– Господи, Джейн! – Оливия тут же бросилась к ней, параллельно пытаясь дозвониться до Глена.

– Неужели это вы? Мистер Лахлан Колт? – Инспектор Каннингем грациозно выпрыгнул из машины, подлетел к Лахлану и протянул ему руку. – Поверить не могу, что это правда вы. Но как? Вы излечились?

– Об этом я расскажу чуть позже, а пока…

– А вы, девушки, совершенно точно не работаете в «Манчестер пиар». Вы частные детективы, верно?

– Не наседайте, инспектор. И не тратьте время. Это подруги Оливии, из колледжа. Она проучилась там всего год, но успела завести друзей.

Лора была польщена таким объяснением, однако лгать полиции не собиралась.

– Не переживайте, мистер Колт. Мы будем готовы дать показания. И да, мы детективы. Нас наняла миссис Колт для поиска пряжи. И я думаю, что пряжу украл Джаред Ирвинг, и он…

– Джаред Ирвинг! Сволочь! – доносилось совсем рядом.

Кроме этих слов Лора услышала несколько шотландских ругательств, знать значения которых ей не слишком хотелось. Из патрульной машины вывели незнакомого фермера, на его запястьях уже красовались наручники: мощный лысоватый мужчина с щетиной на подбородке был одет в рабочий комбинезон, резиновые сапоги и тонкую болоньевую куртку, а лицо перекосило от гнева.

– Запомните, инспектор. Вас заинтересует сейф в кабинете моей жены. Там много любопытного, – бросил Лахлан, прокручивая колеса инвалидной коляски.

– Кажется, ты была права, – шепнула Ханна подруге. – Пошли скорее, не терпится увидеть, как Энн уведут из фабрики в оковах правосудия!

Лора закатила глаза, но спорить не стала. Жаль, Оливии не удалось увидеть разоблачение: она больше переживала за здоровье Джейн, чем за то, как отца примет сообщество. Тем более ее успокоили слова Ханны, что в жизни редко все случается именно так, как ты это представлял. Если чего-то очень хотеть, это непременно случается. Но как именно? Вселенной нужен полет фантазии, мы не смеем диктовать ей свои правила.

Лахлан Колт самостоятельно въехал в конференц-зал, следуя за инспектором Каннингемом. Тот на удивление громогласно попросил музыкантов прерваться и выкрикнул имя Ирвинга. Плетущийся позади фермер вновь не скупился на любезности.

– Это он! Это Ирвинг! Он угрожал мне, сказал, что отберет землю, потому что она у меня не приватизирована! Он заставил меня выкрасть викунью!

Мистер Ирвинг казался персонажем, сошедшим с викторианских карикатур. Большой живот и оттопыренная задница будто бы жили отдельно от него, а чванливый взгляд и пренебрежительная ухмылка вовсе не вызывали сочувствия.

Пока инспектор собирался с мыслями, Энн Колт в атласном платье изумрудного цвета с перчатками в тон, в неизменных лодочках и с идеальной укладкой в стиле Мэрилин Монро поднялась на небольшую сцену, сооруженную для сегодняшнего праздника.

– Извините, но что происходит? – недовольно спросила она, пытаясь скрыть раздражение за слащавой улыбкой.

– Мистер Ирвинг, вы задержаны по обвинению в краже животного, принадлежащего семье Колт. Также вы обвиняетесь в шантаже и…

– В краже пряжи стоимостью двести тысяч фунтов! – раздалось в зале, как только полностью смолкла музыка.

Лора и подумать не могла, что Ханна выкинет что-то подобное.

– Мисс, прошу, не перебивайте, – снисходительно произнес инспектор и махнул рукой в сторону Ирвинга.

Свободные полицейские подошли к мужчине и мирно попросили его проехать в участок, но Ирвинг, видно, был мерзок от мозга костей. Он начал пискляво заявлять о своих правах и угрожать им судом. Здоровякам не оставалось ничего иного, как насильно нацепить на него наручники и постараться вывести подозреваемого из зала.

– Вы у меня ответите! Вы все ответите! И ты ответишь, Энн! Ты ответишь! Верни мои деньги! Верни деньги, стерва! – плевался мистер Ирвинг, пока его силой не выволокли вон.

– Краже животного? Ничего не понимаю, – продолжала вещать Энн, которой, должно быть, стало легче оттого, что полиция избавила ее от этого нарыва.

– Всем доброго дня! – Лахлан наконец выбрался из-за спины рослого инспектора.

Люди перед ним расступались – кто-то кричал, не скрывая эмоций, другие шушукались: «Неужели это он? Неужели это Лахлан? Господи! Боже правый! Он выздоровел!» Конечно, гости не понимали, что происходит. Какое животное было украдено? Может, это тот самый подготовленный Энн сюрприз?

Лишь немногие знали, что сюрпризом Энн был торт в форме овечки. И разумеется, большинство гостей больше обрадовались не торту, а внезапно открывшейся правде. Лахлан подъехал к сцене, чтобы посмотреть жене в глаза. Нельзя описать промелькнувший на лице Энн ужас. Как бы она ни старалась его замаскировать, было уже поздно.

– Дорогой? Господи, ты… ты в порядке? Ты здоров? Ты говоришь? Но… но как?

– Инспектор Каннингем! – Голос Лахлана Колта звучал сипло, но, собрав все силы, он все же привлек к себе внимание гостей одной только фразой. В зале повисло молчание. – Я заявляю, что моя жена, Энн Антония Колт, в течение нескольких лет травила меня, что и привело к инсульту. Вместо того чтобы помогать мне встать на ноги, она колола мне препарат, чтобы я так и не пришел в себя. Если бы не моя дочь, меня бы сейчас здесь не было. Энн тратила деньги компании без моего разрешения и обманом заставила меня подписать документ, передающий ей все полномочия на время моей болезни. А еще она была в сговоре с Джаредом Ирвингом. Проверьте сейф в ее кабинете. Что-то мне подсказывает, что вы найдете там все документы, разоблачающие ее махинации.

– Бам! – Ханна уронила на пол воображаемый микрофон. – Это было круто.

– Это серьезное обвинение, мистер Колт. Вы уверены? – спросил инспектор, пытаясь сдержать нарастающее волнение.

Гости, особенно близкие друзья Лахлана, только ахали и охали.

– Как и в том, что это моя фабрика, а сегодня рождественское собрание ремесленного сообщества. И мне очень жаль, что моим дорогим друзьям пришлось стать свидетелями такого жуткого разоблачения.

– Миссис Колт, вы пройдете за мной сами или вам помочь? – окликнул инспектор спускающуюся со сцены Энн.

Запутавшись в собственных ногах, она пролетела две ступеньки и со всей силы ударилась о кафель, на котором показались капельки крови. Атласная ткань порвалась по боковому шву.

– Черт бы вас побрал! – проревела Энн и попыталась подняться. – Да помогите мне кто-нибудь! Мой муж спятил, ему нельзя верить! Это все побочное действие таблеток, как вы не понимаете?

На помощь Энн прибежала стоявшая рядом скрипачка. Она не успела осознать, что происходит, да и не собиралась вдаваться в подробности. Когда хозяйка торжества поднялась и поправила платье, рядом уже стояла офицер полиции.

– Только без наручников. Я пойду сама, чтобы разобраться с этим недоразумением.

Выходя из зала, Энн даже не обернулась, не посмотрела на Лахлана, не попрощалась с гостями. Оливия застала ее в дверях.