Узнав, что именно я тому пообещала, Марек побледнел и сбежал, вспомнив о каких-то невероятно важных делах, так что кофейник и печенье мне пришлось нести до нужного места самой.

…Кладбище за факультетом Некромантии, на которое из окна нашей комнаты открывался умиротворяющий вид, встретило меня таким же.

Хотя я знала, что глаза меня обманывают и это ощущение обманчиво.

Обитатели здешних могил и завсегдатаи нескольких склепов, а также любители притаиться в зарослях колючего кустарника, который не уничтожили даже демонические собаки нашего декана, – они меня уже заметили и отнеслись крайне настороженно.

Причину я знала.

– Ну-ка, погуляйте где-нибудь в другом месте, – негромко приказала я Пушку и Котику. – Не переживайте, я справлюсь и без вас. – Затем повысила голос, чтобы меня было слышно и другим любопытным ушам: – К тому же у меня с собой вкусный чай и целая тарелка печенья. Уж я-то здесь не заскучаю!

Моего приказа ослушиваться было нельзя, но церберы попытались. Заскулили, завиляли хвостами, намекая, что они не прочь остаться. Но я была непреклонна, и уже скоро они меня покинули.

Ускакали огромными прыжками в направлении коттеджей, где селились преподаватели академии. Наверное, решили отыскать настоящего хозяина, который о них не заботился и кому они были не слишком-то и нужны.

Как и Александра Дельвейн, стукнуло мне в голову.

Нашему декану я тоже оказалась не нужна.

Да, он спас меня от жуткой участи близкого знакомства с арбалетным болтом, затем в который раз пронес на руках через портал.

Я прижималась к нему, даже позабыв о том, что он – не только причина моего дурного настроения и аллергии. Ведь именно Дарий Велвуд оставил меня в Академии Альтариса, не позволив вернуться в Гржиню!

А потом он взял и исчез.

Даже не соизволил вернуться, отыскать меня и сообщить о том, что ему удалось выяснить от убийцы. Его нигде не было, так что напрасно я расхаживала по коридорам, стучала в дверь его кабинета и выглядывала в главном корпусе высокую и мускулистую фигуру.

Но нет!..

– Похоже, чай мне не помешает, – вздохнув, сказала я самой себе. – И от пары печений я тоже не откажусь.

Зажгла несколько магических светлячков, так как стремительно начинало темнеть. Но я не боялась истратить магию – ею я запаслась достаточно, а заодно напитала пару катализаторов, хотя надеялась обойтись и без них.

Расставила свой «сервиз», сама тоже уселась рядом, расстелив на земле плащ, который мне выдали вместе с формой. Затем достала из кармана расческу, вытащила из кос розовые ленты и принялась расчесывать волосы.

Проколола перед этим палец – кровь мне была нужна для усиления эффекта того, что я собиралась сделать. Прокол сделала расческой – ведь такие у ведьмочек имелись не только для красоты. Если нужно, мою расческу можно было использовать как для ритуалов, так и в качестве грозного оружия.

Отхлебнув из чашки – кстати, вкусный чай! – я затянула песню, вплетая в энергию слов еще и силу собственной крови. Не только это – язык, на котором я пела, был таким древним, что его корни уходили куда-то в глубину веков.

Настолько глубоко, что дрогнули, не в состоянии оставаться безучастными, еще и пласты земли на местном кладбище. Сперва свежей, потому что у третьего курса сегодня была Практическая Некромантия.

Правда, вызвали они всего-то пару умертвий.

Я же собиралась привлечь внимание тех, кто лежал в этом месте уже давно; тех, кто по жизни отличался не слишком складным характером, а заодно обладал сильным магическим даром.

Именно поэтому после смерти некоторые из них не только не упокоились, но еще и смогли вернуть себе свою волю, а затем принялись беспокоить живых.

В народе таких прозывали упырями.

Характер у них и при жизни был скверным, и смерть его нисколько не улучшила, как раз наоборот. Так что подобное соседство для людей считалось не только неудобным, но и крайне опасным.

Ушедшие вразнос упыри могли нападать на людей, а в особо запущенных случаях пили их кровь. Те же, кто не имел тяги к убийствам, порой промышляли кражами.

И к алкоголизму, бичу не только живых, у многих из упырей тоже бывала тяга. Иногда умыкнут из дома бутылку, а потом ка-ак устроят «праздник» – да такой, что и деревню могли спалить дотла!

С такими случаями я уже сталкивалась и даже написала курсовую на эту тему.

В ней я несколько раз подчеркнула, что универсального средства против дурных привычек у упырей нет и нужно разбираться с каждым случаем индивидуально.

Вот и сейчас местный «случай» полез из-под земли. Зашевелились, отодвигаясь, надгробия, но первыми показались, конечно же, простые умертвия, и некоторых из них я знала.

Ну да, Гретта их называла, когда в академии случился Прорыв.

Но меня интересовали другие – те, кто умнее, мощнее и опаснее.

– Присоединяйтесь, – сказала я умертвиям. – Нет, чай не для вас, вы все равно не сможете его выпить. Но можете послушать, как я пою.

После чего снова взялась за расческу и вернулась к своей мелодии. Пела, пела и допелась, потому что явились они.

Те, кого я ждала.

Местные упыри – можно сказать, старейшины этого кладбища. Выглядели они тоже по-другому, не так, как умертвия, – почти как люди, потому что смогли с помощью магического дара пусть не вернуть свой прежний облик, но хотя бы не растеряли части своих тел.

К тому же у них имелось подобие кожи, грязный волосяной покров, да и одеждой они тоже обзавелись. И это были вовсе не обноски, оставшиеся от того, в чем их похоронили десятилетия, а то и столетия назад, а украденные у студентов или у кастелянши вполне добротные наряды.

Упырей было пятеро – они явились, растолкали умертвия, показывая, кто на этом кладбище хозяева.

Правда, они еще не догадывались, что вектора силы сместились в мою сторону и хозяйка здесь уже другая.

Ведьма.

То есть я.

Но сперва я перестала петь, на что раздался дружный и разочарованный вздох, а кто-то из умертвий даже клацнул от досады челюстью.

– Позже спою, – пообещала им. – Не сейчас. Сейчас я немного устала. – И уставилась на упырей. – Присаживайтесь, – сказала им. – Чай будете? Печенье, кстати, тоже для гостей, так что добро пожаловать к моему скромному столу.

– И что, ты нас совсем не боишься? – изумленно пробулькал один из упырей.

У него был обтянутый землистой кожей череп и торчащие в разные стороны похожие на пакли клоки рыжих волос.

– Не боюсь, – вздохнув, сказала им.

– Такая смелая? – поинтересовался второй упырь, моложе и порезвее.

Оттолкнул