, она два года служила моей помощницей в Эльсиноре! Она умна, юна, красива и верна своим идеалам. В ней нет ни зависти, ни злости. Эта девушка достойна стать женой отца.

Р’гар поймал взгляд дочери. Конечно, она знала, о чем болтает народ в столице. Он и не прятался особо. Но… Ее поддержка была искренней. Он видел. То не фальшь и не игра на публику для Лады. Беа дала ему добро.

– Бэан’на, следи за языком, – Ол’кейне швырнула иголку на стол. – Не то…

Бьянка ее перебила:

– Не то что? Откажетесь от этого союза? Не утруждайте себя. Лучше бегите, Лада. Бегите. Да поскорей. Спасайте сыночка. Я сегодня добрая, так что… У Вас есть целая минута. Успеете – Искард уцелеет. А если нет… На нет и суда нет. Не так ли?

Ол’кейне побелела как мел:

– Что ты сказала?

– Пятьдесят семь. Пятьдесят шесть. Пятьдесят пять…

Лада перевела взгляд на него в поисках ответа, но Р’гар сбросил маску фальшивого дружелюбия:

– Пятьдесят два, Ол’кейне. Беги.

И тут-то до нее дошло… Секунды три она колебалась. Никак прикидывала, кому из них ей предпочтительней вцепиться в глотку прямо здесь. В покоях Бэан’ны. Но материнский инстинкт одержал над ненавистью верх. Лада обернулась у них на глазах и бросилась к окну, дабы не тратить драгоценное время. Выбила