это принадлежит ей! Сдёргиваю балдахин и укрываю останки.

— Покойся с миром! — чуть слышно шепчу я и выхожу.

Возвращаюсь к нашему тенту. Меня окликает Райнир:

— Ты где была? Я уже тревогу поднять хотел!

Не хочу я ему рассказывать. Точно ругаться начнёт. Скажет, а вдруг напал бы кто-нибудь? Он вообще-то прав.

— Я, это... Ну, в общем, ты понимаешь!

Туалетная тема у них тоже не считается приличной. Тем более, я и не соврала даже. Там, по дороге, ну очень удобный закуточек для таких дел подвернулся.

— Иди спать! Вечером — в путь! Если, конечно... - он замолкает, не договорив, но мне и так всё понятно.

Быстренько укладываюсь рядом с Ваймином и засыпаю. К счастью, почти сразу.

— Надо уходить! На нашей улице больше никого не осталось! — произносит пожилая женщина, к моему изумлению, вошедшая в мою комнату без стука. Что она себе позволяет? Как посмела? Я чувствую, как под пеплом безысходной обречённости вскипает ярость, но не даю ей вылиться. Вместо этого холодно и решительно произношу:

— Я останусь здесь!

— Мы все умрём! — всплёскивает руками служанка.

— Именно так! — ещё более холодно и спокойно отвечаю я. — Впрочем, ты можешь идти! Без меня!

— Вы правда меня отпускаете, госпожа? — ничтожная падает на колени и подносит к губам подол моего платья.

— Сделаешь мне причёску, принесёшь завтрак — и можешь убираться на все четыре стороны!

Покончив с досадными хлопотами, я иду в спальню, где пережила самые счастливые мгновения своей жизни. Вот здесь всё и закончится. Для меня, а вскоре и для всего Дарниума.

Это всё Аскойя! Когда-то мы вместе играли в куклы и прятали клады в дворцовом саду. Я вместе с другими дочерьми знатнейших родов была назначена подружкой принцессы. Как давно это было...

Я никогда не завидовала ей. Просто принимала, как данность, что она — избранница богов. Кто бы мог подумать...

Накрываюсь с головой и лежу. Мне больше нечего ждать, кроме смерти.

Глава 49

— Ирейна!

Чья-то рука безжалостно трясёт меня за плечо. Я открываю глаза. Это Райнир! На его лице — обеспокоенность и тревога.

— Опять напали? — шепчу я, изо всех сил пытаясь преодолеть охватившую меня слабость.

— Нет! — мотает головой он. — Что с тобой? Ты как неживая лежала!

— Не знаю. Разве что опять сон.

— Пора вставать! — тихо и почти ласково произносит он.

Я поднимаюсь и сажусь. Он не уходит. Так и сидит рядом. А я принимаюсь вдруг рассказывать и про вчерашнее, и про свой сон.

Райнир притягивает меня к себе и гладит по волосам. Я словно купаюсь в волшебном потоке радости и света. Мне хочется, чтобы это продлилось как можно дольше.

Но нет. Он мягко отстраняет меня и взглядывает в глаза:

— Больше так не делай! Хорошо?

Я киваю и встаю на ноги. Зачёрпываю воду из стоящего неподалёку полного ведра и умываю лицо. Иду к расстеленному на песке холсту, на котором Тойнар уже выставил наш скудный ужин. Вскоре к нам присоединяется и Ваймин.

Мы едим, наблюдая за разгорающимся в небе закатом. Пора идти дальше.

Я иду и думаю о своих снах. Ваймин сказал, что у меня ну просто уникальная способность воспринимать ментальное поле. Неужели я действительно видела самую настоящую реальность, пусть и давно прошедшую?

Аскойя! — я произношу про себя это странное имя и на меня тотчас наваливается то самое ощущение чьего-то присутствия.

Ничего себе! Я её позвала, что ли?

— Тебя зовут Аскойя? — мысленно вопрошаю я.

Голова словно взрывается крайним изумлением и недоумением. В них даже нотка ярости ощущается. А потом вдруг я остаюсь одна, словно ничего и не было.

— Аскойя! — пытаюсь опять позвать я, но не получаю ответа.

Мы идём всю ночь, а на рассвете нас опять проверяют на прочность. Сороконожки, птеродактили, червемонстры.

С последними на этот раз расправляются Райнир и Ваймин. Их ножи не чета моему. Да и почище у них получается, всего-то чуть-чуть брызг зелёной дряни на них попадает.

Я замечаю вдруг странную закономерность: пустынные твари атакуют лишь Райнира с принцем. Ну, Тойнара ещё. Меня же как будто игнорируют. Даже когда я их уничтожаю. Неужели дело действительно в той самой Аскойе?

Значит ли это, что у меня получилось установить с ней хоть какой-то контакт? Возможно. Вот только непонятно, что он нам принесёт?

Мы завтракаем, заодно обсуждая происходящее. А ещё, судя по схеме Райнира, через два-три перехода мы уже должны достичь нашей цели. Потому что мы опять срезали путь.

Дневной отдых проходит спокойно. Я дежурю, потом лежу рядом со спящим Ваймином и думаю о том, как Райнир меня обнимал. На меня опять накатывает ощущение щемящей нежности. Особенно, когда я вспоминаю ощущение его сильной руки, скользящей по моим волосам. Вот только я знаю, что это — ничего не значит!

От отчаяния хочется уткнуться лицом в покрывало и горько рыдать. Но Ваймин же рядом! Ну, почему у меня всё, не как у людей?

* * *

Райнир

Знаю, я должен был выговорить ей строго и жёстко. За то, что подвергла опасности себя, а, значит, и всех. Просто не смог.

Вместо этого принялся её обнимать. С трудом удержался, чтобы не покрыть поцелуями её лицо. Она даже не стала вырываться. Только это ничего не значит. Просто мы все очень устали.

Она до сих пор не знает, кто я такой. Ваймин крепко держит данное мне слово. Что будет, когда узнает? Если честно, меня это пугает.

Не хочу вспоминать. Только это всё равно приходит, принося боль, от которой нет исцеления.

Переживающий свою первую любовь — как слепой. Не видит, не замечает того, что сразу насторожило бы человека в обычном состоянии. Так и я. Даже мой долг наследника престола отошёл куда-то на задний план.

Лаймия стала для меня всем. Это она открыла мне сводящую с ума вселенную чувственности.

Разведена? Ну и что!

Я бросал к её ногам несметные богатства. И своё сердце. Я клялся, что никогда даже не взгляну на другую. Обещал, что добьюсь нашего брака вопреки всему. Что сам лично возложу на неё корону.

А тот дипломатический скандал, когда расстроилась свадьба с принцессой Лотарии? Отец впервые пригрозил передать престол моему брату.

Кто только не взывал к моему разуму! Но я сопротивлялся этому с отчаянной горячностью юности. Пока один из моих друзей не предложил просто пошутить. Сказать ей, что я отрёкся от престолонаследия в пользу младшего брата, чтобы быть с ней. Я так и сделал.